Ловкач

      За окном автомобиля проносились небольшие коттеджи. Расстояние между домами становилось всё больше, а осенние краски всё ярче. Большую часть дороги Эспер делился впечатлениями: он уже две недели занимался с личным тренером по плаванию, которого рекомендовал ему Рой – в бассейне спорткомплекса, куда он ездил на машине после работы.       Прошёл ровно месяц с момента суда. Достаточно времени, чтобы шумиха вокруг этого дела поутихла, и Райвен смог вернуться к прежней жизни.       Было воскресенье, всё утро Эспер провёл на стадионе и в спортзале, а после обеда Райвен предложил проехаться за город и настоял на том, чтобы самому сесть за руль. Эспер увлечённо болтал о прошедшей тренировке, не задаваясь вопросом, куда они едут; наконец-то он мог просто выдохнуть, развалиться на кожаном сиденье и наслаждаться быстрой ездой и видом из окна. Он переключал музыкальные каналы, постоянно отвлекаясь на то, чтобы взглянуть с улыбкой на мужчину рядом, мельком коснуться его, сказать что-то приятное, а иногда он просто ловил себя на том, что забывает, о чём только что говорил, и не сводит глаз с Райвена, один взгляд на которого словно подзаряжал его всё новой и новой энергией.       Несмотря на то, что Райвен сам подарил ему автомобиль, бойфренд редко позволял себя подвезти, предпочитая пользоваться услугами личного шофёра. Пару раз Райвен выступал в роли инструктора по вождению, но лишь потому, что дал слово научить его водить без опасения за собственную жизнь. Последней каплей стало то, когда Райвен усадил Милу за руль собственного «Вольво» и показывал ей азы вождения, эта малявка едва до педалей доставала. Всё это время он испытывал неконтролируемую ревность к дочери Райвена, хотя не мог сердиться на Милу дольше пяти минут – девочка оказалась такой же невероятной и уникальной, как её отец.       Мила помнила каждый фрагмент, вырезанный из её памяти Райвеном. Она была им восхищена и очарована. Как же, у них ведь у обоих есть дар. Райвен нашёл ей учителей и сам стал её наставником, как когда-то Фердана была его. Эспер задыхался от ревности, иногда это было невыносимо – видеть их вместе. Все переживания о Деланей, а также о том, что Райвен решит к ней вернуться, пока Льюис не вышел из комы, отошли на задний план, стоило увидеть Райвена с Камиллой. Она была его единственной дочерью и единственной наследницей, и он решил вложить в неё часть своих знаний – воспитать гораздо более светлым человеком, чем он сам.       Судя по взглядам, которые ловил на себе Эспер, мужчина догадывался о причинах его ревности, но до сих пор этот разговор так и не был поднят, а все душившие его чувства Эспер прятал как можно глубже, зная, что в конце концов всё будет хорошо, и Райвен не позволит в себе разочароваться. Он ведь всего лишь делает то, что должен. Как отец, как наставник, как глава компании, как муза – и ещё десятки ролей, которые он примерил на себя. Райвен убеждал его, что Мила не повлияет на их отношения и между ними всё по-прежнему. Райвен действительно сделал над собой усилие и начал меняться: он даже научился ставить телефон в режим «не беспокоить», чтобы бесконечные звонки не мешали им, он всегда предупреждал, если задерживался, сообщал, с кем и куда собирался пойти, всегда уделял ему время, даже если был ужасно занят или устал, прислушивался к нему и страшно баловал. Возможно, всё это и многое другое, на что пошёл Райвен ради него, обычного парня, вселяло уверенность и не давало усомниться в его искренности. Иногда все эти мысли проносились в голове – как вихрь – сметая на пути всё остальное, заставляя сердце сжиматься от плохо осознаваемой тоски.       А всё началось в тот день, когда ему исполнилось двадцать один. Сначала он не понял, в чём дело и чего он по-настоящему тогда боялся. До сих пор он словно что-то упускал из вида, и только недавно осознал.       Он сам не знал почему, но известие о том, что Камилла – дочь Райвена и Деланей – его удивило гораздо меньше, чем должно было. Он просто не хотел думать о продолжавшихся отношениях своего бойфренда и его бывшей жены, не хотел думать, что происходило между ними – всё это было задолго до того, как Райвен впервые поцеловал его, навсегда отрезав пути назад. Всё происходило словно в прошлой жизни, на которую Райвен имел полное право. Глупо было рассчитывать на то, что все эти почти две тысячи лет тот вёл исключительно скромный и целомудренный образ жизни. Райвен заслуживал право стать отцом и быть любимым собственным ребёнком. Их нельзя было разлучать, должно быть, это понимала и Деланей, разрешившая эти встречи. Если она и питала к Райвену обиду, она умело это скрывала, думая прежде всего о том, что будет лучше для дочери.       Гораздо страшнее оказалось признать, что Мила проживёт гораздо дольше него. Возможно, её жизнь будет нечеловечески долгой – во всяком случае в это верит Райвен. В ней есть магия, она вырастет прекрасной и такой останется на долгие годы. А он через пару десятков лет начнёт стареть, и каждый день он будет видеть рядом с собой всё прежнего Райвена и его прекрасную дочь. Несмотря на, казалось бы, идеальное развитие событий, всё это страшно мучило его.       Что-то мешало ему заговорить о том, что так беспокоило последние недели – новообретённая дочь Райвена, Деланей, которая теперь вошла в их жизнь, её муж, которого Райвен периодически навещал, собственное взросление – он старался заглушить волнение болтовнёй о пустяках, о работе, о тренировках, о новых стримах, о своих друзьях, о планах, о меню на вечер... И Райвен ловил каждое его слово словно последнее. Обретя дочь, тот стал гораздо внимательнее с ним, будто извинялся за доставленные неудобства. Райвен никогда не был простым человеком, его характер был далёк от совершенства. И сейчас, глядя на мужчину рядом с собой, Эспер мог лишь догадываться, чего стоило тому заглушить свою гордость и пойти на уступки ради него. Наверное, он никогда так и не узнает настоящего Райвена. Ему просто не хватит жизни. Поэтому он просто любил и позволял любить себя в ответ.       Ненадолго у Эспера закончился поток слов; он перевёл дух и снова потянулся к магнитоле, чтобы увеличить громкость. Салон заполнял ненавязчивый американский поп-рок.       Он пытался угадать, где они; за окном были лишь деревья, спрыснутые багрянцем, и заложенное облаками небо. Окружающие дорогу заросли мелькали за окнами автомобиля.       Изредка Эспер бросал взгляды на Райвена. Мужчина, не отвлекаясь ни на что, смотрел на дорогу; выбор музыки или бросающий тени на дорогу лес, казалось, его мало занимал. В свободных серых брюках со швами спереди и тёмно-серого, почти угольного оттенка лёгком свитере, за вырез которого он спрятал медальон, Райвен выглядел так, словно сошёл со страницы журнала, только глаза выдавали какое-то внутреннее напряжение, от которого в машине буквально всё наэлектризовалось.       Наконец Райвен сбавил скорость и съехал с гравийной дороги на широкую лесную тропу. Их накрыло шапкой из высоченных крон.       – Облака похожи на тучи… – подал голос Эспер, когда впереди в лесной зелени показался просвет.       – Дождь начнётся к ночи. Я не предлагаю оставаться здесь так долго.       – А… ну да. Конечно.Ты бы не привёз нас сюда, если бы знал о дожде, – Эспер замер и уставился в окно, в этот момент Райвен коснулся его подбородка, привлекая внимание: приехали.       Не дав отстегнуться, Райвен наклонился: его лицо оказалось совсем близко, и Эспер не смог противиться искушению – провёл по гладковыбритой коже на щеке, очертил большим пальцем линию подбородка. Слегка волнистые жёсткие волосы Райвена были зачёсаны назад и зафиксированы с помощью средства для укладки. Его взгляд потемнел, голубой стал тёмно-серым. Эспер скользнул взглядом по сухим губам Райвена, изнывая от желания впиться в них поцелуем, раздвинуть их своим языком, терзать их, посасывать. То нежный, то страстный – невозможно было угадать, каким Райвен будет с ним в следующий момент; каждый поцелуй был как в первый раз – и каждый раз сознание взрывалось фейерверком от невероятной гаммы чувств.       От настойчивых ласк по спине прошлась дрожь. Эспер вцепился в плечи Райвена, оглаживая напряжённые мышцы под тонкой тканью свитера и чувствуя жар тела мужчины.       Идеальное место, чтобы сделать это. Но всё же, зачем они проделали весь этот путь?       Их языки сплелись, в голове приятно поплыло, а тело налилось тяжестью; ладонь Райвена оказалась у него на бедре, и Эспер судорожно вздохнул. Прикосновение подействовало как разряд тока, Эспер слабо ахнул, выгибаясь в спине. Райвен зажал его подбородок между пальцами, удерживая его лицо, настойчиво целуя и всё сильнее вжимая в кресло. Горячие губы переместились ему на шею, в то время как пальцы забрались под футболку, заставив Эспера напрячь пресс. Обжигающе-огненные ладони напомнили о той энергии, которую Райвен умел подчинять себе, что переполняла его тело и мощными ключами била во все стороны. Грудная клетка быстро поднималась и опускалась, лёгким, казалось, было тесно там внутри, и ему было нечем дышать.       Сердце до сих пор заходилось от волнения, стоило вспомнить, что он едва не потерял Райвена и какой ценой они всё ещё были вместе. Эспер прикрыл глаза, потянувшись за своей порцией ласки и уже подставив губы для поцелуя, совсем как Ариэль – надеясь на поцелуй Эрика, но тут раздался щелчок, и ремень, удерживающий его, ослаб. Чтоб он ещё когда-нибудь вытащил Райвена из воды!..       В какой-то момент здравый смысл взял верх, но ровно до тех пор, пока Райвен не открыл рот.       – Мне продолжать и достать свой член, или мы сделаем то, ради чего мы здесь?       – Боже… что? – тяжело дыша, прохрипел Эспер. – Что ты?.. – он умудрился на выдохе фыркнуть и застонать.       – Выбирайся, мы приехали, – произнёс мужчина с усмешкой, быстро отстраняясь. Но не успел Райвен открыть дверцу, не успел Эспер хорошенько подумать, как слова сами сорвались с языка:       – Ты ведь обещал, что между вами всё кончено. Тогда почему ты её поцеловал? Нельзя было без этого обойтись?       – Эспер, кого я поцеловал? – Райвен обернулся к нему и откинулся на спинку кресла.       – Миссис Аддерли. Перед тем, как толкнул её в резервуар с водой. Она рассказала мне.       – Почему мы говорим об этом сейчас?       – Я не знаю! Я постоянно об этом думаю.       Райвен выдохнул, очевидно, признав, что ему придётся отвечать на вопрос.       – Тем поцелуем я хотел сказать ей слишком многое. Она могла мне довериться, я был серьёзен в своих намерениях, я не собирался причинять ей вред, я должен был вселить в неё уверенность.       – Но ты ведь бесконтактная муза.       – Прости, что? – Райвен рассмеялся, чем ещё больше взбесил его.       – Тебе необязательно было её трогать или целовать, чтобы придать уверенности.       – Эспер, я повторюсь: всё довольно сложно.       – Значит, я тупой, – сделал он самый простой вывод.       – Тебе ли судить обо мне. Такова моя суть.       – Целовать всех подряд? – его голос исказился.       – О боги! – не выдержал уже сам Райвен. – Не забывай, что я пытаюсь вести себя как человек, но я не человек. И я не каменный истукан.       – Вот именно! Мы настолько разные…       – Погоди-ка, – Райвен заблокировал двери, чтобы он не смог выйти из машины.       – Что ты делаешь? – тут же возмутился Эспер.       – Ты не выйдешь, пока мы не поговорим. Ты впервые завёл речь о Деланей с того дня, как я показал тебе дневник Льюиса. Ты наконец начал называть вещи своими именами.       – Мы разные…       – Ещё. Что ещё ты хочешь мне сказать?       – Может быть, Деланей подходит тебе даже лучше, чем я. Она хотя бы родила тебе дочь, – в горле пересохло, и Эспер сглотнул. Он действительно впервые заговорил об этом: до сих пор не позволяя ревности прорваться наружу. Эспер выдержал прямой взгляд Райвена, но ощутил, как его смелость улетучивается, а прозвучавшая бравада вдруг показалась глупой.       – Это именно то, что тебя мучило всё время?       – Возможно…       Он и сам сейчас не был уверен. Похоже, он совсем запутался.       – Мы были разными с самого начала. Это не то. Ты говоришь сейчас о другом.       – Я не знаю. Просто всё изменилось… Всё не так, как было в начале. Я становлюсь старше.       – Двадцать один год – это повод для беспокойства, ты прав. Я уже забыл, каково это.       – Давай без твоего сарказма.       – Извини. Прости меня.       Он тут распинается, а Райвен опять язвит! Ну сколько можно?! Ему так тяжело далось признание! У Райвена натура такая: без конца язвить и строить заговорщицкие планы с бывшими жёнами?       Может быть, сама атмосфера вокруг – это затишье, удалённость от города и то, что они здесь были одни, подействовали на него отрезвляюще, а, может быть, то, что он дошёл до определённой точки кипения, и уже не мог держать язык за зубами.       – Я не твой подопечный. Я не муза, я даже не полукровка. Что ты будешь делать со мной, когда у меня начнётся старческий маразм и недержание? Ты выбрал Деланей, когда ей было даже меньше, чем мне. Лет через двадцать тебе захочется разнообразия… кого-то более молодого… А я, я же не буду жить вечно. Сколько продлятся наши отношения? А потом ты что? Выберешь себе очередную пассию на следующие сто лет? Вряд ли я буду тебя привлекать, когда мне стукнет восемьдесят! – при мысли об этом Эспер фыркнул. – Я не против ребёнка в твоей жизни – Мила, она классная, она даже рассуждает, как ты, – я даже не против, что ты иногда видишься с её матерью. Ты другой, в этом вся проблема. И мне жаль… Извини, что вывалил всё на тебя, извини.       Райвен, кажется, переваривал его слова. На автомате разблокировал двери и остался сидеть, сложив руки на руле.       Молча выскользнув из салона, чувствуя, как горит лицо, Эспер оправил длинные полы рубашки и провёл рукой по волосам, а потом потянулся за бутылкой с водой лежащей на заднем сиденье. Начал жадно пить, чтобы унять колотящееся сердце.       Неужели он высказал Райвену в лицо, что так долго держал в себе? В чём до конца боялся признаться самому себе?       Ну и дурак же он. Когда чувства сильнее него, он всегда ведёт себя как козёл!       Это ведь Райвен, тот, кого он любит больше всего на свете. Как он мог повести себя так грубо с ним? Говорить все эти обидные вещи… Как будто Райвен сам не понимает, чем грозит им время.       