Сведи меня с ума

Я открываю глаза и тут же жмурюсь от ярких солнечных лучей, бьющих прямо в лицо. Тихо чертыхнувшись, натягиваю одеяло, укрывшись с головой. Чьи-то сильные руки скользят по плечам, ложатся на талию и прижимают к теплой груди, горячее дыхание щекотит шею. Спросонья я не могу вспомнить, кому принадлежит это теплое тело, но мне определённо нравится прижиматься к нему. Льну теснее, сжимаю длинные пальцы, ласково поглаживающие по животу, упираюсь макушкой в чужой подбородок и мурлычу что-то неразборчивое. А в следующий момент память возымеет эффект будильника, звенящего посреди самого сладкого сна. Я едва не подскакиваю на кровати, благо руки Сэма удерживают от этого. Судя по всему, не специально. Просто Сэм, кажется, любит обниматься во сне. Интересно, девчонку свою он так же обнимал? Об этом думать не хочется совершенно. Об этом думать больно и неприятно. Я осторожно, стараясь не разбудить, поворачиваюсь лицом к брату. Сэм спит, и я могу спокойно смотреть на него, и никто не отберет у меня это удовольствие. Спокойно наблюдать, подмечая каждую черточку - такое бывает слишком редко. Скольжу взглядом по шее, на которой не плохо было бы оставить парочку засосов, красиво очерченными скулам, останавливаюсь на виске и недовольно хмурюсь. На беззащитном, не закрытом привычными прядями волос виске, у бледно-голубой жилки виднеется тонкий, изогнутый шрам. Я никогда не видел этот шрам и это мне, конечно, не нравится. На губы стараюсь не смотреть - искушение. Поцеловать хочется невыносимо, но...пока не решаюсь. Между нами ведь, по сути, ничего нет, а о вчерашней "помощи" Сэма еще нужно поговорить. И почему он не позволил мне доставить ему удовольствие? От вопросов начинают ныть виски. - Дин... - неожиданно сонно шепчет младший. Я вздрагиваю от неожиданности и отрываю взгляд от губ, на которые все это время таращился. - Доброе утро, Сэмми! - неловко улыбаюсь, чувствуя, как Сэм слегка ослабляет объятия, но руки не убирает, продолжая невесомо поглаживать по спине. Это обнадеживает. - Доброе утро! - Сэм смотрит на меня своим невозможно щенячим взглядом, сонно щурится от яркого света и, с лёгким недоумением изламывает брови, словно удивляясь тому, что мы лежим так близко друг к другу. Мне даже становится страшно. А вдруг брат все забыл? Или, что еще хуже, все это был сон? Сомнения и неопределенность напрягают, заставляя тревожно колотиться сердце. Но в следующую секунду я расслабляюсь, потому что Сэм нежно улыбается, кладёт ладонь мне на щёку и осторожно поглаживает большим пальцем. - Сэмми... - голос становится хриплым. От этого, казалось бы, совсем невинного прикосновения, словно током прошибает, особенно, когда брат невесомо затрагивает уголок губ, - Сэмми...пожалуйста... Сэм в нерешительности замирает, в глазах светится немой вопрос. Не нравится? Хочется сказать, чтобы он не останавливался, но горло пересыхает, получается лишь сорванный полустон. Сэмми проводит языком по своим губам, и крышу рвет окончательно. Я обнимаю его ладонью за шею, склоняю голову вниз и целую. Это действительно сладкая мята. Опьяняющий, обжигающий внутренности абсент. Целую медленно и осторожно, касаюсь так мягко и робко, словно боюсь поранить. Даже сам удивляюсь, я никогда не целовал никого так нежно. Наоборот, многие мои бывшие подружки жаловались на чрезмерную грубость. Но Сэмми...