Все по плану

Телефон действовал на нервы – вибрировал и ездил по лавке. Тренер бросал в его сторону укоризненные взгляды, но не замолкал ни на секунду, обрисовывал тактику предстоящей игры с Шираторизавой. До нее было еще добрых две недели, перед ней – другая игра, но кого волнует. В первом матче они точно выиграют, в игре с Шираторизавой... тоже, в этом Ойкава не сомневался. Зря, что ли, вся команда тренировалась без продыху, а он сам и Ивайзуми уходили из зала, когда их приходил выгонять ночной сторож. – Отключай телефон в следующий раз, Дурокава. Раз твои фанатки и секунды без тебя прожить не могут. – Ивайзуми воспользовался тем, что тренер отвлекся на Мацукаву, и ткнул его в бок. Ойкава обиженно надулся и потер бок, заметил, что Ивайзуми косится на него, и демонстративно потер еще раз, медленно и с чувством. Пусть раскается в том, что посмел поднять руку на прекрасного Ойкаву-сана. Ивайзуми виноватым не выглядел, и для верности Ойкава прошипел: – Больно же, Ива-чан! Ивайзуми только плечом дернул и повернулся к тренеру, всем своим видом показывая, как внимательно его слушает. Тот уже переключился на Ханамаки, очередь Ойкавы неумолимо приближалась, и он тоже решил послушать, о чем говорит тренер. Так, на всякий случай. После бесконечной лекции началась не менее бесконечная тренировка, и о телефоне Ойкава вспомнил уже после; выкопал его из вороха набросанных сверху полотенец. Пять пропущенных звонков и пара смс с кратким "Ответь". Номер был незнаком, но сомнений, кто это, не было. В директе в инстаграме тоже нашлась пара сообщений. "Возьми трубку". "Давай поговорим". "А лучше сходим куда-нибудь". "Какую кухню ты любишь?" И фотку последнюю лайкнуть не забыл, сволочь. – Как же ты достал, Ушивака-чан, – пробурчал Ойкава, полез снова в меню звонков. Заблокировать-заблокировать-заблокировать! Ушивака звонил ему и раньше. Каждый раз, едва заслышав ненавистный голос, Ойкава с особым удовольствием сбрасывал вызов и торжественно вносил номер в черный список, но Ушивака звонил снова – с другого. Черный список полнился, угрожая по количеству номеров обогнать телефонную книгу, и Ойкава подозревал, что в нем значится волейбольная команда Шираторизавы в полном составе, все близкие и не очень родственники Ушиваки, а может, и просто люди, которым не повезло попасться ему под руку. – Что такое? – Ивайзуми плюхнулся на скамейку рядом, потянулся за ближайшей бутылкой с водой. – А? – Чего хмуришься, спрашиваю. – Ивайзуми щелкнул его по лбу – легонько, Ойкава улыбнулся. Тон Ивайзуми стал серьезнее. – Что-то случилось? Эту черту в нем Ойкава всегда любил: грозный и суровый, Ивайзуми мигом становился заботливым, едва ему казалось, что что-то не так. Вслух он бы не признал, конечно, проворчал бы только, что у Ойкавы как всегда альтернативная реальность, но помог бы по первой же просьбе. – Случилось, – с готовностью отозвался Ойкава. – У меня завелся сталкер, звонит и пишет, пишет и звонит. Думаю вот, есть смысл блокировать снова или бесполезно. – Навязчивая девчонка попалась? – Ага, навязчивая. – Обычно у них с Ивайзуми не было секретов друг от друга, но почему-то сказать, что это не девчонка вовсе, а Ушивака, язык не поворачивался. – Ты бы заблокировал, Ива-чан? – Если достает – само собой. – Я, конечно, никого не осуждаю. Трудно не повестись на блестящего меня, но надоело, – сказал Ойкава, пробормотал: – Пока-пока, Ушивака-чан. Хотя скорее до встречи. Ушивака упрямый, явно скоро найдет новую жертву с незасвеченным номером телефона. Пока своего не добьется, не отстанет. А своего он не добьется никогда! Ойкава сжал телефон в руке, подумал с досадой, что немного – возможно – виноват он сам. На матч он выбрался вместо подготовки к тестам. Ивайзуми бы не одобрил то, как он выстроил приоритеты, поэтому Ойкава просто ему ничего не сказал и притворился больным, чтобы не зубрить вместе. Шарф он намотал тогда почти до носа в целях конспирации, но Ушивака, который тоже зачем-то приперся смотреть игру и с которым он столкнулся в коридоре, все равно его узнал, сказал неоспоримым своим тоном: надо поговорить. С Ойкавой из-за душившего его весь матч шарфа явно случился тепловой удар. Иначе объяснить, почему он послушно пошел за Ушивакой, а не сбежал сразу, он не мог. Хоть потом и решил, что просто хотел понаблюдать и понять, в какой Ушивака форме. А то вдруг новогоднее желание исполнилось, и он наконец сдулся. Конечно