Неявное

Как дела на личном фронте? — Мерлин кидает в сторону Гарри оценивающий взгляд. Впрочем, можно было и не спрашивать, и так все видно, что несгибаемый и безукоризненный Галахад несколько приуныл. Нет, было бы ошибкой списать эту сквозящую в единственном глазе Гарри тоску на годовую амнезию — все гораздо глубже. А эти вороватые (и это у Харта-то), быстрые взгляды в сторону мальчишки… О, мог ли Мерлин не замечать их? Он, волшебник, сидящий за пультом, видит все, на что смотрят его агенты. Гарри пялится на Эггзи постоянно, в особенности, когда тот не глядит. Не в правилах Мерлина совать свой нос в чужие дела, тем более столь интимного толка, но… Гарри больше, чем просто агент — друг, старый и горько оплаканный год назад. А потому Мерлин свой нос сует, желая, возможно, облегчить ношу, которую в одиночку несет только недавно очнувшийся Галахад. То, что он влюблен, Мерлину так же понятно, как и то, что Эггзи этого чувства в упор не видит. До того ли? Возможно, будучи похожим на Анвина, молодым и горячим, Мерлин тоже был бы не слишком чувствительным, стоит ли упрекать в этом мальчишку? Харту хочется помочь, поддержать, хлопнуть по плечу, со словами: «Ну что ты теряешься, мужик, просто дай ему понять чего хочешь. Или лучше сразу вали и трахай… Ничего не изменилось, ты все тот же охуенный жеребец, Гарри, каким было до…, но вместо этого Мерлин протягивает Гарри стакан бурбона и задает дурацкий вопрос… Гарри принимает из рук Мерлина стакан и по его губам печальная улыбка — тень той самой безответной влюбленности. — Все замечательно, спасибо что спросил, Мерлин, — Харт делает глоток из своего стакана и медленно поднимает на Мерлина взгляд единственного глаза. «Кому я вру? — можно без труда прочесть на бледном лице Галахада, — Гарри Харт — старая рухлядь, Мерлин. Ты видел, как я облажался в баре? А ведь номер с кружкой мой коронный… Мальчишка глаз не сводит с шустрого американца. Агент Виски, будь он неладен…» «Ты ли это Гарри? — хочется спросить, — В жизни не поверю, что ты пасуешь перед этим выскочкой со скакалкой… За свое нужно бороться, мне ли тебя этому учить?» Гарри постукивает тонкими сухими пальцами по деревянной столешнице, и залпом допивает свой бурбон. — А, если серьезно? — не выдерживает Мерлин, со стуком опуская свой стакан на стол. — А если серьезно, — Гарри Харт больше не прячется за маской джентльмена и это, наверное, правильно, раз речь пошла начистоту, — все летит в пизду… *** — Дай ему пистолет, Гарри, — голос Эггзи, злой, он дрожит между яростью и разочарованием, и от этого внутри Гарри все сжимается. Мальчик так очарован американцем, который только что в одиночку уложил не кучку лондонской шпаны, а вооруженный до зубов отряд спецназа, что не замечает очевидного — агент Виски ведет нечестную игру. — Ты слышишь? — кричит Анвин, — Отдай ему пистолет! Хер ему, а не пистолет! Гарри крепче стискивает замерзшую рукоять, поднимая руку, чтобы, привычно не целясь, выстрелить. Проклятье! Пуля, пущенная в лоб, попадает в висок американца. Прицел сбит совершенно. Крик Эггзи смешался с шуршанием разноцветных крыльев… и Гарри с трудом улавливает злое шипение: — Ты совсем идиот?! Вот так… Прежде, мальчик себе такого не позволял. Гарри морщится, наблюдая, как Анвин падает перед подстреленным Виски на колени и бережно накладывает повязку с альфа-гелем. *** «Я люблю тебя» — Гарри, мягко улыбаясь, молча поднимает свой бокал с мартини. Бокал Эггзи поднимается в унисон. Легкий стеклянный звон — бокалы соприкасаются… Молчат они