Этюды смерти.

            - Нет, это же бред! - Мне нет смысла врать, Стайлз, я не прошу тебя делать это сейчас, но рано или поздно... - Но я не хочу! - Боюсь, у тебя нет выбора, как не было и у меня, и у многих других до нас! - Смерть не может умереть, да как... - Стайлз! - не желая слушать истерику мальчишки мужчина прикрикнул, сурово смотря на парня. Нет, реакция его вовсе не удивляла, но он должен быть уверен в нём, третьей попытки ему никто не даст, а стать причиной конца света Мортем боялся больше всего. - Я не знаю сколько времени мне осталось, так что пусть так, я постараюсь оттянуть свою смерть так сильно как смогу, чтобы дать тебе время. - Чёрт! Мне надо подумать, побыть одному. Стайлз ушёл, мрачный, он должно быть напуган, да, любой бы испугался от слов жреца, мол "тебе придётся умереть", но если и Стайлз уйдёт, то проблемы будут всемирного масштаба.             

***

                   Стилински дураком никогда не был, и перед началом занятий со смертью он конечно уточнил, а не придётся ли ему жертвовать кем-то, получая эти самые знания, Мортем развёл руками, "другими нет". Да кто ж знал, что это его "другими нет", означало то, что жертвовать придётся собой, чтобы переродится и... Что чёрт возьми? Стать его заменой? Ладно, он конечно ничего хорошего то и не ожидал, но чтобы настолько, мда.       Нет, на самом деле перспектива была не настолько плоха, просто его не покидало чувство что его обманули, он ожидал что мистер Смерть будет его покровителем, или что-то типа того, но вот он точно не ожидал что в один из дней мужчина заявит, что все не так то просто, и что парень должен занять его место, ведь уже очень скоро мужчина переродится и уйдёт на пенсию!       Дома было тихо, как и всегда. Эта тишина после смерти матери стала не мирной и уютной, а серой и гнетущей. Воздух был тяжёлым заставляя Стайлза тяжело вдыхать почти каждую минуту. Информация про ритуал перерождения с трудом укладывалась в его голове, хотя трудного там ничего не было, Смерть отдаёт корону всадника Стайлзу, а после убивает его, умирая вместе с ним. Как сказал мистер смерть, ему не обязательно становиться отшельником, и фиксировать свою смерть документами. Это означало что он сможет остаться с отцом, единственным кто до конца всего, был уверен, будет на его стороне.       Тем не менее решение принимать было нужно, при чем в ближайшее время, он не совсем понимал о каком конце света говорил Мортем, но если все и правда так, и мир загнётся без коронованного смертью мальчишки, то он готов принести себя в жертву ради всех них, не важно как они поступили с ним, но он не смог бы так, не станет даже пытаться, и в конце концов, в этом мире есть много чего, чему стоит жить, он не станет причиной гибели, только не он.       Да решение далось ему с трудом, да и было откровенно страшно умирать, но это того стоит. И вот он, бессмысленный герой - жертвенник, стоит на коленях, на пне Неметона, перед Мортемом, а вокруг и остальные всадники. Мужчина произнося что-то на латыни достал из красивой шкатулки корону с чёрными камнями, и надел на голову Стайлза. Было холодно, конечно, из одежды на нем было только странное белое покрывало, а ветер в октябре был пронизывающе холодным. Изо рта шёл пар, дыхание сбивалось, сердце было готово выпрыгнуть от адреналина, а глаза едва различали что либо в поздних сумерках. - Мы приветствуем тебя, дитя последнего пути, Мячеслав! - сказал Смерть полоснув ритуальным кинжалом по горлу сжавшегося от страха мальчишки.       Умирать страшно, но то что следует далее можно назвать раем, блаженством или любым хорошим словом которым обычно описывают этот самый рай. Нет, он не видел здесь деревьев, и голых людей, здесь было тихо, тепло и темно. Ему даже было жаль что придётся уйти отсюда, и вернуться в холодный мир, чтобы не дать ему погибнуть под натиском неупокоенных душ и демонов с ангелами. Находясь в "посмертии", как это назвал наставник, ему стало все как-то, понятно, и происходящее теперь казалось абсолютно правильным.             

***

             Лидия кричала, плакала, и билась словно в припадке, никто не мог её успокоить в течении нескольких часов. Когда она едва ли успокоилась под действием каких-то препаратов, которые в неё ввела Мелисса, приехавшая по просьбе сына, смогла сказать лишь одну фразу заставившую резко побледневшего Скотта сползти по стене с отрешённым взглядом. - Стайлз... Мёртв... Вся стая, пребывала в состоянии близком к отчаянию, они винили себя, им было страшно, стыдно и больно, даже Дерек, вечно задевающий мальчишку был бледен и тих. Нет, он конечно в принципе был молчалив, но в этот день особенно. Им пришлось приложить немало усилий чтобы набраться смелости и поехать к дому шерифа, и лично рассказать о страшной потере. Смотря на входную дверь, освещенную полуденным солнцем Скотту казалось что сейчас он войдёт внутрь, и как всегда увидит друга сидящим за обеденным столом вместе со "стариком" шерифом.             

***

             Когда он проснулся все вокруг было покрыто тонким слоем снега, всадники стоящие по трём сторонам от парня и выглядели ликующими. Реальность ощущалась "дико". Было ощущение что Стайлз всю жизнь был слеп, и к нему каким-то чудесным образом вернулось зрение. - Мда, всё чудесатее и чудесатее, - измученно сказал парень вставая босыми ногами на девственно чистый снег. - Как ощущения? - спросил мужчина, передавший столь "чудесный" титул ему. - Ну... как будто мне перерезали горло! -язвительно заметил он, - домой пора, отец волнуется! - Я отвезу, - подмигнул ему чума, по дружески обнимая за плечи и подталкивая к машине. Корону оставили ему, вместе со шкатулкой, Мортем сказал что её он теперь не потеряет, и по желанию сможет даже призвать, если конечно потренируется. После недолгого разговора мужчина махнул рукой и отправился в долгожданный отпуск сдав обязательства мальчику. Дорога до дома была весёлой, Чума всё время шутил, заставляя Стайлза смеяться так сильно, что начинал болеть живот.       А вот у дверей дома его ждал сюрприз, стая в полном сборе, вместе с Мелиссой и Питером Хейлом стояла у порога, и кажется, они собирались постучать. На подъехавшую машину они внимания не обратили чем удивили Стилински, и только когда он вышел из машины, сказав мужчине уезжать, все, кто обладал сверхъестественным нюхом резко повернулась к нему, с какими-то очень удивлённый лицами. Да уж, было очень не комфортно стоять босиком на снегу, в одной простыне перед ними. - Эмм, Привет?