Просто это сильнее него. Есть что-то, что он не способен контролировать. Иногда он готов сорваться. Это так тяжело – знать, что тот, кого ты любишь, на самом деле никогда не принадлежал тебе, и ни в этой, ни в следующей жизни не будет твоим. Более того, Райвен никому не будет принадлежать. Он – сила, которая никому и ничему не подчиняется.       Но сейчас он готов был раскаяться в своей несдержанности и взять свои слова назад. Он слишком боялся ссор, слишком не любил выяснения отношений и слишком дорожил сегодняшним днём, чтобы омрачать его. И пускай вокруг выдуманный иллюзорный мир, где он вынужден лгать самому себе, но если хорошо Райвену, то хорошо и ему.       Он настолько сильно жалел о своих словах, что когда мужчина остановился с ним рядом, демонстрируя увесистую коробку, Эспер с радостью отвлёкся от неприятных мыслей. В коробке что-то глухо брякнуло. Райвен опустил её на капот автомобиля.       – Что это? О, да ладно! Это те бокалы, которые нам подарили Джи и Бриони? Зачем ты их взял сюда? – внутри, среди бумажного наполнителя оказалось два больших винных бокала на длинных тонких ножках.       В левой руке Райвен держал бутылку белого сухого вина. Мужчина поставил её рядом с коробкой и взялся протирать бокалы салфеткой.       – Мы же хотели их оставить для особого случая.       – Сегодня как раз такой день, – как ни в чём не бывало произнёс Райвен, ловко управляясь с пробкой.       Эспер повеселел, наблюдая, как Райвен разливает в бокалы вино.       – Мне это напомнило, как ты принёс с собой в номер вино, ты явно хотел накидаться для храбрости, а потом запер дверь и набросился на меня.       При воспоминании об этом Райвен усмехнулся. Он облизал губы, и Эспер против воли скользнул по ним взглядом.       – Я знал, что если тогда переступлю черту, то уже не смогу повернуть время вспять.       – Я не буду, – заупрямился Эспер. – Кто-то из нас должен вести машину, – а сам не мог глаз отвести от этикетки, пытаясь прочитать, что там за вино достал Райвен. Особые бокалы, особый повод… вино должно быть под стать случаю – самое лучшее.       – Здесь совсем на дне, – вполне убедительно произнёс Райвен, протягивая один бокал ему и слегка покачивая тот. – Когда мы вернёмся, вино к тому моменту успеет выветриться.       Эспер взял бокал, но окончательное решение ещё не принял. Будет зависеть от дальнейших планов Райвена.       – Ну и что за повод? – он огляделся, озирая пологий склон, наверху которого они находились. Густо поросший травой холм спускался в долину, вдали которой виднелись частные дома и фермы. Выдавая уровень своего нетерпения, повторил вопрос.       – Я хотел поделиться с тобой своими соображениями.       С любопытством поднёс бокал к носу и вдохнул аромат вина.       – И поэтому мы здесь? – удивился Эспер.       – У меня было немало времени принять верное решение. Оно далось мне непросто, – его низкий голос звучал вкрадчиво. Эспер привалился к капоту автомобиля, предчувствуя, что очередную новость из уст Райвена он должен услышать хотя бы сидя.       – О чём ты говоришь? – Эспер внимательно наблюдал за собеседником, который совсем не торопился пить.       – Я собираюсь предложить тебе остаться со мной так долго, сколько ты захочешь.       Эсперу казалось, что он не понял ничего из сказанного.       – Я не знаю, о чём ты. Это ты после моих слов в машине?       Райвен шумно вздохнул и, устроившись на капоте рядом, обхватил его одной рукой за плечи. Эспер опустил лицо. Прижимая его к себе, мужчина слегка запрокинул голову. Эспер смотрел на тонущую среди деревьев тропу. Он почувствовал, что начал расслабляться; Эспер сделал глубокий вдох, лесной воздух наполнил лёгкие.       – Есть способ сделать твою жизнь невероятно долгой.       Чувствуя, как сердце начинает биться как сумасшедшее, Эспер замер всем телом.       – То есть как?..       – Существует возможность. И я помогу тебе в этом.       – Ты?       Он по-прежнему не понимал ни слова, но то, что он слышал, наполняло его сердце трепетом.       – Как? – только и смог выдавить. Райвен прижался подбородком к его макушке, продолжая крепко удерживать за плечи.       – Твой срок жизни увеличится. Никто не скажет, насколько точно…       – Но это правда? Это действительно возможно? – перебил Эспер.       В голосе Райвена слышалась улыбка:       – Ты ведь веришь мне, – это было утверждение.       Эспер сделал быстрый глоток вина, почти не распробовав вкуса, и после того, как первая волна дрожи прошла, снова пригубил напиток, на этот раз задержав его во рту.       – Их очень мало, но в истории есть случаи, когда музы делились своим бессмертием с людьми. Мы тоже привязываемся к людям, и порой не можем перенести разлуки, – Райвен отпил вина из своего бокала и разжал объятия. Вдвоём они так и сидели на капоте автомобиля, глядя вперёд – на лесную дорогу и вдаль – на бескрайние луга. – Всё, что нужно, – сделать трансплантацию.       – ЧТО?! – его голос подскочил до визга; дыхание участилось. – Пересадка?! В смысле, ты серьёзно?!       Эспер нервно облизнул губы; ему казалось, он ослышался: не мог Райвен говорить об этом всерьёз, очередная его уловка. Они точно говорят на одном языке?       Райвен развернулся к нему лицом и коснулся его волос, аккуратно заправил отросшую прядь за ухо.       – Это может быть любой орган, почка, например.       – Но как же ты?       – Со мной всё будет в порядке. Музам подобное вмешательство не причинит вреда, если, конечно, действовать в разумных пределах.       – Разве тебя это не ослабит?       – Я ни о чём подобном не слышал.       – Но как же совместимость?       – Всё как раз наоборот. Если мне перелить человеческую кровь, то с вероятностью девяносто пять процентов, мой организм её отвергнет, но если пересадить мой орган тебе, то часть моей силы передастся тебе. Часть моего иммунитета, долгожительство… после операции ты застынешь в своём возрасте, процесс старения замедлится. Возможно, пройдёт сотня лет или две, прежде чем ты ощутишь первые изменения. Твоя суть не изменится, но операция подарит тебе дополнительное время.       – Это так всё невероятно… – пробормотал Эспер, чувствуя нежное прикосновение пальцев к своему виску. Всё это было так невероятно! Пряча глаза, он опустил взгляд, зная, что Райвен прочтёт в них испуг, неуверенность, робкую надежду и ещё чёрт знает что. Он пытался разобраться в словах Райвена и собственных реакциях.       – Ты можешь выбрать любой возраст, в котором хочешь остаться. Мы сделаем, как ты решишь. Через десять, двадцать лет – я не буду тебя торопить. Но, проживая удивительно долгую жизнь, тебе придётся столкнуться и с обратной стороной моего дара. Все те, кого ты любишь, со временем состарятся и умрут у тебя на глазах. Если ты готов и уверен, что справишься, я предлагаю тебе право выбора: оставить всё как есть или остаться со мной. Тебе нужно будет менять документы, как и свою личность. И ещё, Эспер… тебе, возможно, придётся пожертвовать карьерой. Когда-нибудь тебе придётся оставить плавание, до тех пор, пока твоё лицо не сотрется из памяти живущих. Ты не сможешь не меняться и продолжать вести прежний образ жизни. Всегда нужно чем-то жертвовать.       – Я понимаю, – медленно проговорил Эспер, слыша, как дрожит собственный голос. – Ты точно будешь в порядке?       – Мой организм обладает куда большей выносливостью, чем ты думаешь. Я лично знаком с теми музами, кто прошёл через подобное. Если бы я не был уверен в результате, этого разговора не было бы. Вероятнее всего, сейчас ты не готов к такому, мы можем сделать операцию, когда ты посчитаешь нужным. Я не изменю своему решению.       В голове было столько всего! Возможности, которые сулил выбор Райвена. Жертвы, на которые ему в конце концов придётся пойти. Те чувства, которые Райвен вкладывал в своё предложение. То, как изменится его мир!       – Ты сделаешь это ради меня?       – Если потребуется, я повторю своё предложение, – Райвен, не отрываясь, смотрел на него.       – Офигеть! Просто скажи, что ты шутишь! – с минуту он молчал, после чего совсем другим голосом, спросил неуверенно: – Но разве это законно?       – История насчитывает всего несколько случаев пересадки внутренних органов музы человеку, но, насколько мне известно, ещё не было ни одного отторжения. Для человека это все равно что допинг. Лишь единицы предлагают своим избранникам подобный выбор, и не каждый готов его принять. Не каждый рождён для подобной роли. Но не существует закона, по которому я не мог бы этого сделать. Нужно получить разрешение, но для нас не составит труда: фактически мне нужно лишь поставить совет в известность и самому принять решение.       Твою мать! Райвен серьёзно настроен.       А он сам готов к подобному? Их встреча в Неаполиссе была не случайна? Их второе «первое» знакомство, их второе «первое» впечатление. Им суждено было остаться вместе. Здесь можно добавить «навсегда»?       Теперь он осознавал, насколько был неправ. Своими неосторожными словами он ранил любимого человека, даже не задумываясь о том, на что Райвен был готов пойти ради него, насколько глубоко был привязан к нему. Все их ссоры на почве ревности казались теперь пустыми и лишёнными какого-либо смысла. Это было взвешенное решение, значит, Райвен уже давно думал о возможности пересадки. Он всё спланировал.       Эспер ощущал опьянение от происходящего. Неужели всё шло к этому моменту? Он столько раз хотел, чтобы Райвен признался ему в своих чувствах, сомневался, боялся его потерять.       Немного подумав, Эспер добавил:       – То есть если я захочу остаться сорокалетним или тридцатилетним, ты примешь это?       – Я люблю тебя, – ошеломил его Райвен, улыбаясь своей пьянящей улыбкой.       Какой внезапный ответ!       Во взгляде отразилось нечто странное… азарт? Предвкушение?       Пытаясь спрятать жутко довольную улыбку, Эспер поджал губы, он чувствовал, что против воли начал краснеть. Сегодня жарковато!       – Даже пятидесятилетним? – не унимался Эспер.       Райвен засмеялся мягким бархатистым смехом, слегка запрокинув голову.       – То, что я не старею, будет посложнее объяснить моим родителям, чем то, почему я живу у тебя и откуда у меня автомобиль, – представив это, он засмеялся сам.       Райвен медленно допил вино и, отставив бокал на капот, прижался влажными губами к его. Слизав их терпкий пьянящий вкус, Эспер снова рассмеялся. Он не знал, как унять своё счастье и своё непрерывно скачущее сердце.       – Сейчас тебе нужно сосредоточиться на плавании. Я считаю, что ты должен жить нынешним временем, и не думать о том, что будет через сто или двести лет. Я в твоём распоряжении в любой момент.       Вернув пробку на место, Райвен прихватил с собой бутылку вина.       Заметив, что его распирает от смеха, мужчина выгнул бровь.       – Что смешного?       – Просто представил, что могу стать Кларком Кентом.       Райвен улыбнулся, показывая белую ровную линию зубов, и в следующую секунду не смог удержаться от смешка. Эспер покатился со смеха и привалился к плечу собеседника. Мягкое щекочущее дыхание коснулось его щеки, после чего Райвен прижался губами к его виску. Казалось, всё напряжение последних дней, наконец, схлынуло, и теперь он мог дышать свободно, постепенно отпуская старые страхи.       – А теперь то, зачем мы здесь. Вставай, – скомандовал Райвен, подавая ему раскрытую ладонь.       Когда они начали спуск в долину, около одной из ферм Эспер заметил пару свободно пасущихся лошадей.       – Я хочу познакомить тебя кое с кем.       – Да? – искренне удивился Эспер, не рассчитывая, что после их разговора, Райвен поведёт его знакомиться с кем-то.       Райвен крепко держал его за руку, ведя за собой и время от времени напоминая смотреть под ноги. Спустя пару минут Эспер всё же не выдержал и, зная, что Райвен не собирается потакать его любопытству, спросил сам:       – Ты не расскажешь, куда мы идём, и кто тот человек?       – Несколько десятилетий назад он перенёс операцию, о которой я тебе говорил.       – О господи! Вот чёрт! – Эспер едва не споткнулся, вовремя хватаясь за Райвена.       – А муза, с ней всё в порядке?!       – Взгляни сам, – смеясь, ответил Райвен, и тут Эспер увидел всадницу, скачущую к ним верхом на двухцветной лошади с удивительной, пёстрой гривой.       Через минуту показался мужчина в простой рубашке и брюках; выглянувшее из-за облаков солнце отразилось от стёкол его очков. Обычный незнакомец, таких миллионы, но он отличался от остальных – Эспер знал это наверняка.       Дыхание перехватило. Эспер переводил взгляд с одного лица на другое.       – Как же я рада тебе! – спрыгнув с лошади, женщина тут же обняла Райвена. – Здравствуй, милый! Я Эльмидала, – в следующую секунду она обратилась к Эсперу и точно также сердечно обняла его, окунув в запах луговых цветов и седельной кожи. Эспер коснулся рукой роскошного шлейфа белоснежных локонов, рассыпанных по плечам. Тонированные голубым концы прядей походили на причудливое пламя.       – Эспер, это Дэш, – представил молодого мужчину в очках Райвен. – Это мой Эспер, я рассказывал о нём, – от этих слов сердце Эспера готово было вырваться из груди.       – Это честь для меня, господин директор.       Мужчины пожали друг другу руки, следом Дэш протянул тёплую сухую ладонь ему; рукопожатие оказалось уверенным и крепким.       – Что ж, привет, Эспер. Рад видеть тебя!       Вдруг Дэш обхватил его за плечи и, приобняв, похлопал по спине, как старого приятеля.       – Прекрасно помню, – заметила Эльмидала, – не каждый день рождается тот, кто спасает жизнь музе. После того громкого дела, что ты провернул в суде, мы все здесь хорошенько наслышаны о произошедшем.       Эльмидала хлопнула лошадь по крупу, и та унеслась, сверкая белоснежными пятнами на солнце.       – Ну что, пойдёмте к нам, – предложил Дэш, и Эспер утвердительно кивнул, ощущая горячую ладонь Райвена у себя на пояснице и ощущая его безмолвную поддержку.       – Минутку…       – Ты что-то сказал? – Райвен не расслышал его бормотание и был вынужден сбавить шаг.       Эспер наконец справился с голосом и произнёс чётко, но тихо:       – Просто дай мне немного времени… пойдём помедленней, – и был вознаграждён. Райвен обхватил его одной рукой за плечи, и, прижав к себе, вытянул шею и порывисто поцеловал в лоб.       – Конечно.       Эспер опустил ладонь спутнику за талию и дальше они побрели, обнимая друг друга.       