же, ничего подобного не произошло. Ушивака казался энергичным, как никогда, и пламенно вещал свои речи о непобедимой Шираторизаве. Ойкава подозревал, что они записаны у него на подкорке и автоматически воспроизводятся при каждой их встрече. Когда аргументы закончились, Ушивака как всегда перешел на недостойную Ойкавы Сейджо, и Ойкава привычно начал злиться. Руки чесались стукнуть его, лишь бы замолчал, но голос Ивайзуми в голове непрерывно твердил о тестах и ближайшей игре. Наказание за драку перечеркнуло бы и то, и другое. Хотя коридор был заманчиво пуст, никто бы и не увидел, а Ушивака при всех его недостатках явно не побежал бы жаловаться. И тут на Ойкаву снова нашло помутнение, а желание заткнуть Ушиваку – любым способом! – стало просто нестерпимым. Ушивака действительно замолчал, тут Ойкава добился цели. Но к последствиям оказался не готов. Ойкава ожидал чего угодно, в идеале что Ушивака от него наконец отстанет и начнет обходить десятой дорогой. Но не того, что тот просто перепрошьется. Речи о Шираторизаве тот больше не заводил, зато настойчиво звал на свидания. Личными встречами он теперь не ограничивался, пользовался всеми благами цивилизации. Если бы Ойкава не придерживался святого правила не блокировать подписчиков в инстаграме, он бы давно огородился со всех сторон и зажил счастливо. А так, скрипя зубами, просто игнорировал сообщения Ушиваки и почаще постил фото с тренировок и посиделок с ребятами после них. Ушивака с упорством бота их лайкал, и Ойкава неизменно бесился. – Домой? – Ивайзуми смотрел на него, приподняв бровь, и Ойкава понял, что завис слишком надолго, а Ивайзуми, видимо, что-то говорил и до того, но в голове было пусто. – Тренировка тебя, похоже, вымотала. Вон как тормозишь. – Думал зайти перекусить в кафе... – Домой, – постановил Ивайзуми. – Если хочешь, ко мне. Мама купила твоих любимых булочек. Ойкава ухмыльнулся и поднял руки, признавая поражение. Или скорее победу. Молочные булочки он любил, и родители Ивайзуми ему нравились. *** – Сделай что-нибудь со своим телефоном или это сделаю я, – сказал Ивайзуми, как только Ойкава зашел в раздевалку. Он задержался после тренировки, обсуждая с тренером, что еще можно улучшить в их игре. Немного, как он думал, но судя по тому, что остался только Ивайзуми, времени прошло больше, чем ему казалось. – Опять трезвонил? Ойкава глянул на экран. Незнакомый номер, ничего нового. – Может, встретишься с ней? Отключишь режим дамского угодника, и она сама убежит с воплями. – Ивайзуми помолчал и философски закончил: – Хотя она в любом случае убежит, когда поймет, что тебе нужен только волейбол. – Неправда! – Прости, забыл. Волейбол и победа над Ушивакой. На это ответить было нечего. – Не собираюсь я ни с кем встречаться, – буркнул Ойкава. – Тогда выруби телефон. – Не могу. Жду звонка от курьера. – Опять какую-то ерунду заказал? – Что ты понимаешь, это коллекционная фигурка! – возмутился Ойкава, хмыкнул. – Я видел там фигурки Годзиллы... – Сбросишь ссылку мне в Лайн. Ойкава улыбнулся, подхватил с лавки полотенце. – Я в душ. Подождешь меня? Я быстро. – Валяй. – Если позвонит курьер, подтверди адрес. – Да-да, – Ивайзуми махнул рукой и уткнулся в свой телефон, защелкал по экрану. Интересно, кому он пишет. Иногда Ойкаве казалось страшное: что у Ивайзуми есть личная жизнь, которую он тщательно скрывает. Да ну, чушь какая-то. Ойкава встал под душ, крутанул кран на максимум. Когда он вернулся, Ивайзуми все так же смотрел в телефон и слабо улыбался. – Курьер звонил? – Неа. – А кто-то другой? – Нет. Пойдем? – Пойдем. Они заглянули в комбини, накупили снеков и завалились к Ойкаве домой. Родители уехали на пару дней к тетке, а значит, плазма в гостиной была в их полном распоряжении. Курьер приехал, когда Ойкава думать забыл и о нем, и о Ушиваке и полностью погрузился в хитросплетения сюжета фильма, в котором правительство мастерски утаивало от граждан, что Землю вот-вот захватят инопланетяне. Ивайзуми ворчал, что телевидение подстраивается под Ойкаву и ему подобных любителей пришельцев, но хороший экшн ценил и он – а драка это на мечах или пальба из лазерных пушек роли не играло. Ивайзуми ушел больше часа назад, но Ойкава до сих пор на него дулся. Вот возьмет и не даст ему больше ни одного паса – а нечего было смеяться над его новой фигуркой НЛО! Ойкава зевнул, растекся по дивану и обнял подушку. Теперь по телевизору шла какая-то