я не могу целовать его также, как их. Он особенный. Ласково провжу языком по верхней губе, прикусывая и посасывая нижнюю, изучая, открывая для себя нечто новое, неизведанное, потрясающее запретом, невинностью и греховностью одновременно. Поцелуй с каждым прикосновением губ становится более жарким и развязным. Уже более настойчиво и решительно толкаюсь языком между губами Сэма, надавливаю на зубы и провожу по чужому языку своим. Ооо...это совершенно непередаваемые ощущения! Мой язык орудует в его теплом рту, обследует небо, скользит по зубам и деснам. Рукой оглаживаю крепкие мышцы на груди, провожу по торсу над поясом джинс, осторожно наркрываю ладонью значительный бугорок, слегка сжимая. Сэм тихо всхлипывает прямо в мои губы, резко отстраняется и перехватывает руку, вынуждая прекратить ласку. - Сэмми...ну ты же хочешь...ну...малыш...почему опять останавливаешь? - слегка прикусываю мочку его уха, - Тебе понравится, Сэмми... -...пожалуйста... Я не знаю, чего он просит: прекратить эту ласку или наоборот продолжать... Решаю, что второе. Вновь прижимаюсь к губам, расстегиваю пуговицу на джинсах. Он дрожит. Сорвано дышит и рвано всхлипывает, когда я медленно провожу пальцами по его твердому члену. Обхватываю ладонью и начинаю двигать вверх-вниз. Сэмми запрокидывает голову, открывая мне свою прекрасную шею, выгибается, ритмично толкается в мой кулак. Мои губы скользят по его шее. Жадно прихватываю солоноватую кожу, оставляя на ней яркий засос и ласково провожу по нему языком, смягчая боль. Хочу вылизать его полностью. Мой собственный стояк готов разорвать джинсы, я готов кончить, не прикасясь к себе По телу братишки проходит одуряющая судорога, закрываю ему рот поцелуем, ловя длинный, протяжный стон. Он кончает. Мне нужно больше. Греховнее. Жарче. Я хочу его. - Сэмми... - слизываю с ладони вязкие капли, трусь пахом о его бедро. От наслаждения кружится голова, но...мне нужно больше... Кажется, он понимает моё желание. Но неожиданно упирается ладонями в мою грудь, отстраняя. - Не нужно... - Что? П-почему?.. - я обижено смотрю в затуманенные шоколадные глаза. Чувствую, как он слегка проводит по моей ширинке кончиками пальцев. Чёрт! Я сейчас кончу... - Я не могу...пока... - шепчет в самое ухо. Этот будоражащий шепот, пробивает разрядом тока. Сэм целует меня за ухом. Так нежно и так развратно. Он играет со мной. Дразнит. Чертёнок. Я не выдерживаю, тихо застонав, утакаюсь в его шею. Кончаю. Немного придя в себя, сажусь на кровати и с невольной обидой смотрю на него. - Сэмми, что опять не так? Ты не хочешь меня? - Я...хочу, но... - он замолкает и отводит взгляд. А мне вдруг становится больно. Весь недавний счастливый восторг медленно рушится под тяжестью неожиданно-жесотокой мысли. - Сэм, ты все еще...любишь ее? Наверное, так и есть. Джессика. Он до сих пор любит эту чертову девчонку! - Что? - Сэмми поворачивается ко мне, - С чего ты это взял? - Но тогда почему ты не хочешь...чтобы мы... - беру себя в руки, - Почему ты не хочешь заняться сексом? - спрашиваю прямо, без обидняков. Сэм тяжело выдыхает. - Я люблю тебя, но я...я еще не готов к большему... - он смущается и как-то по-детски виновато смотрит на меня Я облегченно улыбаюсь, приягиваю его к себе и целую. - Глупыш...