      

* * *

      

      Из коридора раздалось тявканье, и Райвен отвлёкся от экрана монитора.       – Вау! Как здесь круто!!! У папы Льюиса нет такой приёмной и кабинета!       Дверь распахнулась, и в кабинет ворвалась Камилла, преследуя маленький пушистый шар, помесь померанского шпица и чихуахуа по кличке Джей-Зи.       На собак чары Райвена не действовали, Джей-Зи сразу признал в нём старого знакомого.       При виде Райвена пёсик мгновенно затих. Девочка тут же сгребла его в охапку.       В кабинет зашла Деланей, быстро поясняя на ходу:       – Мы задержались в дороге, слишком плотное движение. Прости-прости, мы опоздали, я знаю, сколько у тебя дел. Миле нужно было обязательно увидеть все корпуса.       – Не беспокойся о моих делах, – покачал головой с усмешкой, захлопывая папку, лежащую перед ним столе.       Они условились, что Деланей привезёт Милу сегодня, и вечером, после работы Эспера, они все вместе сходят поужинать. По пятницам у Камиллы не было дополнительных занятий, на которых он настоял, и сейчас он мог просто побыть с дочерью несколько часов, показать Миле компанию, погулять с девочкой в саду, обсудить их дальнейшие планы.       Он вышел из-за стола, и дочь тут же бросилась к нему на шею. Удивлённый шпиц затявкал, когда Райвен наклонился к Миле, чтобы обнять.       – Мне уже нужно ехать, а с тебя фотоотчёт, – Деланей чмокнула дочь на прощание. Райвен уловил знакомые ноты парфюма, когда женщина наклонилась. – Пришли мне адрес ресторана, – тут она запнулась, задумавшись на мгновение. – Туда пускают с собаками или мне забрать Джей-Зи?       – Да, разумеется. Именно поэтому я его и выбрал.       Она отпила кофе из стаканчика:       – М-м-м, у вас здесь отличный кофе! Не пила в Лондоне ничего вкуснее. Пожалуй, возьму себе ещё на обратном пути.       Деланей знакомым жестом оправила тщательно убранные волосы, и на какое-то мгновение замерла, наблюдая за ними с дочкой.       – Я оставлю вас, вечером встретимся в ресторане. Простимся без поцелуев! – она выставила ладонь, и они оба рассмеялись. – Не хочу больше рисковать здоровьем!       Как только Деланей оставила их, Мила мигом насела на него:       – Можно остаться у тебя с ночёвкой? Эспер обещал поиграть со мной в приставку, а ещё мы хотели заказать пиццу, и Эспер приготовил бы коктейли.       Водя мордочкой, точно принюхиваясь к его запаху, Джей-Зи наблюдал за ними блестящими карими глазами, и Райвен протянул ладонь, чтобы погладить пёсика. Он нарочно тянул с ответом, ожидая увидеть нетерпение на лице дочери.       – Ты у мамы спросила разрешения?       – У-у-у! Как же с тобой сложно! Я думала, ты выше всех этих условностей!       Она насмешила его своим серьёзным видом, но Райвен сумел сдержаться и поджал губы. Он провёл по распущенным волосам Милы, пушистыми кудряшками лежащим у неё на плечах. На макушке волосы были приглажены и закреплены яркими заколками.       На девочке была бордовая клетчатая форма младшей школы. Деланей забрала Милу, как только закончились все занятия. С лёгкой грустью он осознал, что пропустил несколько месяцев из жизни собственного ребёнка.       – Как прошёл день, принцесса? – поинтересовался между делом, забирая у неё портфель и перекладывая его на один из свободных стульев.       – Ну из хороших новостей: тебя не вызывают в школу, – на её тёмно-смуглом личике расползлась широкая ухмылка.       – Спасибо хоть на этом, – произнёс Райвен, не сводя глаз с Камиллы. Льюиса нередко вызывали в школу, но он всегда был слишком занят, чтобы найти время для дочери.       Предвосхищая его вопросы, девочка тут же вывалила на него поток информации: она без остановки болтала о школьных уроках, о драке в столовой, о фильме, который им показывал учитель на уроке, о чудесном цветочном поле, что раскинулось недалеко от стен главного корпуса его компании.       Райвен наблюдал за девочкой. Невольно он искал свои черты в ней. Раньше он намеренно не сравнивал себя с Милой, боясь заметить сходство. Боясь того разочарования, которое должно было последовать за этим, ведь этот ребёнок никогда не должен был стать его. Он восхищался её милым личиком, тем, как она смешно хмурила лоб, совсем как он, как задумчиво прищуривала глаза, как открыто улыбалась. Даже то, как она рассуждала по-взрослому, говорило о том, что она опережает своих сверстников, от которых отличается так же, как он – от обычных людей.       Райвен вплотную занялся вопросом её обучения, он подобрал ей лучших педагогов. Необходимо было развить её способности и научить их контролировать. С начала сентября Камилла перешла в новый учебный класс. К школьным занятиям прибавилась дополнительная нагрузка, Мила оказалась той ещё упрямицей: пренебрегая обязательными предметами, она всё своё внимание направила на уроки с профессорами и учёными, которых для неё нашёл Райвен. Всю ответственность за её обучение он взял на себя, выступив её наставником, в последствии он рассчитывал стать её куратором и помочь с будущей направленностью – изберёт Камилла контрактную деятельность, управленческую, пойдя по его стопам, или что-то другое.       Миле пока было сложно осознать, что у неё два отца. Документально отцом Камиллы оставался Льюис; когда тот очнётся, Райвен решил, что всё должно оставаться как есть. Он не собирался разрушать семью или предъявлять своему подопечному обвинения в краже дочери. За исключением единиц, в его мире дети муз не воспитываются в семьях своих родителей, а браки являются лишь взаимовыгодными союзами; его мир не похож на тот, что привычен людям: в нём любая муза выступает как отдельная ячейка сообщества и не является частью какой-либо группы или коллектива. Мир Льюиса и Деланей устроен иным образом, Мила наполовину человек и она должна вырасти в обычной семье.       Он мог обеспечить Камиллу всем необходимым и легко соглашался провести время с дочерью, когда Деланей была загружена работой. Передавая ему дневник мужа, Деланей сомневалась, захочет ли Райвен, сможет ли он заботиться о новообретённой дочери, захочет ли после всего, после их неудавшегося брака, после их разрыва. Затрудняло ситуацию то, что она ничего не помнила о нём, руководствуясь лишь признанием мужа и словами дочери. Деланей до сих пор ощущала себя некомфортно рядом с ним, с мужчиной, который знал о ней всё, и о котором она помнила так мало.       Камилла верила, что его присутствие благотворно влияет на состояние Льюиса, и Райвен не мог отказать девочке в её желании, хотя он не верил в успех, он продолжал навещать бывшего подопечного. Применение его силы незначительно улучшало показатели пациента, но Райвен не был всесилен: он не умел возвращать людей к жизни. Однажды наступит день, когда Льюис выйдет из комы, и ему потребуются ответы. Им предстоит долгий разговор.       В кабинет впорхнула Велизария. Сестрица выглядела совершенно непривычно в короткой юбке и лодочках на высоком каблуке, отчего казалась ещё более хрупкой и юной. Её непослушные волосы были собраны в подобие причёски, но лёгкие летучие пряди все равно выбились и презабавно торчали. Работать с названной сестрой было для него чем-то новым, впрочем, как и многое другое, с недавних пор ставшее частью его жизни.       – О, милая! Какая крошка! Добро пожаловать!       Велизария одарила девочку сияющей улыбкой.       Райвен опустил ладони Миле на плечи. Девочка застыла, глядя на вошедшую во все глаза.       – Малышка, у нас есть сладости. Есть чудесный торт! – почти пропела Велизария звонким музыкальным голоском, который так потряс Эспера в день их первой встречи. – А что желает господин директор?       «Господин директор» – ещё кое-что новое для него – слышать подобные слова от собственной сестры. Пожалуй, он сможет свыкнуться и с этим. Он слишком долго терпел «сэр» от Эспера, справится и на этот раз.       – Она такая красивая! – доверительно сообщила ему девочка. – Но ты говорил, она носит длинные платья, как принцесса.       – Боюсь, не сегодня. Я же не хожу в джинсах на работе.       – Мисс, не желаете ли взглянуть на наш новый ланч-холл? Недавно был закончен ремонт! Там изумительно! – воскликнула Велизария с лёгким акцентом. – Господин директор, кто наша красавица? – продолжала заливаться сестрица. Ах да, совсем забыл их представить!       – Райвен говорил, что вы разговариваете с птицами и поёте, – вставила Камилла. У них с Эспером немало общего, например, совершенное неумение следить за языком. – Вы такая красивая, красивее даже, чем мой второй папа. Упс! – Мила взглянула на него, поняв, что проговорилась. – Это ведь должен был стать сюрприз для твоей сестры?       А у папы вселенское терпение.       Велизария восхищённо переводила взгляд с него на Милу. Он сохранил эту новость, чтобы объясниться позже, но теперь девочка не оставила ему выбора.       В этот же момент Джей-Зи сорвался с рук Милы и засеменил к Велизарии, радостно потявкивая.       – Сколько птиц! – восхищённо зашептала Мила, потянув его за рукав пиджака, и указывая пальцем на окно. С того дня, как Велизария обосновалась здесь, птицы стали извечными спутниками его сестры. – Твоя сестра настоящая Белоснежка! Она умеет приманивать животных и птиц? У нас тоже есть такие способности?       Похоже, энергия этого ребёнка не ведает границ!       – Теперь ты тут не соскучишься, а то я беспокоилась, – сообщила Мила. – Тебе нужно приглядывать за ней, а то она разобьёт столько сердец!       Велизария поманила Милу, как волшебница из сказки, и та выскользнула из-под его рук.       Райвен, всё ещё усмехаясь, закрыл окно, спугивая стайку голубей, и покинул кабинет последним.       Он обещал Миле показать аудитории, где проходили лекции у муз, занятых в компании, помимо чего им нужно было наведаться в библиотеку, встретиться с профессором, который в дальнейшем будет преподавать его дочери историю их сообщества и историю изящных искусств.       Втроём они вышли в длинный холл за стенами его кабинета. Мила впервые была в этой части здания, и он решил немного потянуть время и показать ей верхний этаж, где хранилось несколько его реликвий, помимо прочего оттуда открывался потрясающий вид на озеро и окружавшее его цветочное поле.       – А мы сможем подойти к тем огромным часам? Я даже смогу до них дотронуться?       Райвен с улыбкой покачал головой, вспомнив, сколько восторга вызвали у Эспера старинные часы на стене здания.       Её ладонь напряглась в его руке, и он опустил взгляд на дочь.       – Я хотела спросить… ты же не сотрёшь память Конгу?       – Тот любопытный мальчик из твоего класса? – припомнил Райвен.       – Он мой друг! – важно пояснила она. – Он никому не расскажет, мы ведь друзья.       – Будет зависеть от вашего с ним поведения.       – И что это значит? – озадачилась девочка. – Ну вот! Ты так всегда! – Мила высвободила свою руку и, загнув один палец, показала ему обе ладошки: – Мне уже девять. Девять! А знаешь, что это значит?       – Нет, просвети.       – Что я уже не ребёнок! Разве не ясно?       – Проверим? Ты готова к знакомству со своим новым преподавателем истории?       – Истории?! Ты серьёзно? Всего лишь истории? Я думала, мы сразу перейдём к практике!       – Тебе нужно знать, хотя бы откуда я тут взялся.       – Ну-у о’кей, – протянула девочка. – Но разве это не биология? – лукаво поинтересовалась Мила.       Велизария звонко рассмеялась, и он сам не смог сдержать улыбки. Кажется, Эспер хотел его предупредить о быстром взрослении детей, он тогда ещё невнимательно слушал.       В этом семестре у них было запланировано несколько разноплановых предметов, в том числе и практические занятия, о которых так мечтала Мила. Пока он разбирался с её расписанием, желая устроить ей совместные занятия с кем-то из детей проживающих здесь муз, но единственная загвоздка была в том, что муз возраста Милы ни в Лондоне, ни в Манчестере не было.       – Наперегонки? – выжидающе уставилась на него хулиганка.       Тут он сорвался с места и бросился к лестнице, ведущей наверх, Джей-Зи с тявканьем понёсся за ним. Сотрудники охраны проводили его невозмутимыми взглядами: персонал уже начал привыкать к неожиданным перепадам его настроения и остальным чудачествам.       – Эй, это нечестно! Ты быстрее меня!              В ресторане, когда они заняли свои места, девочка ему призналась.       – Я наблюдала за тобой. Когда мы были в Риме, утром… Ты вёл себя как псих! Плакал, а потом смеялся. Все музы такие эмоциональные?       – Разве детям не полагается спать на рассвете? – Джей-Зи на коленях Милы вскинул мордочку, услышав его голос.       – Спать?! Ну нет! Сначала я подслушивала ваш разговор с мамой, а потом я ждала… но ты смотрел видео на планшете, а потом я отправилась бродить по дому. По правде сказать, ночью мне лучше думается.       Райвен фыркнул, пытаясь сдержать смех. Камилла была похожа на него даже больше, чем он мог вообразить.       – Не рассчитывай, что я разрешу тебе бродить по ночам. Тебе следует высыпаться перед школой.       – Эх ты, ты совсем ничего не знаешь о детях и воспитании! Но я тебе помогу!       – Мне понадобится твоя помощь, – Райвен с улыбкой коснулся её щёчки, ласково погладив большим пальцем.       Мила наклонилась и обхватила его рукой.       – Я так рада, что ты вернулся ко мне. Но я бы всё вспомнила и все равно бы нашла тебя. Я скучаю по папе Льюису, – вдруг призналась она, но поговорить им не дали. Почти сразу появилась Деланей, а следом пришёл и Эспер, неловко улыбнувшийся при виде того, как Камилла обнимает его.       Парень был удивительно хорош в узких классических брюках и строгой тёмной рубашке, разве что его синие спортивные часы здесь явно были не к месту. Поборов смущение, Эспер направился к нему и с ухмылкой чмокнул в щёку, измазав его чем-то липким. Ах этот мальчишка!Тот пристроил подарок для Милы, обёрнутый непрозрачной бумагой, рядом с их столом и быстро сел на соседний стул.       – Я позвал Имоджен и Бриони, ты не против? – наклонился к нему Эспер, после чего пришла официантка, парень быстро заказал то же что и он, и попросил двойную картошку фри с кетчупом.       – Когда я был против, – также тихо ответил Райвен, когда девушка ушла выполнять заказ.       – Вообще-то у меня кое-что есть для тебя, – начал Эспер, поворачиваясь к Миле. – Подарок на твой день рождения в прошлые выходные, Райвен помог мне выбрать...       Они с Милой переглянулись, и он подмигнул девочке.       