Свечи на праздничном торте

— Эм… Кёя?.. — Голос подвёл Дино. Он сбился на позорный фальцет. — Да, я — Хибари Кёя, — насмешливо прозвучало в ответ. — Могу я… спросить… — Можешь, — прервал его Кёя. Серые глаза горели холодным, обжигающе ледяным пламенем. Чёрные, точно вороново крыло волосы падали на снежно-белую кожу японца. Аккуратный, чуть вздёрнутый нос. Чувственная линия губ. Бесподобная линия шеи. Ключицы, которые было видно из-под ворота белой школьной рубашки. Дино непроизвольно сглотнул. Кадык дёрнулся под хитрым взглядом чуть раскосых глаз. Дино было не по себе. Кёя, обняв его за шею, в самые губы прошептал: — Не могу понять, что тебя не устраивает? Нет, Дино почти всё устраивало. Почти. Он был привязан какой-то мудрёной техникой повязки верёвки к креслу — руками и туловищем не двинуть, только если ногами пинаться. И это было плохой идеей. А всё почему? А всё потому, что у него на коленях интимно уселся Кёя. Дино прочистил горло, отводя глаза от находящегося в непозволительной близости лица. — Кёя, тебе только шестнадцать… — Уже шестнадцать. — Его схватили за щёки и заставили посмотреть в лучистые серые глаза. — Сегодня мне исполнилось шестнадцать, Конь. Дино вздохнул. — Вот именно, что шестнадцать. Я не хочу трогать тебя, пока тебе не будет хотя бы восемнадцать. — Чушь, — усмехнулся Кёя, прихватывая губами кожу на шее Дино. Тот засопел через нос. Шея — его эрогенная зона. Было невыносимо. Дино очень любил Кёю, но Кёя — подросток. Гордый хищник. Прекрасный, буйный. Такой притягательный. Но ещё слишком рано для того, чтобы начать действовать. — Не ты ли обещал мне на День рождения подарок? — склонив голову, спросил его Кёя. Слова застряли в горле. Дино не нашёлся, что ответить. Да, он действительно обещал сделать Кёе подарок на его шестнадцатилетие, вот только Кёя поймал его ровно тогда, когда он ехал забирать его из дома. Пока Дино думал, как ему быть, пальцы Кёи заскользили по его голым плечам — на Дино были только трусы. Прежде чем связать бессознательного Дино, он его предварительно раздел. Холодные пальцы Кёи выражали его горячую натуру. Холодные пальцы и ледяные глаза, но такое горячее сердце. Дино сжал зубы, когда влажный язык обвёл вокруг соска, а такие желанные губы втянули его в рот. Не то, чтобы он был в полном восторге от этого. Всё же, мужские соски не такие чувствительные, как женские, но… Глядя на то, как трепетно порхают, точно бабочки, ресницы во время движений Кёи — было незабываемо. — Ох, Кёя… — сокрушённо выдохнул Дино. На это Кёя лишь злостно рассмеялся, да и продолжил свои истязания. Руки Кёи легли Дино на пах, и тот протестующе взбрыкнулся. — Кёя, нет! — Кёя, да, — хмыкнул Кёя, оттягиваю резинку трусов. Порядком привставший член стыдливо высунулся из-под ткани. — Хороший размер, — похвалил он. Дино был готов сквозь землю от стыда провалиться. Кровь прилила к щекам. Уши и шея раскраснелись. Ещё раз дёрнувшись и поняв, что руки за спинкой кресла связаны слишком крепко и ему самому не выбраться, Дино сдался. — Да делай ты, что хочешь! — И устало откинулся на спинку. — Воспользуюсь твоим приглашением. Кёя щедро полил член Дино смазкой. Та, сочась, покрывала кожу и стекала на лобок, прямо в светлую поросль. Кёя подумал, что это напомнило ему пожелтевшую траву, усеянную утренней росой, но не стал говорить этого вслух. Вместо этого его рука запорхала вдоль члена, тогда как язык защекотал головку, дразнясь. То мимолётно касаясь уретры, то обводя вокруг неё. Дино застонал. Кресло под ним жалобно застонало, когда он задёргал руками. — Чёрт… Где ты такому… научился?.. — пропыхтел Дино, глядя на Кёю с обидой. Рядом не было Ромарио и подчинённых. Он чувствовал себя жалким и слабым. — Я готовился к празднику? — насмешливо выдохнул ему в пах Кёя. «Вот же демон!» — выругался про себя Дино. Кёя пользовался языком слишком умело, задевая кончиком языка там, где хотелось больше всего. Сжимая там, где нужнее. Надавливая так, что хотелось биться в экстазе. Такой невероятный Кёя. Такой юный. Такой… Желанный? Дино жалел об одном: он не мог сжать его в объятиях. Пальцы поглаживали