оба. Эггзи выпивает свой мартини, думая о словах Харта, о том, что он никогда и никого не любил. То, конечно, ложь, как и рассказ о полной темноте, что накрыла его перед смертью. Гарри видел тогда Эггзи. Разного. Измученного, все еще не отошедшего от шока после того, как над ним прогромыхал поезд. Видел гневное лицо юноши, когда Гарри упрекнул его в неспособности пристрелить собаку. Видел безмятежного и радостного Эггзи, каким тот был, в тот день, что они провели перед последним испытанием. Перед тем, как умереть, Гарри видел не пустоту, но… Наверное, мальчишке об этом знать не к чему… — Идиот, — беззлобно шепнул ему Мерлин, вошедший в кают-компанию, после того, как из нее вышел Анвин, — почему у меня ощущение, что ты упустил отличный шанс объясниться с ним… Кто знает, как дело обернется. — Иди ты… — Гарри тяжело вздыхает и закрывает глаза. Мерлин прав… *** Эггзи захлопывает крышку чемоданчика мисс Поппи и тяжело приваливается к забрызганной кровью стойке… Мир спасен, в который раз. Но безумно улыбаться заставляет Анвина не это. Рядом с ним, на расстоянии всего несколько дюймов, тяжело дышит Гарри Харт. Чертов Гарри, который неожиданно воскрес из мертвых, а потом фактически спас этот гребаный мир, мать его знает в какой раз… Эггзи поворачивает голову и, пользуясь тем, что Гарри сейчас видеть его не может, левого глаза у Галахада больше нет, и к этому почти можно привыкнуть, жадно любуется четким профилем своего учителя… Харт безупречен даже сейчас, когда они вдвоем, практически голыми руками разворотили этот поппи-рай и не оставили в нем ни единой живой души, кроме Элтона, кажется… У Гарри даже прическа не пострадала и если бы не тяжелое дыхание, можно было бы подумать, что мистер Харт только что вышел из ателье. — Гарри, — не выдерживает Эггзи, так как эмоции у него хлещут через край… — Да… — отзывается Гарри, не оборачиваясь и все еще не глядя на Гэри. — Ты знаешь, — раньше, Эггзи зажмурился бы собравшись сказать нечто подобное, но только не теперь, не сейчас, слишком много всего они пережили… — ты просто охренительный… — Что… прости? — Анвин стойко встречает чужой взгляд, и еще раз четко произносит: — Я никогда прежде не встречал такого охуенного чувака, как ты, Гарри… — Манеры, Эггзи, — предупреждает его Гарри, ну кто бы сомневался… Гэри готов рассмеяться, а Харт уже продолжает: — Поясни… Но Эггзи точно знает, что словами не выразить всего, что хочется сказать — не сумеет, а потому просто разворачивает Гарри лицом к себе и делает то, чего ему хотелось уже хер знает сколько времени, задолго до того, как Валентайн отобрал у него Галахада. Целует… Исступленно, страстно, выплескивая в этот поцелуй всю пережитую тоску и испытанную боль потери, вкладывая в него всю свою надежду на то, что Гарри, наконец, перестанет быть таким гребаным сухарем и откроет пошире свой единственный глаз. «Я люблю тебя, Гарри» — руки Эггзи беспорядочно зарываются в волосы Гарри… «Все более чем взаимно, мальчик мой» — Гарри вжимается в Эггзи, насколько это вообще возможно… «Вот и славно. Предлагаю воспользоваться этим вымершим оазисом…» — Гэри, не разрывая поцелуя ловко расстегивает пуговицы на пиджаке Гарри, вытягивая рубаху из брюк… «Агенты Стейтсмена будут здесь через полчаса…» — Гарри снимает с Эггзи очки и прячет их во внутренний карман пиджака, с грустью думая о том, что будь сейчас Мерлин на своем боевом посту, он бы одобрил… — Плевать! Мы успеем… — стонет Эггзи в губы Гарри, ничуть не сомневаясь, что Харт совершенно точно поймет о чем он.