Мила раскусила их в два счёта.       – Это же скейт? Офигеть! – Мила вся извертелась на стуле. – Спасибо! – совершенно искренне счастливая девочка выбралась из-за стола и подскочила к парню, чтобы его обнять.       Деланей потрепала девочку по волосам и усадила на место.       – Милая, давай чуть позже, о’кей? Мы все очень хотим есть.       – Я могу показать тебе пару трюков, – заверил её довольный Эспер. – И Бриони, это моя подруга, она тоже умеет.       Этим двоим явно было о чём поговорить. Через пару минут принесли их заказ. Райвен поднялся, чтобы самому принести им с Деланей пива из бара, и вернулся к своему стейку.       – О господи, меня ещё не обслуживала муза! – развеселилась Деланей, поднимая огромный бокал с безалкогольным пивом и успевая пригубить пену.       Райвен хотел сказать что-то вроде: «Да брось, как будто я для тебя ничего не делал!», но вовремя прикусил язык. Едва ли Деланей что-то помнит, его замечание будет неуместно. К тому же в тот момент Эспер и Мила за ними внимательно наблюдали.       Деланей заинтересовалась завтрашней делегацией и целью их визита, и Райвен ей минут десять пересказывал все детали, Эспер принялся фотографировать Джей-Зи, еду, заодно и его с Милой – Райвен буквально чувствовал, как на него наводят объектив камеры. Незаметно разговор коснулся темы переезда Эспера к нему.       Девочка, сидевшая между ним и Деланей, потянулась вперёд, чтобы лучше видеть Эспера.       – А это правда, что у тебя есть огромный аквариум с рыбками «немо»?       Парень с готовностью кивнул.       – Да, я купил несколько рыбок-клоунов, всегда таких хотел.       – Я бы так хотела их увидеть! – Мила тут же развернулась к Деланей и состроила просительную мордашку.       – О, милая, я боюсь, твоему папе будет неудобно… И завтра он будет очень занят на работе…       Райвен перехватил взгляд Деланей и молча покачал головой, прерывая её.       – Ты ведь ещё ни разу не оставалась у него дома, – напомнила Деланей. – Мы не взяли никаких твоих вещей.       Райвен чувствовал, как она колеблется, поэтому сделал ей ещё один знак за спиной Камиллы. Для Деланей это был непростой шаг – оставить дочь с мужчиной, с которым её связывала такая долгая история.       – Но мама, ты ведь уже оставляла меня с Райвеном! – Камилла быстро поняла, что упомянула тот период, о котором Деланей ничего не помнила, и сокрушённо вздохнула. – Извини.       – Я отвезу Милу вечером, – сказал Райвен, аккуратно отрезая от стейка кусок, нанизывая на вилку и отправляя в рот. – Поверь мне, она не останется одна.       – Ну, со мной ей точно не придётся скучать, – фыркнул Эспер, поглощая свою картошку.       – К тому же моя сестра здесь, – добавил Райвен. – Я отпущу её завтра пораньше, она составит Миле компанию.       – Мама, тебе нужно с ней подружиться! Она словно фея! – восторженно выдала девочка.       – Неужели? Я вижу, вы уже обо всём договорились, – вдруг нахмурилась Деланей, поочерёдно глядя на них, и они трое дружно рассмеялись.       – Е-есть! – Мила протянула ему кулачок под столом.       – Подарок! Можно я его открою? – умоляюще зашептала Мила, переводя взгляд с него на Эспера и обратно.       – Давай, вперёд! – усмехнулся Эспер с набитым ртом.              После второй кружки пива Райвен отвлёкся от ужина и оглядел зал.       Мила уже приступила к десерту – огромной вазочке шоколадного мороженого.       – «Показать кое-что?» – спросил Райвен, выводя слова на её ладони при помощи азбуки «Морзе». – «Видишь пожилую леди за соседним столиком?» – медленно начертил он, придерживая её ладошку своей рукой.       Девочка заинтриговано оглядела зал, а потом коснулась его ладони. Райвен дождался, пока Мила напишет свой ответ.       – «Она выглядит не слишком опрятно».       Райвен взглянул на леди за соседним столиком. Мила была права: та выглядела неухоженно, её спутанные, но чистые пепельно-седые волосы пребывали в настоящем хаосе, дорогое платье выглядело изрядно поношенным. На лице женщины не было ни грамма косметики, от чего та выглядела особенно бледно. Каждый раз леди приходила в одном и том же платье, не изменяя своему образу, и садилась за один и тот же стол, при этом заказывала она то, что так нравилось когда-то её мужу.       – «Её зовут Ариадна. Почти каждый день она приходит в этот ресторан, куда раньше они ходили с её супругом».       – «Что с ним случилось?»       – «В прошлом году он скончался, но она продолжает сюда приходить. Она заказывает то, что заказал бы её муж, но всегда съедает очень мало».       Мила нахмурилась.       – «Что с ней не так? Она выглядит равнодушной».       Только это было не равнодушие, а усталость отчаявшейся женщины.       – «Ей кажется, что её супруг всё ещё с ней, когда она приходит в этот ресторан».       Ариадна до сих пор испытывала боль утраты. На самом деле ей не нравился свекольный пирог, что так любил её муж, а прочие блюда, которые он видел на её столе, Ариадне нельзя было из-за обилия животных жиров. Но собственная совесть, а также многочисленные сомнения не позволяли заказать то, что действительно хотелось ей самой.       – «А теперь взгляни на тот столик у стены».       В этот момент говорившая о чём-то Эсперу Деланей умолкла и проследила за их взглядами.       – «Видишь пожилого джентльмена? Ему давно нравится Ариадна. Но он смущён её холодностью и боится совершить первый шаг».       Немолодой мужчина за скромным столом на двоих был одет в один из лучших своих костюмов, всегда гладко выбрит, причёсан – он, очевидно, не терял надежды, но ему недоставало смелости.       – «Ты можешь помочь им?» – быстро написала девочка на его ладони. Мила выглядела взволнованно и с нетерпением смотрела на него.       – «Могу».       Эспер заметил, что он сжимает ладонь Милы под столом, и смерил их обоих взглядом, а потом с подозрением покосился на соседний стол, в этот момент Ариадна проигнорировала просьбу официантки забрать нетронутые тарелки, оставаясь всё такой же безучастной к происходящему вокруг. Девушка присела рядом со столиком на корточки и что-то тихо втолковывала пожилой леди, но та, казалось, её даже не слышала.       – «Это будет наш секрет», – добавил Райвен.       Девочка просияла и ещё крепче стиснула его руку.       Разговор за столом возобновился, но он уже почти не слышал голосов. Ему вдруг стало жарко. Райвен сделал щедрый глоток ледяного пива и отставил бокал.       – Доедай своё мороженое, – напомнил он Миле, кивком указав на изрядно подтаявший десерт.       – Ах да! – девочка тотчас вооружилась ложкой.       Ариадна поднялась и целенаправленно направилась в сторону дамской комнаты.       – Она ушла? – удивлённо воскликнула Мила, но Райвен лишь поджал губы.       Видимо, мужчина за столиком у стены решил так же, на его лице читалось неприкрытое разочарование.       Камилла откинулась на спинку стула и продолжила ковырять мороженое. Она хмурилась и явно была недовольна.       Деланей расспрашивала Эспера про его семью в тот момент, когда Ариадна вернулась, изрядно похорошев. Она причесала волосы, и теперь те густыми локонами обрамляли слегка подрумяненное лицо. Похоже, Ариадна по привычке носила в сумочке косметичку.       