дурацкая мелодрама про амнезию, но встать и найти пульт было выше его сил. Мышцы ныли, как всегда бывало после хорошей тренировки, хотелось лежать и не шевелиться. В общем-то можно так и сделать. Дома он один, плестись на второй этаж в свою комнату необязательно, можно поспать и на диване. Завтра выходной, никуда идти не надо... Мысли уплывали, смешивались с бормотанием телевизора, где главная героиня пыталась понять, кто она и где она, вот уже больше часа, но все еще безуспешно. Ойкава сдался и уткнулся лицом в подушку. На столике зажужжал телефон. Ойкава застонал – он почти успел уснуть! – выбросил, не глядя, руку и поднес его к лицу, волевым усилием заставил себя открыть глаза. Смска. "Я заберу тебя завтра в два. Не забудь". Ойкава тупо уставился на экран. Сон как рукой сняло. Номер незнакомый, но, вроде бы, тот самый, что и днем. Видимо, он тогда отвлекся на Ивайзуми и забыл заблокировать. Ойкава помедлил, но все же нажал на вызов. Ушивака снял трубку сразу, кратко сказал "Привет" и замолчал. Ойкава тоже молчал, ожидая, пока тот хоть что-то скажет, но не дождался, выпалил: – Что еще за "заберу тебя в два"? – Слишком рано? Я просто решил: если это будет ужин, будет похоже, будто я на тебя давлю. А так обед, ничего серьезного... – Я не о том вообще! – Ойкава запустил руку в волосы, подергал. То ли он все же спит, то ли мир вдруг сошел с ума. А может, не мир, а один Ушивака. – С чего ты взял, что я согласен? – Но ты согласился. – Когда это? Если не ошибаюсь, в последний раз я тебя видел месяц назад и ясно сказал, куда пойти и тебе, и Шираторизаве. – Сегодня в инстаграме. – Если это какая-то твоя дурацкая шутка, Ушивака-чан... – Ойкава осекся. – Хотя о чем это я, ты не умеешь шутить. Он сбросил вызов, полез в инстаграм. – Акк взломали, что ли, – пробормотал он, изучая переписку, если ее можно было так назвать. Как всегда пара сообщений от Ушиваки с приглашением и лаконичное "Ок. Завтра" с его стороны. – Ну точно взломали. Взгляд зацепился за время сообщений, и Ойкава нахмурился, глянул на часы. Половина двенадцатого. Отличное время для разговора по душам. Ивайзуми не отвечал, но Ойкава не сдавался, снова и снова жал на вызов. Наконец трубку сняли. – Чего тебе? – Судя по хриплому недовольному голосу, Ивайзуми уже спал. Ойкава мстительно улыбнулся. – Угадай, что, Ива-чан. – Не собираюсь я ничего угадывать, а вот у тебя есть десять секунд на объяснение. Время пошло. – Мне и одной хватит. Ушивака. – Что – Ушивака? – Он почему-то думает, что мы завтра идем куда-то обедать вместе. Не подскажешь, почему? – Ну хоть не ужинать, – безо всякого удивления отозвался Ивайзуми. – Хотя кто вас знает. – Ива-чан! – А я просил тебя отключить телефон! Ты пока полчаса в душе намывался, он иззвонился весь, я уже на стену лез. А потом сообщения посыпались. Я сначала хотел его вырубить... – Но он был заблокирован, – подсказал Ойкава. – Ой, как будто я квадрат нарисовать не могу! – отмахнулся Ивайзуми, и Ойкава задохнулся от возмущения. Ну никакого права на личное пространство! – Может, ты и от почты моей пароль знаешь? – День рождения – это не пароль. Ойкава закусил губу, сам не понимая, хочет он рассмеяться или выругаться. – Почему бы тебе не попробовать? – вдруг спросил Ивайзуми, и Ойкава решил, что ослышался. – Что? – Выясните все раз и навсегда. – Ива-чан, – ласково сказал Ойкава, – если тебе так сильно прилетело тем мячом сегодня, мог бы и сказать. Заглянули бы в медпункт, а лучше в больницу, а то у тебя, похоже, сотрясение. – Я серьезно. У нас до игры меньше двух недель. Я хочу, чтобы ты успокоился и показал лучшее, на что способен, а не лажал, потому что бесишься. – Эй! Когда это я лажал? – Да всегда, когда дело касается Ушиваки, – хмыкнул Ивайзуми. – Когда ты в прошлый раз промахнулся мимо мяча при подаче, я думал, что неделю тренеру в глаза смотреть не смогу. – Это была разминка! А чего он вечно ходит с видом, что он тут самый крутой? Бесит! – Вот завтра ему и скажешь. Веди себя как... а в общем-то ты обычно так себя с ним и ведешь... и он сам отстанет и второго свидания не захочет... – Голос Ивайзуми становился все тише, и Ойкава постучал по динамику. С той стороны недовольно фыркнули. – Знаешь, Ива-чан, я тебя, конечно, люблю, но сейчас хочу свернуть тебе шею. – Да пожалуйста. Ты знаешь, где я живу. Ивайзуми снова зевнул, буркнул напоследок "Потом расскажешь" и отключился. Ойкава посмотрел на