Сердца двух

— Нет, ну ты посмотри — опять эта свора шакалов! — Шерлок с раздражением задёрнул штору в гостиной, перед этим на миг взглянув окно и увидев «патрулирующих» у дверей дома журналистов. — Это нормально, — отозвался Джон со своего кресла, потягивая третью чашку крепкого кофе и кутаясь в тёплый плед, попутно стараясь подавить пробирающий зевок. — Люди любят подобные истории, особенно когда они совершаются теми, кто подобного никогда ещё не делал. — Будь у меня выбор, я и носу туда не сунул бы! — Я вообще пока не понимаю как все это могло произойти и с какого боку ты там оказался. Но факт есть факт — ты спас из горящей квартиры девушку, рискуя своей жизнью. А тут уже начинается просто рай для журналистов! Подожди, вскоре ты такое начнёшь читать в новостях… — Ну да, конечно, куда же нам без освещения прессы! — перебил его Шерлок, продолжая расхаживать по комнате, как он всегда делал в сильном возбуждении. — Сколько там уже времени? Да прекрати ты зевать, Джон. — Но уж нет, — мотнул головой Ватсон, залпом допив кофе. — Благодаря тебе я половину сегодняшней ночи потратил на то, чтобы под свою ответственность убедить коллег отпустить вас с Мией сюда, а вторую половину потратил на то, чтобы следить за вашим состоянием. Слава Богу, что у неё обошлось без сотрясения, только шишку придётся залечивать, и что никто не наглотался дыму до отравления. Хотя это чудо — ведь квартира, как я понял, уже изрядно дымила к тому моменту, как ты ее спас. Вообще она должна была надышаться… — У неё на лице была мокрая повязка, — снова перебил его Холмс. — И она лежала на полу, а там, как ты знаешь, концентрация дыма меньше. Так что из нас двоих больше дыма надышался непосредственно я. Джон присвистнул. — Вот скажи мне, Шерлок; зачем врываться в квартиру, оглушать жертву, поджигать квартиру, и при этом сделать все, чтобы она как можно дольше оставалась в живых до прибытия помощи? — Тому, кому не смерть ее нужна была, а что-то совсем иное… — Тогда что? Запугать? У меня нет иных вариантов. — Нет, не запугать, — протянул Шерлок, снова встав у окна и взглянув на улицу. — А все-таки в настырности им не откажешь. Да, Джон, с какой же удивительной скоростью разлетаются вести о происшествиях, и с какой же удивительной жадностью люди поглощают их! И какая удача, если в новости попал более-менее известный человек… Людей переполняет ненависть к себе, к своей ничтожной, пустой жизни, но они этого не понимают, поэтому насмехаются, поливают грязью, уничтожают как могут брошенную им в пасти «жертву» и считают, что при этом сами во много раз лучше этой самой жертвы, упорно обвиняя в своих бедах кого угодно, но только не себя. — М… Ты что-то сказал? — очнувшись от дрёмы переспросил Джон. — Ничего особенного. Ничего особенного… Всего-лишь горькую правду про очередную неприятную часть этой жизни. Тут в комнате послышались лёгкие шаги. — Надеюсь Вы это про себя сказали, — сказала Мия, так как это она и зашла в гостиную. — Отпустите же Джона поспать хоть пару часов. Видите же, его помощь как врача уже не требуется. — Пожалуй я сам решу когда мне кого отпускать, спасибо. — Джон, Вы нанимались ему на службу? — Да нет, вроде… Понимаю, хотите сказать, что не ему за меня решать — что и когда мне делать? — Именно. — Мия, Вам так сразу и не понять, но дело в том, что Шерлоку все ещё нужна моя помощь. — Разве Вы не переполнили на сегодня свой «сосуд помощи»? Полно вам, сделайте паузу. А я, чтобы Шерлок не заскучал без Вашего присутствия, останусь здесь, на «посту». — Понял, я окружён с двух сторон, — вздохнул Джон, нехотя поднявшись с кресла, которое тут же заняла Мия. — Хорошо, я отойду если Вам это так нужно. Если что, вы оба знаете где