ты, конечно, чертовски соблазнительный, - нежно кусаю нижнюю губу, - и я хочу тебя просто до безумия! Давно хочу! Но если ты не хочешь сейчас, я подожду. Немного... Он смеётся. Утыкается в мое плечо и, проведя рукой по ладони, переплетает пальцы. - Спасибо. Слушай, Дин, давай не будем говорить о Джессике, хорошо? Пойми, эта девушка была дорога мне. Наверное, ревность в моих глазах понятна без слов. Поэтому брат быстро касается моих губ, но, не позволив углубить поцелуй, отстраняется. - Она была дорога мне... - снова повторил он, - но ты мой брат и люблю я тебя! - М-м-м... - опрокидываю его обратно на кровать и нависаю сверху, - любишь только как...брата? Сэм снова смеётся, обнимает меня за плечи и легко целует. А я с трудом подавляю в себе желание вжать его в эту чертову кровать и жарко трахнуть. С любым другим человеком, вызвавшим во мне столь мощное желание, я поступил бы именно так, но это ведь Сэмми...мой маленький, любимый Сэмми! - Ты вчера был таким...страстным! Он опять смущается. Боже, как же меня заводит, когда он краснеет!.. - Я...мне нужно в душ! - фыркает Сэм, стараясь выбраться из под меня. Но я нагло придавливаю его всем телом обратно. Он теряется, смотрит на меня почти испуганно. - Я пойду с тобой! - шепчу прямо в приоткрытые губы, едва касаясь их. Смущается еще сильнее, но в глазах тут же появляется решимость. Сквозь такую не пробиться. Вот ведь упёртый! Отбирает у меня счастливую возможность увидеть его под душем, со стекающими по телу капельками воды, которые очень хочется ловить языком... Чёрт! Надо пришпорить свою фантазию. Не хватает еще возбудиться сейчас! Я ведь не выдержу... - Ладно, иди... - сдаюсь я. Скатываюсь с него и укладываюсь на кровать. Перед тем, как скрыться в ванной, Сэм смазанно целует меня в уголок губ, словно извиняется, глупый, желанный чертёнок! Кажется, я до сих пор не могу поверить, что он теперь только мой, что я могу безнаказанно целовать эти мягкие губы, не опасаясь непонимания и отвращения. Неправильно? Глупость! Сходить с ума от желания обладать им - вот, что действительно неправильно! Мучаться от ревности и самобичевания - неправильно! Трахать девушек, представляя на их месте его - неправильно! Как мир может перевернуться и заиграть всеми красками всего за одну ночь?.. - Дин, ты пойдешь в душ? Я едва не подпрыгиваю от неожиданности. Сэм стоит у кровати, смотря на меня с легкой полуулыбкой. На нем, к моему искреннему сожалению, чистые джинсы и застегнутая на все пуговицы рубашка, а не повязанное на бедрах полотенце... Заметив мой оценивающий взгляд, Сэмми лишь коротко вздыхает. - Так ты идешь или нет? - Нет, - я неотрывно наблюдаю, как с его влажных волос по шее стекает прозрачная капля воды. Хочу слизнуть. Сэм машинально отшатывается, когда я резко встаю и оказываюсь вплотную к нему. Обнимаю за талию и крепко прижимаю к себе. - Сэм...Сэмми... - целую ключицы сквозь тонкую ткань рубашки, слегка оттянув ее, ласково кусаю плечо, и веду языком по шее, слизывая каплю, нарочито медленно и нежно. Чувствую, как брат тяжело сглатывает и дышит так, словно только что пробежал стометровку, - я хочу есть! - целую за ухом и отстраняюсь. - Что? - он смотрит на меня с недоумением и, кажется...разочарованием? Интересно. - Я голоден, как волк! Хочу в пиццерию! Спустя десять минут мы уже едем в ближайшую пиццерию городка. Сэмми то и дело сладко зевает и потягивается. - Ты не выспался? - не выдерживаю я. - Немного, - он устраивает голову на моем плече, закрывает глаза и блаженно улыбается, - плохо спал ночью. Знаешь, я вчера чуть с ума не сошёл, когда коснулся тебя...даже не поверил, что ты можешь испытывать ко мне что-то помимо братской нежности...