Лукатиэль и Крейтон. "Маленькие глупости"
18 декабря 2018 г., 23:49
Переступая по крошечному воображаемому квадрату на песке, Лукатиэль почти слышит бой барабанов и тягучий вой волынки. В Мирре есть несколько песен и танцев, которые знают и на юге, и на севере, и различаются они сущими мелочами — например, Крейтон напротив нее переступает не по квадрату, а по линии. В одних закатанных до колен брэ, да и она — в штанах и расстегнутой блузе, которую легко раздувает морской ветер.
Мертвые скалы, древние бури
Смертью грозили среди бурунов,
С ними сражались, рук не жалея,
Мы, позабытые дети богов.
Суть половины миррских танцев проста: быстрым шагом отбить дробь, вторя песне. Чем быстрее и ловче передвигаешь ногами — тем сильнее посрамишь ввязавшегося с тобой в шуточный спор друга. Испытание сноровки, старая забава воинов — выйти лицом к лицу и зеркально повторить чужое движение, не упасть, не сбиться с ритма. Сплетая пальцы с пальцами Крейтона, Лукатиэль чувствует почти детскую радость.
Черные воды выли, стонали,
Звали молитвами старых отцов,
Как ни старались, не своротили
С верной дороги они храбрецов.
Шумят лижущие берег волны, вокруг — ни души, словно проклятое королевство исчезло, кануло в Бездну. Сжимая широкую ладонь, с невольной улыбкой подхватывая напев, Лукатиэль чувствует тепло у сердца. И, глядя в льдистые глаза Крейтона, видит в них высокое небо Мирры.
Девы нагие песнь затевали,
Вслед за собою манили мужей,
Только напрасно — те, подобравшись,
Прочь устремлялись от хищных сетей.
Оба словно живое отражение друг друга; шаг, другой, поворот — взвиваясь с места и лихим прыжком меняясь местами, ни Лукатиэль, ни Крейтон не допускают ошибок. Или просто не хотят их замечать.
Долго скитались в битвах далеких,
Но для всего есть отмеренный срок,
Убрана мачта, к берегу тросы —
Кончился путь, что казался далек.
Во взгляде — азарт, и они, распаленные, чеканят слово за словом, выводя непривычную чужому уху мелодию. В этом вся Мирра — изящество своеобразной грубости. Даже в танце, с виду резком и рваном, но завораживающим отработанной, сосредоточенной четкостью. Абы кто на ногах и не удержится — попробуй повторить на одной браваде, вмиг провалишься.
Золотом блещет щедро добыча
Честной победы, трофеи боев.
Вот и налейте воинам славным,
Чтоб не видали мы чаши краев!
Сбиваясь на последних строчках, со смехом падая в объятья Крейтона, прижимаясь обнаженной грудью к его — покрытой сетью старых, заскорузлых шрамов, — Лукатиэль думает, что уже тысячу лет не делала ничего глупее. И прекраснее.