потухший экран, подумал и разблокировал телефон, попутно отметив, что ключ надо сменить. И пароль на почте тоже. Собрался уже набрать Ушиваку и сказать, что его подло подставили, но передумал, набрал "Завтра в два. Опоздаешь – и я никуда не пойду", нажал решительно кнопку "отправить". В одном Ивайзуми прав. Это свидание Ушивака точно запомнит надолго. *** Ушивака появился ровно в два. Вышел из машины, которая стояла прямо напротив дома Ойкавы и мозолила глаза последний час. Ойкава уже подумывал позвонить в полицию. Или хотя бы Ивайзуми – и сказать, что теперь у него точно завелся сталкер. Но нет, все тот же. Сам он, конечно, просто цветы поливал, а не все время бросал взгляд в окно. Ойкава досчитал до тридцати под трели звонка, выждал еще пару минут для верности и только потом пошел открывать. Ушивака, в строгом черном костюме, с розами в руках, стоял ровно, будто жердь проглотил. Ойкава вдруг подумал, что его рваные джинсы и футболка с инопланетянином несколько выбиваются из общей картины. – Если это мне, – он кивнул на букет, – я закрою дверь прямо сейчас. – Это для твоей мамы, – мгновенно нашелся Ушивака. Ойкава закатил глаза, втянул его в холл и захлопнул дверь. – Ее нет дома, но, уверен, она оценит, – он отобрал цветы у Ушиваки и прошел в гостиную, залез в шкаф. Где-то там хранились вазы, которые родители не покупали, но их постоянно кто-то дарил. Он поставил букет в самую уродливую и оглянулся. Ушиваки в комнате не было. Ойкава вернулся в холл. Ну точно, тот так и замер возле входной двери, не сдвинувшись ни на шаг. – Так и будешь тут торчать? – Можно зайти? – Я не горю желанием тебя приглашать, – быстро сказал Ойкава и окинул Ушиваку выразительным взглядом, – но ты так вырядился, что я, наверно, переоденусь. Ушивака поймал его за локоть, сказал, глядя в сторону: – Не надо. Ты... – он запнулся, – отлично выглядишь. Это я перестарался. Ойкава внимательно посмотрел на него, глянул мельком в зеркало на стене: издевается, что ли, он ведь так старался! Хуже было бы, только если бы остался в пижаме. Ушивака продолжал рассматривать полку для обуви, а его скулы чуть порозовели. Смутился? Это выбивалось из гаммы чувств, доступных для робота, и Ойкава мог над ним посмеяться, но почему-то не хотелось. Он развернулся, бросил через плечо: – Только обувь сними, а то натопчешь. Все-таки он переоденется. Хотя бы футболку сменит на нормальную, вместо той, которую купил в семь лет на вырост. Да он даже рубашку наденет! А джинсы оставит, пусть Ушивака не думает, что он всерьез старается ему соответствовать. – Я готов. Ушивака, с интересом изучавший развешанные на стенах фотографии, обернулся, и Ойкава поежился. Обычные фотографии, ничего такого – он с родителями, с сестрой и племянником, с Ивайзуми, с командой – со всем, что составляло его жизнь, чей кусочек только что приоткрылся человеку, которому Ойкава меньше всего хотел ее показывать. Настроение портилось с каждой секундой, и Ойкава решительно пошел на выход, пока не передумал и не послал Ушиваку к черту тут же. – Права у тебя есть? – спросил Ойкава, когда сел в машину. Ушивака положил руки на руль, сказал неуверенно: – Конечно. – Если нас остановят, я скажу, что тебя не знаю. И вообще ты меня похитил – набросил мешок на голову и затащил в машину. – Здесь нет мешка. – Слетел во время борьбы – и прямо в окно. Слишком спокоен он, конечно, для жертвы похищения, подумал Ойкава и подставил лицо ветерку. Приятный день, даже слишком. Лучше бы был дождь и гроза, больше подходило бы атмосфере. – Куда мы едем? – уточнил он. – Обедать. Ты голоден? – Ужасно. С утра ничего не ел. Ушивака, внимательно следивший за движением впереди, скользнул по Ойкаве взглядом. – Отлично. И вдавил газ в пол. Ойкаву швырнуло в сторону, он вцепился в Ушиваку – плохая идея; в сиденье. – Держись крепче, – невозмутимо сказал Ушивака, крутанул руль, в последний миг вписываясь в поворот. – Ты бы еще позже предупредил. Но на всякий случай взялся за поручень над головой. – Я с тобой больше не поеду, – заявил Ойкава, как только выбрался из машины смерти, по ошибке выглядящей как обычный автомобиль. Земля под ногами качалась, как палуба корабля в девятибалльный шторм, – или это шатало самого Ойкаву. Он помотал головой, сконцентрировал внимание на лице Ушиваки. Оно то удалялось, то приближалось, и голос звучал откуда-то издалека. – Почему? – Потому что мне жизнь дорога. Кто учил