а я думал, что я один такой...ненормальный! - Малыш, никакой ты не ненормальный! Просто легкая стебанутось у нас в крови! - касаюсь губами его макушки и прижимаюсь щекой к мягким волосам. Пахнет лаймовым шампунем. От этого начинает кружится голова, и я стараюсь полностью сосредоточиться на дороге, чтобы не влететь в столб или вылететь на встречку. Глупая смерть получится... В небольшой пиццерии тепло, уютно и немноголюдно. Мы занимаем самый дальний столик, чтобы можно было спокойно насладиться уединением. К нам подходит молоденькая официантка, краем глаза замечаю, как она расстегивает верхнюю пуговицу своей блузки, подтягивает и без того короткую юбку и призывно улыбается мне. Я же смотрю только на Сэма, с удовольствием отмечая, как напрягаются его плечи и темнеют глаза. Он ревнует. Мне нравится. Заказ делаю, не глядя на девушку. Не хочу злить братишку. Сам ведь прекрасно знаю, что такое ревность и какую боль она причиняет. Девчонка, так и не получив и толики моего внимания, уходит. - Расскажи мне о Стэнфорде, - неожиданно для себя прошу я, придвинувшись ближе к Сэму. - Что именно ты хочешь от меня услышать? - голос холодный и обиженный. - Все, - обнимаю его за плечи и провожу губами по скулам, - и особенно, откуда у тебя появился этот шрам? - целую бледно-голубую жилку на виске, едва прикасаясь к шраму, - Он ведь оставлен стилетом, да? - Как ты узнал? - холод и обида сменяются на удивление и детское любопытство. - Малыш, я прекрасно разбираюсь в оружии! Профессия, знаешь, обязывает. Ну, так откуда шрам? Мне нужно волноваться? - Уже нет. Это было слишком давно. Один идиот из моей группы возомнил себя наследником колдуна и пытался принести в жертву девчонку из другой группы. - Ну а ты, конечно, решил поиграть в героя и спасти несчастную... - недовольно заканчиваю я. Что за добрый самаритянин? Вечно лезет кого-нибудь спасать, рискуя при этом своей жизнью! - а если бы он тебя убил?! - голос против воли срывается, и на нас с интересом оборачиваются все посетители. - Успокойся! Это всего лишь царапина! Бывало и хуже! - Лучше не напоминай, - я откидываю голову на мягкую спинку сиденья, - они там уснули, что ли? Вместе с нашей пиццей? Сэм только улыбается в ответ. И от улыбки все раздражение моментально исчезает. Наблюдаю, как он задумчиво водит пальцем по резным узорам на столике, медленно очерчивает каждую завитушку. Ловлю себя на желании взять его длинный палец в рот, и не вижу никакой причины этого не сделать. Брат вздрагивает, настороженно хмурится, когда я беру его руку и подношу к губам, сорвано всхлипывает и прикусывает губу, когда обвожу языком и полностью беру в рот. Вкус стали, пороха и пыльных книжных страниц. - Д-Дин...пожалуйста...п-прекрати! Здесь люди, Дииннн... Неохотно отпускаю его руку из своего плена. Сэмми вжимается в спинку кресла, плотно сводит колени и нервно комкает края собственной рубашки. Его мелко трясет, жилка на виске лихорадочно бьётся, и я не удерживаюсь от соблазна прижаться к ней губами. М-м-м...