моя комната. — Я, кажется, не успела поблагодарить Вас, — заговорила первой Мия после долгой паузы. — Можете избавить себя от этого. Мне нет до этого никакого дела, а Вам это явно до тошноты противно. — Что есть, то есть. Оба снова замолчали. — Наверное надо поинтересоваться, как Вы себя чувствуете? — Холмс, избавьте себя от этого «обязательства». Вам же нет до этого никакого дела, выходит обычная формальность. — Что есть, то есть. А все же? — Голова болит и слабость большая, а так ничего, не считая уничтоженной квартиры матери. Не спорю, мама давно хотела сделать там ремонт. Но, черт возьми, не с такого же начала! — Случай ведь должны признать страховым? — Думаю да, крестная уже проминает их там. Хоть какая-то будет помощь, а то сейчас ремонт и разорить может. Снова повисла пауза, во время которой Шерлок несколько раз прошёлся туда-сюда и в конце концов уселся в своё кресло. — Вы заняли кресло Джона? — произнёс он вдруг. — Да, оно было ближе всего. — Пересядьте. — Это почему ещё? — Вы мне мешаете, я не привык видеть напротив себя лохматую физиономию с синяками под глазами. — С Вашего позволения, все это случилось по Вашей вине. Так что никуда я не уйду, и радуйтесь что у меня нет сил съехать Вам по морде за такие слова! — По моей вине? — переспросил с усмешкой Шерлок. — Разве я впустил их в Вашу квартиру? Разве я оглушал Вас, связывал и поджигал дом? Так что не выдвигайте притензий там, где во всем Ваша собственная вина! — Ага, я виновата в том, что Вы настолько «успешно» поговорили с нашим анонимом, что он сразу же примчался ко мне в компании своих дружков? — Вы не пятилетняя девочка и должны отдавать себе отчёт в том, насколько сама по-себе опасна роль наживки, на которую сами же и согласились! — Кто же знал, что меня захотят использовать наживкой сразу обе стороны! — Что Вы сказали? — Вы все слышали — что я с обеих сторон наживка. Он сам мне так сказал, аноним этот ваш, перед тем как они уже втроём напали. — Вон значит как… — протянул Шерлок и его губы невольно растянулись в усмешке. — Вот что ты решил устроить? Ну хорошо, хорошо, так считай, что я попался на твой крючек… — Что Вы там бормочите себе под нос? — недовольно спросила Мия. — Да так, всего-лишь мысли вслух. — Ну, «в слух» — это громко сказано. — Вы любите мороженое? — Чего? — переспросила Мия, никак не ожидая такого вопроса. — Собственно я хотел спросить — не хотите ли прогуляться по городу? Не важно куда, просто пройтись, развеяться? Обычно я беру Джона, но Вы его успешно спровадили и он сейчас наверняка десятый сон досматривает. — В Вашей особенности беспардонно прервать этот сон, если друг срочно понадобился. — Нет, от сонного Джона проку меньше, чем от Андерсона который берётся рассуждать. — Какой ещё Андерсон? — Один из сотен амеб из Скотленд-Ярда. Там лишь один Лестрейд показывает начальное зарождение хоть какого-то разума. — Вам совсем ничего не стоит смешать человека с грязью, — с укором сказала Мия. — Сперва меня, потом Джона, потом людей из Скотленд-Ярда… Сами себя, что ли, лучше считаете? Самовлюбленный эгоист, постоянно всеми силами повышающий свою до земли заниженную самооценку! — У Вас столько противоречий всего в одном предложении, так что же можно говорить про жизнь в целом? Все мы люди и нет среди нас никого идеального, оставьте это своим фильмам и романам. Так что насчёт прогулки? Замените Джона не только на кресле, но и на улицах Лондона? — Извините, но я не настолько плохо себя чувствую, — Мия поднялась с кресла. — Гуляйте сами, коль так хочется, а меня избавьте от этого. — Я бы пошёл, да правила не пускают, — проворчал Шерлок когда Мия ушла. — Ладно, попробую ещё раз завтра — может у неё настроение будет лучше.