тебя так ездить? Ушивака пожал плечами, и от этого движения Ойкава чуть не рухнул вниз. Он только сейчас заметил, что держится за Ушиваку, как за спасательный круг; захотел отодвинуться, но передумал. Так он по крайней мере стоит на ногах. – Не думал, что тебя укачивает в транспорте. – Обычно не укачивает. – Ойкава прислушался к ощущениям: желудок, вроде, уже почти не крутит. – Кажется, я больше не голоден. – Ты изменишь свое мнение, когда увидишь обед, – заверил Ушивака. – Любишь рисковать? – Ойкава все же отклеился от него, зашагал, насколько мог ровно, спиной чувствуя близость Ушиваки. Страхует, ха. Не было даже сил разозлиться. В ресторане – шикарном и пафосном, конечно, ничего другого Ойкава не ожидал – стало полегче. Их ждал сервированный стол и вытянутая по струнке официантка. Она с неодобрением оглядела Ойкаву, задержав взгляд на рваных джинсах, уточнила, в каком порядке выносить блюда, и упорхнула на кухню. Ойкава изучил разнообразие приборов, порадовался, что в детстве мама научила его отличать обычную вилку от вилки для рыбы, закусок и прочих подвидов, но тут же одернул себя: предстать в лучшем свете – не его цель. Скорее наоборот. Поэтому когда официантка вернулась с закусками, он вооружился десертной вилкой и набросился на еду. Ресторан далеко от дома, фанаток его здесь нет, терять нечего. Ушивака не стал его поправлять, занялся своим блюдом. А даже неплохо, подумал Ойкава, ему нравится такое свидание: еда вкусная и разговаривать не нужно. Можно вообще сделать вид, что он здесь один. Если он полезет в телефон, это будет совсем невежливо? Ойкава отправил в рот последний кусок сыра, прожевал и сразу об этом пожалел. Теперь, когда тарелка опустела, а основное блюдо еще не принесли, тишина перестала быть естественной. Ушивака, видимо, подумал о том же, кашлянул. Ойкава мысленно взмолился, чтобы тот промолчал, но поздно: – Как дела в Аобаджосай? – Отлично! Просто замечательно! А что там Шираторизава? Стоит еще? – Ушивака кивнул. – Какая жалость! – Почему ты меня не слушаешь, Ойкава? Шираторизава – сильная школа. Ты должен был... Телефон зазвонил как нельзя кстати – Ойкава уже взвешивал в руке нож, размышляя, как быстро приедет полиция. Ушивака извинился и ответил на звонок. – Да. Да, уже на месте. Все хорошо. – На том конце что-то спросили, и Ушивака замешкался, потер смущенно шею в свободном вороте рубашки, оттянул галстук, словно ему вдруг перестало хватать воздуха. Ойкава на секунду залип на этом движении, на напряженном кадыке. – Я... На самом деле да. Прости, забыл. Спасибо и до встречи. – Мне начинать ревновать? – весело поинтересовался Ойкава. Ушивака вздохнул. – Это Тендо. – С другой стороны – ничего не хочу знать. К счастью, официантка принесла следующую порцию блюд, и игнорировать Ушиваку снова стало легко. К концу обеда настроение улучшилось, как всегда бывало после вкусной еды, и Ойкава расслабленно откинулся на стуле, расстегнул пару пуговиц на рубашке. Ушивака таращился на него, будто впервые видел, и Ойкава хмыкнул: – Что дальше? – Кино. Там сейчас неплохой фильм идет, если верить отзывам. Потом можно будет перекусить. – Ойкава подумал, что вряд ли еще захочет есть сегодня, но Ушивака, похоже, считал иначе. – Потом... – Знаешь, что я терпеть в тебе не могу, Ушивака-чан? – перебил Ойкава. – Ты вечно все решаешь сам. У тебя все расписано наперед, да? А у меня права голоса нет? Ушивака моргнул и ничего не ответил. Ойкава бросил салфетку на стол, поднялся. – Спасибо за обед. Домой доберусь сам, не утруждай себя. – Постой, – Ушивака поймал его за руку. – Куда ты хочешь пойти? Так-то лучше, подумал Ойкава. Если разойдутся сейчас, он не успеет показать, на что способен. К тому же еще не выносили десерт. После сладкого мир начал выглядеть чуточку лучше, и Ойкава, снова напомнив себе цель этого фарса, перевернул бокал с соком. Он извинился, само собой, – насквозь фальшивым тоном. Ушивака заверил, что все в порядке, и удалился в туалет, оставив Ойкаву скрежетать зубами. Жаль, только на пиджак попало. – В клуб, – постановил Ойкава, когда они вышли на улицу. Небо посерело, явно задумав какую-то пакость, но даже перспектива снега, града, грома, молний и всемирного потопа не убедила бы его сесть в одну машину с Ушивакой снова. По крайней мере пока тот за рулем. Автомобиль, словно насмехаясь, призывно мигнул фарами, и Ойкава добавил: – Пешком. – Нас не пустят, мы