надо же, он возбужден!.. Тянусь к его ширинке, но в этот момент нам приносят заказ. - Неужели? Нельзя было еще дольше?! - злюсь скорее не из-за того, что обслуживание здесь такое тормознутое, а из-за того, что нас прервали. Официантка бурчит что-то, отдалённо напоминающее извинение, и уходит. Едим мы в полном молчании. Сэм вздрагивает при каждом моем взгляде, со скул не сходит краска. Чёрт! Как же я хочу его! После обеда, мы бездельно катаемся по городу, рассматриваем местных аборигенов, заезжаем во все книжные магазины, в которых практически ничего не покупаем, кроме пары книг для Сэма. В общем, наслаждаемся отдыхом. Мне, кажется, братишка специально оттягивает время, чтобы не возвращаться в отель. Дурак, неужели боится меня? Девушке, из бара, в который мы заехали, понравился Сэм. Я вижу это по ее глазам. Сам слишком часто смотрю на Сэмми также. Но в больших серых глазах незнакомки нет и намека на искренность. Она просто хочет его. Я тоже хочу, но не так... Девчонка призывно улыбается, подходит к нам и садится рядом с Сэмом. Меня буквально колотит от злости. А Сэмми, маленький сученыш, с удовольствием начинает с ней болтать. Больно. Забираю со столика бутылку виски и выхожу из бара, брат, кажется, даже не замечает моего ухода. На улице холодно так, что даже руки начинают мёрзнуть, уже через несколько минут. Сажусь на капот Импалы и открываю бутылку. Разбавляю боль и злость алкоголем. - Дин, ты чего ушел? - Сэм подходит ко мне и встает рядом, так близко, что мои колени упираются в его живот. Ощущаю твёрдый, рельефный пресс, и чувствую, как внутри начинает медленно разгораться желание. - Не хочу вам мешать! - Нам? - он искренне удивляется. - Вам, Сэм. Тебе и твоей новой подружке! - делаю еще один глоток. Терпкая жидкость приятно согревает, но почти не пьянит. - О, ну ясно, - Сэмми нагло забирает у меня бутылку, - ты ревнуешь! - с видом довольного кота, он безжалостно выливает виски на асфальт. - Ты что творишь?! - запаздало возмущаюсь я, пытаясь выхватить у него пустую уже бутылку. - Не хочу, чтобы ты пил! - он без зазрения совести выкидывает опустошенную ёмкость куда-то в сторону. - А что ты еще не хочешь?! Не хочешь, чтобы я пил! Не хочешь заняться со мной се... - меня бесцеремонно затыкают поцелуем. Сэмми целует с такой яростной жадностью, что из головы моментально вылетает абсолютно все. Не чувствую ничего, кроме его губ и рук на моих коленях. Врываюсь языком в рот, вылизывая изнутри. Я тону в этом поцелуе... - Я хочу... - братишка разрывает поцелуй и трется носом о мой висок, - хочу тебя...поехали в отель!.. - Чёрт! Сэмми, ты меня с ума сведешь!.. - быстро целую припухшие губы, - Уже свел... Администратор в отеле смотрит на нас со смесью интереса и укоризны, когда мы, беспрестанно целуясь, поднимаемся в свой номер. Тут царит интимный полумрак. Сажусь на кровать и утягиваю Сэма на свои колени. Так, он оказывается гораздо выше меня. Вот ведь жираф вымахал!.. Приходится запрокидывать голову и тянуться к губам, чтобы поцеловать. Он ведет ладонями по моей шее, лаская кожу подушечками пальцев, по телу словно разряды молний проходят, пронизывая каждую клеточку. Воздуха катастрофически не хватает, приходится отстраниться. Сэм проводит носом по моей щеке и касается губами шеи. Поцелуй, кажется, прожигает насквозь. Моя куртка и футболка оказываются на полу, туда же отправляются джинсы и одежда Сэма. Он толкает меня на подушки, бесстыдно ложится сверху и вновь целует шею, чуть всасывая кожу, оставляя легкий засос. Ведет языком от ложбинки между ключицами до соска, нежно прикусывает его. Меня едва на кровати не подбрасывает. Боже, как можно выдержать такие ласки и не рехнуться?.. Резко перевернувшись, подминаю его под себя и крепко прижимаю запястья к матрасу. - Попался, малыш!.. - впиваюсь в губы, но быстро отсраняюсь, кусаю шею, ласково зализываю укусы. Спускаюсь короткими поцелуями по груди к животу, обрисовывая языком каждый кубик пресса. Тихий, на грани слышимости стон сносит крышу. В правом кармане рюкзака есть тюбик со смазкой. Не хочу причинять Сэмми боль. Он сдавленно выдыхает, когда нежно касаюсь пальцами сжатого колечка мышц. - Д-дин?.. - Тише, Сэмми...