мошонку, не оставляли без внимания яички. Кёя определённо знал, как доставить удовольствие другому мужчине. И это всё — ради Дино? Какая щедрость с его стороны. Сперма сильным потоком вырвалась наружу. Кёя зашёлся в кашле, вытирая тыльной стороной ладони губы. — Я смог доставить тебе удовольствие? Чудно. «Вот же демон! Демон!» — пытаясь прийти в себя, подумал Дино, разглядывая Кёю. Тот слизывал с губ вязкую сперму, пробуя её на вкус. — Эй, Дино? — К неожиданности Дино, Кёя отстранился от него и отошёл на пару шагов назад, но не разрывая диалога глаз — карих и серых. — Да?.. — хрипло ответил Дино. Кёя принялся раздеваться. Не сразу. Сперва брюки. Затем школьный чёрный жилет. Белая рубашка, пуговица за пуговицей, обнажала светлую кожу. Упав к ногам, она была брошена за ненадобностью. Снизу вверх и сверху вниз. Босые стопы утопали в мягком ковре. Пальцы, дрязня, слишком медленно снимали трусы. Дино залюбовался увиденным: снежно-белая кожа, горящие серые глаза и отливающие в свете торшера чёрные волосы. Кёя встал на колени, поворачиваясь к Дино задом. Щёлкнул колпачок смазки. Дино сглотнул. Гель лёг на подушечки пальцев. В висках стучала кровь, а сердце норовило вырваться наружу. Пальцы развели в стороны аппетитные полушария, в которые так и хотелось впиться руками докрасна. Ровные, круглые. Ягодицы Кёи были произведением искусства. Продолжая дразнить Дино, пальцы обвели вокруг сжатых мышц сфинктера. Рот наполнился слюной. Поведя бёдрами, Кёя ввёл в себя сразу два пальца. Дино, дёрнувшись, шумно выдохнул из лёгких воздух. Собственный член стоял наизготовку, покачиваясь в воздухе. Пальцы раздвигали мягкую плоть. То проникали внутрь, то показывались наружу. «Вот же Кёя! Вот же демон!» — негодовал Дино, захлебываясь слюной. Зрелище, разворачивающееся перед ним, было вне закона. Кёя слишком хорош. Слишком коварен. Дино уже хотел его. К чёрту шестнадцать лет. Кёя его. Он хочет его. Словно услышав его мысли, Кёя обернулся. Его глаза заполняло желание. Дино не знал, как он выглядит для Кёи, но для него этот несносный демон был бесподобен. Слишком горяч. Желание затмевало разум. Может, потом он пожалеет о содеянном, но сейчас он хотел Кёю, как никогда. Кёя поднялся с пола. Неторопливо шагая, он подошёл к Дино. — Хочешь меня? — Да… Да! — Вот и прекрасно, — криво улыбаясь, Кёя взгромоздился на бёдра Дино. Уговаривать не пришлось. Пристроившись, как ему было удобнее, Кёя потёрся ягодицами о стоящий колом член. Дино не мог знать, что Кёя хотел его больше всего. Что он такой же желанный, как и Кёя для Дино. Только ради этого Кёя похитил его в собственный День рождения с целью соблазнить. Кёю восхищали светлые, точно покачивающаяся на солнце пшеница, мягкие волосы. Карие, как тёмный шоколад глаза, — отражение прекрасной души. Но то — секрет Кёи. Он ни за что не расскажет о нём Дино. Кёя еле заметно подрагивающей от предвкушения рукой приставил головку немаленького члена к своему сфинктеру. Дино хочет его? Дино получит его. Кёя опустился на член, и у него перехватило дыхание от заполнивших его ощущений. Всё внутри приятно распирало. Создавалось чувство наполненности. — Ох, Кёя… — пробормотал Дино. А большего Кёе и не надо — голос выдавал всё. Обхватив Дино за плечи, Кёя чуть приподнялся. Опустился. Ещё и ещё. Снова. Ловя своё имя с губ Дино. Сходя с ума от вспышек перед глазами, когда внутри задевалась нужная точка. Кёя надрачивал собственный член, продолжая «осёдлывать» член Дино. Анус изнывал. В заду двигался желанный член. Мошонка Кёи начала неметь, и он понял: скоро кончит. — Кёя, я… — запинаясь, начал Дино. — Я тоже, — выдохнул ему в шею Кёя. Когда внутри стало ещё горячее, чем до этого, и Кёя догадался, что Дино кончил… От одной этой мысли вся его выдержка лопнула, как мыльный пузырь, и он излился Дино на живот. — С Днём рождения меня, — насмешливо произнёс Кёя, содрогаясь каждой клеточкой тела. От низа тело начало неметь. — Сейчас развяжу… — Уж пожалуйста, Кёя! — рассмеялся Дино. — А потом можно и повторить! Свечи на праздничном торте догорали, но нужда задувать их отпала, когда демону исполнилось шестнадцать.