несовершеннолетние. Ойкава махнул рукой. – Кому какая разница. Есть тут неподалеку один, где, как я слышал, и на баре никто в паспорт не смотрит. Ну? Ушивака задумался – Ойкава почти слышал, как тяжело ворочаются мысли у него в голове – и решительно кивнул. Стойкий, недовольно отметил Ойкава. И не такой законопослушный, как думалось. Хотя последнее еще после поездки можно было заподозрить. – Только одежда не подходит, – сказал Ойкава. – Зайдем в торговый центр по соседству. Рубашку он сменил на кислотную футболку. Хотел и Ушиваку убедить переодеться, но не стал: все же хотя бы один из них должен выглядеть старше восемнадцати, а Ушиваку в костюме сложно было принять за школьника. Он забросил вещи в машину, захлопнул дверцу и бодро объявил: – Вперед, к приключениям! Приключения начались уже на входе в клуб. Похоже, день для Ойкавы выдался неудачный во всех смыслах, потому что вместо знакомого вышибалы, которого было легко заболтать, у дверей стоял другой. Ойкава замедлился, но все же подошел к нему. – Новенький? А где Акира-сан? – На больничном. – Охранник смерил их мрачным взглядом, особенно долго задержав его на Ойкаве. Тот улыбнулся в ответ. Да, он похож то ли на чокнутого, то ли на дешевый эскорт, но так и задумано. – Паспорта? – Не везет так не везет, – буркнул Ойкава, когда они отошли от клуба. – Ты сильно хотел туда попасть? – Не особо. Но теперь планы придется менять. И быстро. Клуб был беспроигрышным вариантом. Там он легко нашел бы стайку щебечущих девиц и одной улыбки хватило бы, чтобы они слетелись на него, как пчелы на мед. Ушивака увидел бы, каким очаровательным может быть Ойкава – но не с ним! – почувствовал себя лишним и ушел. Идеальный план, жаль, теперь невыполнимый. Хотя у него еще остался туз в рукаве. – Я тут кое-что вспомнил, Ушивака-чан. – Ушивака вопросительно глянул на него, и Ойкава продолжил: – У сестры скоро юбилей, а мне нечего надеть. Вернемся в торговый центр? Ничего ты не знаешь, злорадно подумал Ойкава, выбрал для начала самый большой магазин одежды. Ходить по магазинам он мог часами, но выбирался редко. Без компании было скучно, а Ивайзуми уговорить не получалось еще со времен младшей школы. Иногда Ойкаве удавалось вытащить кого-то из команды, но здесь была другая загвоздка – после первого раза отговорки находились даже у Киндаичи, который крайне уважительно относился к семпаям и во всех остальных случаях плясал перед Ойкавой на задних лапках. – Мне идет этот цвет? – Ойкава покрутился перед зеркалом. Ушивака кивнул. – А по-моему, он меня полнит. Прошлый пиджак был лучше. – Кажется, хороший обувной есть на седьмом этаже. Только пошли пешком, не люблю лифты. – Я видел галстуки на втором. – На каком там этаже мы видели те светлые брюки? На десятом, чтоб его. У Ойкавы уже самого шла кругом голова и ныли ноги, на данном этапе не выдержал бы и самый стойкий Куними. Тот просто ходил за ним с видом человека, который спит с открытыми глазами, и в ответ на вопросы нечленораздельно мычал. Сопровождать Ойкаву он соглашался не из доброты душевной, а чтобы потом с полным правом отлынивать на тренировках. Увешанный пакетами с его покупками Ушивака уставшим не казался. Ойкава сделал мысленную пометку добавить в тренировки упражнений на выносливость, сказал: – Осталось подарок выбрать, не с пустыми же руками идти. Он сдался на третьем этаже, в магазине с посудой, выбрал самую большую и гремящую кастрюлю и торжественно вручил ее Ушиваке. Первым делом, когда вернется домой, он закопает ее в саду, а нормальный подарок купит потом. – Вроде бы все, – неопределенно сказал Ойкава, вгляделся в лицо Ушиваке. Ну хоть какое-то напряжение, какой-нибудь намек на недовольство... Ничего. Ушивака выглядел как всегда. Вот только, вроде бы, молчал почти все это время. Иногда казалось, что он хочет что-то сказать, но когда Ойкава оглядывался на него, Ушивака смотрел в сторону. – Уверен? – уточнил Ушивака. – Ага. Отвезешь меня домой? Я так устал, что готов рискнуть жизнью и здоровьем, лишь бы скорее добраться до дивана. – Хорошо. На улице их ждал сюрприз. Сгустились сумерки, и с неба накрапывал мелкий дождь. Ойкава поежился. – Надо было зонт купить. – Он повернулся обратно к торговому центру. Мышцы взвыли, напоминая, что зонты продавались на восьмом этаже, и Ойкава быстро передумал. – Хотя что тут того дождика, добежим. По пути к машине их накрыла такая стена ливня, что обзор резко сузился, и Ойкаве