все будет хорошо, - целую внутреннюю сторону бедер, одновременно осторожно ввожу один палец, Сэм дергается и тихо скулит, провожу языком по всей длине напряженного члена и ввожу второй, плавно растягивая нежное отверстие. Очевидно, нахожу точку простаты, потому что Сэмми вдруг выгибается и рвано стонет. У меня стоит. Сильно. До боли. Вытаскиваю пальцы и, смазав член, вхожу в его тело. Резко, полностью. Кадык Сэма дергается - сглатывает слёзы. Тихо всхипывает и сжимает в кулаке простыни. Я прижимаюсь губами к его шее и начинаю медленно двигаться внутри. Тесно, узко, жарко! Тугие стенки обхватывают член с такой силой, что становится больно. Постепенно увеличиваю темп движения, толкаюсь резко и грубо. Сжимаю пальцами его бедра так, что, наверное, останутся синяки. Кусачим поцелуем впиваюсь в губы. На нежность просто не остается терпения. Сэмми неожиданно расслабляется и толкается бедрами навстречу. Он уже почти не ощущает боль. Меня затягивают волны невероятного наслаждения. Я уже не ощущаю и не слышу ничего. Только его несдержанные стоны, вкус кожи на языке и жар на подушечках пальцев. В этот раз я кончаю первым. Кажется, что медленно падаю в яркую бездну. Это за гранью удовольствия. За гранью возможного блаженства. Одним сильным движением руки прохожусь по все еще возбужденному члену брата. Сэмми глухо вскрикивает и обмякает. Без сил опускаюсь на его грудь, целую влажную горячую кожу там, куда могу дотянуться, находясь в лежачем положении. Я теряю счет времени, не знаю, сколько мы лежим вот так...в этой сонной истоме. Двигаться не хочется. Я лежу, слушая, как постепенно успокаивается дыхание и сердцебиение брата. Это так странно, так удивительно осознавать то, что сейчас произошло. Это безумие. И я не хочу, чтобы оно заканчивалось. Сэм ворочается и выскальзывает из под меня. Хочу возмутиться, сгрести его в охапку, прижать к себе и заснуть, но не успеваю. Он встает и потягивается.Тело блестит от пота, даже в полумраке вижу созвездия засосов на шее, начинающие проявляться синяки на запястьях и бедрах. От такого зрелища я готов возбудиться и кончить второй раз! - Дин, пошли в душ, пока ты не уснул! - он даже не предлагает, а приказывает! - Я не хочу. Иди сюда, я хочу спать! - все же нахожу в себе силы и сажусь на кровати. В душ действительно нужно сходить, но мне просто до одури хочется его подразнить. - Кажется, сегодня утром ты хотел сходить туда со мной... - обезоружено улыбается. Ведь прекрасно понимает, что его улыбке я не откажу никогда, и нахально этим пользуется! - так что пошли! Я сдаюсь. Он слишком упёртый, а я слишком устал, чтобы спорить. Мы просто стоим под теплыми струями и целуемся. Никакой страсти и жара желания. Просто поцелуи долгие и ленивые, с привкусом воды, мяты и горьковатого геля для душа. В моем сонном сознании плохо запоминается, как мы оказываемся в чистой, мягкой и такой уютной кровати. Перед тем, как окончательно провалиться в сон, чувствую, как Сэмми уже привычно обнимает за талию, утыкается носом в затылок и еле слышно шепчет: - Ты тёплый...