Усевшись за столик, женщина достала зеркальце и помаду и подкрасила губы, придав им яркости и выделив их безупречный изгиб. Райвен улыбнулся, следя за её преображением. Ариадне удивительно шли те тона, что она выбрала. Не иначе как шестое чувство подсказало.       Девочка следила за Ариадной во все глаза, от удивления она даже рот приоткрыла. Эспер обернулся, не понимая, что так привлекло её внимание. Райвен невозмутимо отпил ещё пива, с затаённой радостью наслаждаясь моментом. Деланей что-то заподозрила и теперь наблюдала за ним с удвоенным вниманием.       Движения Ариадны обрели уверенность, и она, ловко орудуя ножом и вилкой, принялась за сладкое. Стоп! Чего-то не хватало. Женщина на мгновение задумалась, но ответ пришёл сам собой. Она подозвала ту самую официантку, которая от неожиданности поначалу растерялась.       – Принесите, пожалуйста, ваш самый лучший десерт, – услышали они с Милой чуть хрипловатый низкий голос Ариадны.       – Мэм, мы можем предложить вам прекрасные профитроли с мороженым.       – Несите! – скомандовала Ариадна, обретая былую решительность.       Пока готовили заказ, она снова взяла в руку зеркальце и, слегка взбив роскошные локоны, придирчиво оглядела своё отражение. Райвен видел, какое она получает удовольствие от происходящего. Ариадна расправила плечи и выпрямила спину, от той подавленной безразличной особы не осталось и следа.       Ариадна аккуратно опустила зеркальце в сумочку и взялась за телефон, к которому раньше не проявляла никакого интереса.       – Ваши профитроли, мэм! – вернулась официантка с подносом и выставила на стол большую тарелку с множеством крохотных пирожных.       – О, прошу вас, зовите меня Ариадна! – мягко прервала её гостья.       Девушка просияла и добавила, слегка понизив голос:       – Ариадна, джентльмен за соседним столиком просил вам передать кое-что, – у столика тут же возник официант с полотенцем и бутылкой красного вина.       – О, как это мило! – воскликнула потрясённая женщина и обернулась, чтобы поблагодарить джентльмена, поднёсшего ей столь щедрый подарок и не сводившего с неё глаз.       – Также он просил у вас разрешения присоединиться к вам за вашим столиком, Арианда, – склонилась к ней девушка. Продолжение фразы Райвен не услышал из-за шума в зале, но ему не требовались никакие слова, он видел всё и так.       Она обозначила своё согласие кивком головы и с лёгким волнением вытерла ладони салфеткой.       Спустя минуту за её столиком уже сидел пожилой джентльмен, и они оживлённо беседовали. Сияющий взгляд Ариадны, изгиб её губ, лёгкие плавные движения – всё это наполнило её такой жизнью, что невольно вызывало восхищение.       На её губах возникла блаженная улыбка, когда она прожевала первый кусочек пирожного. Собеседник что-то сказал ей, и она благодарно коснулась его руки.       Ариадна громко смеялась над шутками своего кавалера, она наслаждалась беседой и вкусным ужином. Всё выглядело так, как будто они были знакомы целую вечность и вдруг встретились после долгой разлуки. Он лишь подтолкнул их навстречу друг другу.       Как оказалось, многие в зале наблюдали за этой сценкой; Деланей бросила на него многозначительный взгляд.       – Милая, ты в курсе, что здесь происходит?       Мила пожала плечами и загадочно улыбнулась. Всё верно, ведь это секрет.       – Не опасно оставлять её так? – наклонился к нему Эспер. – Как долго продлится эффект?       – Думаю, не больше суток, – задумчиво отозвался Райвен, наблюдая за счастливой парой.       – Ты с ума сошёл. А что, если она станет такой, как была? – понизил голос до шёпота Эспер.       – Однако она уже сделала первый шаг, и она не захочет возвращаться в свою прежнюю жизнь. Теперь у неё есть тот, кто её поддержит и поможет справиться с сомнениями, остальное в их руках. Смотри.       Эспер перевёл взгляд на соседний стол.       – Те двое уже уходят, – с усмешкой заметил Райвен.       – Быстро у тебя всё, – хмыкнул Эспер.       – Не то, что у нас!       – Ты издеваешься?       Парень скользнул рукой под стол и пихнул его в бок. Улыбаясь, Райвен опустил локоть на плечо Эспера, приблизив своё лицо к его. Любуясь своим парнем, он отвёл прядь волос, спадающую тому на глаза. Непривычная едва приметная небритость придавала лицу Эспера особенную мужественность; Райвен провёл по его щеке и шее, пытаясь держать свои мысли и руки при себе.       – Сколько ты уже выпил?       – Я сегодня не за рулём.       – Тебе нельзя много пить.       – Ты уверен? – тихо рассмеялся Райвен, обдавая шею Эспера своим дыханием, отчего его кожа покрылась мурашками. – Очаровательный молодой человек, что сидит рядом со мной, подбросит нас до дома.       Напротив раздалось настойчивое покашливание Деланей.       – А я думаю, они пошли в кино! – воскликнула Камилла, да так громко, что они оба аж вздрогнули.       Ещё у входа он заметил знакомые дреды, собранные в хвост, наклонившись в сторону, увидел и вторую барышню, на груди у которой устроился перепуганный чихуахуа.       – А вот и мы! – раздался радостный вопль Бриони, когда официантка указала на их столик.       – Хай, мальчики и девочки! – возникла за спиной Эспера Имоджен, перехватывая Мидворда второй рукой. – А мы не одни! Поздоровайся, Мидди. А кто у нас тут? Мидди, смотри, какой малыш!       Бриони расцеловала всех и приземлилась на один из двух свободных стульев, рядом с Эспером.       – Ну что, кошечки и собачки, наконец-то все в сборе, – заметил Райвен и подал знак официантке.       

* * *

      Эспер перевернулся на другой бок и осторожно выскользнул из-под одеяла, которое почти всё перетянул на себя Райвен. Тот спал как убитый – раскинув руки в стороны и проигнорировав подушку – и теперь его было не добудиться до самого утра. Джей-Зи, сбивший им весь романтичный настрой, невозмутимо дрых в ногах у Райвена.       Эспер отвёл волосы, которые попадали Райвену на лицо, пропустив те между пальцев. В этот момент воцарилась невероятная тишина, как будто наряду со звуками на каких-то пару мгновений весь мир замер, даже спящее дыхание Райвена словно бы затихло.       Эспер быстро натянул на себя пижамные штаны и одёрнул майку. Прокравшись в коридор, он уже набирал ночную доставку пиццы.       Райвен как-то сам его заверял, что телевизор в гостиной никак не помешает его сну, а, значит, его шум никому не повредит.       Почти бесшумно сбежав по ступеням, Эспер деловито направился к игровой консоли.       За спиной послышался осторожная поступь, и Эспер обернулся. Довольная Камилла вынесла с кухни ароматно пахнущий попкорн, только что из микроволновки, и упаковку банок с лимонадом из холодильника. Пижама Велизарии с закатанными рукавами и штанинами смотрелась уморительно на девятилетней девочке; на голове у Милы красовались рожки, которые ей перед сном заплёл Райвен.       Заказав пиццу, Эспер метнул мобильник на диван, и вытащил пару джойстиков из отделения под телевизором.       Отставив миску с попкорном и напитки на низкий столик, Камилла плюхнулась на диван. Эспер, вытянув ноги, уселся рядом и хлопнул девочку по раскрытой ладони, с самым важным видом взглянув на сообщницу.

Продолжение следует...