пришлось разлепить мокрые волосы, чтобы видеть хоть что-то. Вот и ресторан! – Скорее, – поторопил Ушиваку Ойкава, подергал дверцу за ручку, но та не поддалась. – Это не моя, – долетел до него голос Ушиваки. – Сюда. Ойкава нервно хихикнул, нырнул наконец в тепло. Ушивака бросил намокшие пакеты на заднее сидение, сел за руль. – Домой? – Домой. Подальше от Ушиваки и этого странного дня. Дорога обратно прошла в тишине. Ушивака внимательно следил за дорогой, а Ойкава не лез под руку. Не хватало еще врезаться во что-то. Когда впереди замаячили очертания знакомого дома, он не сдержал вздоха облегчения. Ойкава дождался, пока все его пакеты благополучно окажутся в холле, помахал рукой: – Удачно добраться. Пока-пока! – и захлопнул дверь, прислонился к ней спиной и выдохнул. Из тела будто разом выпустили весь воздух. – Пока-пока, – повторил он и закрыл глаза. Ужасный-ужасный день. Но своего он добился. Ушиваке не могло понравиться это подобие свидания, ведь так? Нужно бы позвонить Ивайзуми, но тянуться за телефоном не хотелось. Может, позже. Он еще немного постоит, не двигаясь, потом отогреется в горячей ванной... Над головой разлились трели звонка, и Ойкава вздрогнул: кого еще принесло. На пороге стоял Ушивака, с взъерошенными волосами, кажется, еще более мокрыми, чем раньше. Ойкава отступил на шаг. – Что-то не так? – Да, – Ушивака решительно подвинул его плечом и зашел. – Все не так. – А конкретнее? Ушивака не ответил, запустил руку в волосы, путая их еще больше, сказал так тихо, что Ойкава едва услышал: – Все должно было быть не так. Ойкава с удивлением понял, что Ушивака злится, на него или самого себя; осторожно спросил: – Ты о чем? – Тебе понравилось свидание? Ойкава поморщился, ответил: – Нет, конечно. Но это было предсказуемо. – Не было. Все должно было быть не так, – упрямо повторил Ушивака. Ойкава закатил глаза. – Что ты предлагаешь? Ушивака шагнул вперед, и он отшатнулся, но сбежать не успел. Запястье сжали ледяные пальцы – Ушивака, видимо, торчал на улице, пока собирался с духом, чтобы вернуться. – Пойдем. Ойкава хотел отказаться, но стальная хватка Ушиваки не оставляла места для маневра. Ладно, подумал он, за прошлые издевательства Ушивака заслуживает снисхождения. Самую малость. – Хоть бы переодеться дал, изверг, – проворчал Ойкава. – Холодно же! Вот заболею и умру. Сразу после тебя. – Держи, – Ушивака взял с заднего сидения пиджак, протянул ему. – Соком воняет, – пожаловался Ойкава, но пиджак на плечи накинул. Ну хоть сухой. Лучше так, чем воспаление легких. Ушивака уверенно взялся за руль и чуть заметно улыбнулся. Ну или, возможно, у Ойкавы уже поднялась температура. – Хочу сказать, Ива-чан в курсе, что я сегодня пошел на встречу с тобой, – предупредил Ойкава спустя полчаса сумасшедшей езды. – Так что если я не вернусь... – Почти приехали. "Куда?" – хотел спросить Ойкава, но придержал язык. В жизни должно быть место сюрпризу. Машина остановилась. Ойкава обреченно изучил вывеску кинотеатра. – Все-таки кино? Не терпишь сбоев в матрице, да, Ушивака-чан? – Тот фильм уже закончился. Здесь близко. Они остановились перед невысоким зданием – обычным, в Мияги таких сотни – но с красивым звездным куполом. Ойкава моргнул, ущипнул себя для верности. – Это то, о чем я думаю? – Недавно открылся. – Я слышал в новостях. О новом планетарии трезвонили по всем местным каналам, и Ойкава лениво думал, что когда-нибудь обязательно доберется до него. Когда-нибудь, но не сейчас. Ушивака открыл входную дверь своим ключом, и Ойкава с подозрением покосился на него, но сдержал вопросы. Их стало больше, когда он понял, что в здании нет никого, кроме них. – Что-то я не понимаю, – сказал он, наблюдая за Ушивакой. Они были в комнате управления, и тот деловито нажимал кнопки на панели, включая свет в других залах. Ойкава тоже тыкнул в одну, и по пустому зданию поплыла музыка. Он скривился, нажал снова, но мелодия не стихла, наоборот – стала громче; за выключение, наверно, отвечала другая кнопка, но проверять он не рискнул, а то еще лепестки роз с потолка посыпятся. – Где школьники? Где влюбленные парочки, которые считают, что планетарий это очень романтично? – Я арендовал планетарий на сегодняшний вечер, – отозвался Ушивака, не поднимая головы от панели управления. Ойкава уставился на него, и тот пожал плечами. – Решил, так будет проще. Ушивака нажал еще несколько кнопок с видом виртуоза, берущего финальный