Белые примулы 4

Реклама:
Фемслэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между женщинами
Ориджиналы

Пэйринг и персонажи:
она/она
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Мини, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Романтика Учебные заведения

Награды от читателей:
 
Описание:
- Пообещай мне дом за городом и букетик белых примул каждое утро.
- Почему примулы?
- Они цвели, когда я признавалась тебе в любви

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
4 декабря 2018, 23:04
      Она не любит прикосновения к себе, она отгораживается от других словно куполом из серебра и ревностно оберегает границы личного пространства. У нее глаза светлые-светлые и взгляд пронзительный, жуткий. Она, кажется, может не моргнув глазом подсыпать яд в чай или приставить нож к сердцу. Она хочет завести кошку, обязательно серую и короткошерстную, и жить подальше от центра. У нее на жизнь четкий план и жгучее желание все сделать правильно, не отклоняясь от курса и не совершая ошибок. Ее мнение чужаков не волнует, она всех друзей своих уже переросла. Она не верит, что сможет любить так сильно, как рассказывают в книгах. Она отгораживается лаконичным: Мне это не надо и прячет нетронутое сердце в самый дальний закоулок сознания. Она в одиночку идет напролом и убеждает себя, что ей никто не нужен.       Она поступает на высшее. Она счастлива, ее затягивает новый город. У нее под окнами съемной квартиры цветет шиповник и розовые гортензии. У нее сентябрь отблесками сверкает в глазах и искрится счастьем на фотографиях. Она как в детстве собирает букеты из кленовых листьев и гуляет под дождем без зонта. Ей городской туман кажется ближе становится, чем любой знакомый. Она стабильно звонит родителям два раза в сутки и говорит, что все хорошо. Она искренне верит, что ей никто не нужен.        Следующей осенью у нее новая квартира, под окнами которой только старая яблоня и тополи, облепленные омелой. Она не замечает, как проходит сентябрь и не успевает гулять в любимом парке. У нее завалы на учебе и сковывающий сердце страх, что она не справится, нервно трясущиеся руки и запасы домашнего травяного чая. Ей до слез хочется с кем-нибудь поговорить и почувствовать чье-нибудь тепло под пальцами. Она тянет руки к людям, но собственный купол обжигает. Она молчит и, кажется, замерзает изнутри.

***

      Ей до нервного срыва недалеко, а зима приходит слишком быстро. У нее хронический недосып и никакого праздничного настроения. Они всем потоком актовый зал украшают и обсуждают подарки. Она засыпает прямо с гирляндой в руках, а просыпается уже в пустом зале, укрытая красной кофтой с мелким узором. Ей тепло и неловко, от того что кто-то о ней позаботился. Владельцем, а точнее владелицей кофты оказывается девушка с другой специальности. У нее светлые, видимо многократно крашенные волосы и цветные резинки на запястьях.        Она оказывается на редкость приятной и милой девушкой. У нее не существует понятия личного пространства и назойливости. Она до пугающего тактильна и до слез очаровательна. Ей насмешкой судьбы кажется встреча с ней. Она прикосновением одним превращает серебро ее в стекло. Она пускает по куполу ее трещины и ей до дрожи страшно, что она станет ей необходима.       Она легкомысленна, но ловит все на лету. Она просит разрешения, чтобы заплетать ей волосы, подкармливая любимым овсяным печеньем и напевая что-то из лирической попсы. Она очаровательна и весела и ей непонятно, почему она все еще с ней. Почему? Она слишком светлая и сияющая, почему она все еще здесь? Ей хочется спрятаться под своим куполом вместе с ней, забрать ее, украсть у остальных. Она с трепетом впитывает каждое ее прикосновение, ей с каждым разом хочется все больше. Весна приходит незаметно.

***

      У них совместный поход в кафе и она выбирает наряд непривычно долго. Она хочет выглядеть уверенно, сегодня важный день. Сегодня она должна решится и объясниться, сказать наконец слова, что уже несколько недель вертятся на языке. Ей страшно и волнительно до дрожи в коленях. У нее сердце перед выходом на миг замирает и снова запускает ход, а голове бегущей строкой вопрос: Ты сможешь жить без нее? Она едет в метро с твердой решимостью наконец-то высказать все и отдаться на милость ее воли. У нее сердце от волнения заходится и душно становится от окружающих людей. Ее купол разрушен, раздроблен ею в стеклянную пыль и развеян. И она сердце свое собирается ей на растерзание отдать.        Вдох. Выдох. На улице мелкий дождь, а около кафешки желтые примулы. Вдох. Выдох. Почти все столики пусты. Вдох. Выдох. Она. Волосы лежат на плечах аккуратными локонами, платье синее и в глазах неприкрытое счастье горит.        Они сидят напротив и у них по чашке мятного чая в руках и меньше метра расстояния. У них стук сердца в ушах отдается и фразы решающие на языках вертятся. А за окном солнце светит и машины проезжают, сигналя. -- Ника, -- голос дрожит—мне признаться тебе в кое-чем надо…--у нее взгляд внимательный и настороженный, от того еще сложнее говорить становится.—Ты первый друг мой настоящий и ты стала очень важной частью моей жизни,-- сглатывает, взгляд отводит—но, я поняла, кажется,-- сбивается, язык заплетается и в голове шум—что люблю тебя не только как друга…       Звон. Такая тишина стоит, что шум крови в ушах слышно. У нее будто камень с души свалился, ей легко и почти не страшно. Ей голову подымать боязно и голос ее услышать страшно, но время идет, а она все молчит. Она взгляд подымает осторожно и видит фигуру ее в оцепенении сгорбившуюся. -- Ника?—она коснутся ее пытается, но та голову вздергивает и прямо в глаза ей смотрит, а там столько боли и непонимания, наполовину со счастьем смешанных. -- Правда?—голос отчаянный, надломленный,--- Правда, Алиса? Ты же меня не обманешь, ты же мне не кажешься?—она сбивается на шепот и затихает, а недоверие в глазах все еще дрожит. Она за руки ее осторожно берет, к губам подносит, в руках греет, ледяные. И взглядом пытается мысли все свои передать, успокоить. Пересаживается к ней и шепчет успокаивающе: -- Я тебя люблю, я тебя не обманываю,-- а у самой от волнения сердце в висках шумит. Ника успокаивается, на плечо голову ей закидывает и тихо, га грани слышимости шепчет: -- Я в тебя еще на первом курсе влюбилась, Господи, ты бы знала насколько ты красивая. Я думала, что мне рядом с тобой не место, а сейчас…-- она улыбается сонно, счастливо и последний свой вопрос с тревогой задает.—Что мы теперь делать-то будем? У Алисы на него ответов пока-что нет, у нее счастья пелена разум затуманивает и голове набатом гремит, что ее тоже любят. Она тихо смеется и счастливо выдыхает: -- Вместе что-нибудь придумаем. А за окном распускаются белые примулы.
Реклама: