Впервые

— …а знаешь, в этот раз вышло совсем хорошо… Майтимо растянулся на постели во весь свой изрядный рост, на тонких сухих губах медленно таяла улыбка. Финдекано прежде никогда не видел такой улыбки у кузена — словно кот, втихаря сожравший добрых полведра свежевыловленной рыбы. Не сметаны, ни в коем случае не сметаны. На самом-то деле сметану коты не любят, спроси любого, кто с ними действительно хорошо знаком. Именно рыбы. И непременно мелкой — чтобы кошачьей невеликой пастью удобно было перехватить. Впрочем, Руссандолом сейчас можно было любоваться всем, от макушки до пят. Растрепавшиеся волосы — еще короткие, едва отросшие до сколько-нибудь пристойной длины, — наконец отливали той самой жаркой медью, которой нолдо был обязан прозвищем. Мелкие капли скатывались с груди и плеч на простыни — подумаешь, полглотка всего и пролил, сколько там оставалось-то в чашке. Даже спутанные линии шрамов не уродовали его сейчас. Финдекано не сразу заметил, что затаил дыхание, рассматривая друга и думая о том, как он красив. Даже теперь. Снова. Впрочем, несколькими мгновениями позже он покраснел, нервно сглотнул и опустил взгляд. Весь его облик выдавал смущение и неловкость, так, что Майтимо не выдержал и тихо улыбнулся, понимая, что вспомнилось Нолофинвиону. — Послушай, это же было впервые. Тогда и не могло… ммм… получиться хорошо — в первый раз, в тех условиях… ты же сам видишь, насколько лучше у тебя получается теперь. — Ну да, после такой практики… Финдекано усмехнулся, стряхнул остатки смущения и принялся накладывать последние витки бинта на культю Майтимо. Надо же было ухитриться рассадить ее так, что хоть заново зашивай!