I HAVE TO DO THIS

      Старая оранжерея на заднем дворе поместья настойчиво отказывалась принимать во внимание факт того, что во владения вступил ноябрь. Витражные стёкла всё так же как и летом окутывали своими плетями разросшиеся кустарники белых роз. Их приторно сладкий аромат смешивался с сырым запахом промерзлой земли и гниющих листьев, облетевших с молодой ивы, которая своими раскидистыми ветвями укрывала теплицу от посторонних глаз.       Одинокая мужская фигура мрачно нависала над широкой каменной чашей, наполненной плотной голубовато-серебряной дымкой. Вынув из-за пазухи волшебную палочку, юноша поднёс её к собственному виску, а затем медленно отвёл, извлекая тонкую серебристую нить и опуская её в омут.       — Тревожные воспоминания? — раздался сзади тихий голос.       Молодой волшебник резко обернулся.       — Не подкрадывайся так больше, — с долей упрёка отозвался тот.       — Прости, в следующий раз обещаю шаркать туфлями громче, — мягко улыбнувшись, девушка подошла к блондину. Обвив руками его руку, она аккуратно опустила голову ему на плечо. — По-моему, тебе стоит быть осторожней с этим, — тихо проговорила волшебница.       — В них нет ничего особенного, но я не хочу держать это в голове, — почти шёпотом ответил тот.       — Просто будь аккуратней. Есть способы безопасней, чем омут памяти. Я всегда готова выслушать, что тебя мучает, Драко, — девушка подняла глаза на возлюбленного.       — Честно говоря, сейчас меня беспокоишь ты. Последнее время ты словно закрылась ото всех, закрылась от меня. Мы живём в одном доме, но я тебя так редко вижу, ты, словно, нарочно отдаляешься от меня. Сейчас больше всего я хотел бы узнать, что происходит в твоей голове, — наследник рода Малфой блуждал затуманенным взглядом по переливающейся поверхности омута.       — Мне не нужно что-то от тебя скрывать. И я не отдаляюсь, я здесь ради тебя. Если бы мои чувства прошли, я не осталась бы тут, ты это знаешь, — тихо-тихо ответила волшебница. — Просто я стараюсь держать эмоции при себе, насколько это возможно, и мысленно в тысячный раз благодарю профессора Снейпа за навыки окклюменции.       — Да, Северус сделал нам большое одолжение, — лёгкая улыбка тронула уголки губ Драко.       «Ты даже не представляешь, на сколько большое», — лишь мысленно добавила волшебница.       С тех пор как её приняли в Орден, прошло больше месяца, и видит Мерлин, всё это время она не давала себе ни минуты на отдых. Ей было необходимо постичь искусство трансформации и стать анимагом. То есть сделать то, что ей не удавалось шесть лет за несколько недель. Хезер днями напролёт штудировала учебники по трансфигурации в огромной фамильной библиотеке Малфоев и использовала каждую свободную от заданий Тёмного Лорда минуту на попытки превратиться в какое-либо животное. Сначала она упорно пыталась стать змеёй, затем кошкой, после птицей, но ничего не выходило. Как бы сосредоточена она не была, как бы хорошо не изучила теорию, перевоплотиться в выбранное животное у неё не выходило. Но меньше недели назад её старания таки дали результат. Секретом успеха оказалось простое правило — не сосредотачиваться на конкретном звере, думать только о процессе метаморфоза, но не о конечном результате. В итоге, к своему большому удивлению, после одной из очередных попыток, волшебница обнаружила, что обратилась летучей мышью. Животного лучше для преследуемых целей, пожалуй, не придумаешь: маленькое, быстрое, незаметное, способное к полёту. В тот же день она отправилась в Нору и сообщила Ордену о том, что она может приступать к работе. За прошедшие несколько дней она уже успела сообщить им о некоторых шагах Тёмного Лорда, о которых сама узнала благодаря применению легилименции к некоторым не самым сообразительным его сторонникам. Конечно, она ничего не сказала Драко, чтобы защитить его. Даже если Лорд Волан-де-Морт узнает обо всём, она сможет убедить его не трогать Малфоя младшего, пусть проверит его сывороткой правды, он ничего не будет знать.       — Хочу дожить до дня, когда тебе больше не нужно будет бояться, быть сильной и жертвовать всем. Я хочу приносить тебе счастье, а не боль, — крепкие объятья молодого человека выдернули Хезер из потока собственных мыслей.       — Драаако, — тёплая улыбка тронула губы волшебницы. — Мои самые счастливые воспоминания — это ты, — Хезер мысленно вернулась в начало года.       Она как сейчас помнила их первый разговор по душам у камина, помнила, как он влез в драку ради неё, как они целовались в центре внимания всех слизеринцев. Приятные моменты вновь и вновь всплывали в памяти. Девушка вытащила волшебную палочку и шёпотом призвала патронуса. Из древка голубоватой дымкой вырвался расплывчатый силуэт лебедя.       «Раньше он был гораздо отчетливей», — с грустью заметила Беррингтон, но озвучивать эту мысль, конечно, не стала.       Крепко прижимая волшебницу со спины, блондин достал свою палочку и вслед за зеленоглазой выпустил из неё патронуса, принявшего форму дракона. Он был вдвое, а то и втрое больше лебедя. Крылатые существа облетали оранжерею, кружа вокруг влюбленных. Драко и Хезер не сводили с них взгляда, но вдруг дракон сменил траекторию полета, облетев лебедя, он полностью окутал его крыльями, целиком скрывая хрупкое создание. На мгновение волшебники забеспокоились, но в следующую секунду по телу обоих раскатилось волнами тепло. Крылатый змей вновь разомкнул крылья, но лебедя там не оказалось, вместо него из объятий вырвался ещё один дракон, меньше размером, но почти в точности повторявший черты патронуса Драко. Описав ещё один круг, наперебой друг с другом ящеры вернулись в палочки хозяев.       Хезер обернулась. Она хотела что-то сказать, но не успела. Заключив её лицо в ладони, волшебник коснулся её губ своими.       Слова им больше не требовались.