аккорд, и сказал: – Все готово. Ойкава послушно пошел за ним. Наверно, смирился уже, да и ключи у Ушиваки, а входную дверь он запер. Не из окна же прыгать. Ушивака провел его через просторный зал с мягкими сидениями, распахнул следующую дверь. Ойкава догадывался, что за ней, и не ошибся. Звездная комната. Главная фишка нового планетария. "Посетить ее вы можете в будни с девяти утра до девяти вечера. Забронируйте билет прямо сейчас по номеру телефона, указанному на экране..." – Иди сюда. Ушивака достал откуда-то две подушки, бросил их на пол и сам устроился на одной. В его голосе впервые прозвучала неуверенность. Ойкава подошел ближе, постоял, изучающе глядя на Ушиваку сверху вниз, и все же опустился рядом, спросил: – Зачем это все? – Нужно поговорить. – О Шираторизаве? – О нас. – Давно мы превратились в "нас"? – Ойкава дернулся встать, но Ушивака удержал его за руку, накрыл ладонь своей и прижал к полу – не шевельнуться. – Ты мне даже не нравишься! – Зачем тогда поцеловал? – Хотел тебя заткнуть. – А сейчас не хочешь? Хватка ослабла. Теперь Ушивака поглаживал его по руке, едва касаясь, будто боялся вспугнуть, и кожу стягивало мурашками от этих почти не ощутимых прикосновений. Ойкава замер, сделал глубокий вдох и выпалил с нарочитым легкомыслием. – Всегда хочу. Тебя же слушать невозможно, Ушивака-чан, уши вянут. Когда молчишь, все немного, но лучше, и... Ушивака не дал ему закончить, придвинулся ближе – и Ойкаву опрокинуло в поцелуй, от которого кружилась голова, а тело отказывалось слушаться – оттолкнуть Ушиваку, сказать, что хватит, хорошего понемножку. Он поднял руки и снова бессильно уронил их, вцепился в соскользнувший с плеч пиджак. Под пальцами зашуршало. Ойкава оторвался-таки от губ Ушиваки, ощупал пиджак. В кармане. – Что это? – он достал сложенный пополам листок, развернул, уткнулся взглядом в выведенное корявым почерком – "Правила". Ушивака побледнел, потянулся к нему, но Ойкава оказался проворнее, увернулся и прочитал: – "Первое – не говори о Шираторизаве. Второе – не говори о Сейджо". Третье, четвертое... – он пропустил пару пунктов. – "И последнее – ни за что ни говори о Шираторизаве". Господи... Он рассмеялся, потерял бдительность и тут же за это поплатился. Ушивака настиг его, выхватил из рук злосчастный листок – впрочем, Ойкава уже потерял к нему интерес – и они оба, не удержав равновесия, рухнули на пол. – Все правила нарушил, придурок, – хмыкнул Ойкава, не спеша освобождаться. – Кто бы их ни составлял... – Тендо. – Может, мне нужно было с ним на свидание идти? Он, похоже, лучше тебя знает, что меня бесит. Ушивака нахмурился, и Ойкава чуть не расхохотался снова: разве можно все воспринимать так буквально? Сверху смеялись звезды, из-за закрытой двери, как из другого мира, долетали отголоски музыки. Ойкава вздохнул, потянул Ушиваку к себе и послал остальной мир к черту. *** – Нет. – Я не буду гнать, – пообещал Ушивака. Ойкава затряс головой, повторил: – Нет-нет-нет. Давай я за руль. – Водить умеешь? – Да, – покривил душой Ойкава. Его и правда учила водить сестра – вдалеке от шумных трасс, когда он приезжал в гости – но прав, конечно, не было. – Тут и ехать всего ничего. Ушивака помедлил, но кивнул, сел на пассажирское. – Так-то лучше, – сказал Ойкава, устраиваясь за рулем. – Смотри и учись. Он мог собой гордиться: больше половины пути они проехали без проблем. По сравнению с бешеной ездой Ушиваки он был сама осторожность и благоразумие. Да, осторожность и благоразумие, мысленно повторил Ойкава, сбросил скорость еще больше, глянул в зеркало заднего вида и выругался. – Что? – Ушивака тоже посмотрел в зеркало, на приближающуюся мигалку. Ну хоть без сирены – а хотя нет, вот и она. – Давай поменяемся местами, Ушивака-чан. Неудобно, конечно, но... – Не поможет. – Почему? – Помнишь, я говорил, что у меня есть права... – Ну? – Так вот, их нет. Ойкава возмущенно глянул на него, буркнул: – Отлично, тогда план Б. Как я выгляжу? – Он поправил волосы, сверился с зеркалом и ответил сам: – Великолепно, что за вопрос. Если получится, он просто заболтает полицейского и все. Ойкава остановил машину, опустил стекло и ослепительно улыбнулся: – Как поживаете, офицер? Конечно, ничего не получилось, и пришлось звонить Ивайзуми, а потом и сестре, и ждать, пока она приедет. Час нотаций о том, что должен и что не должен делать взрослый ответственный человек, мог посоперничать только со взбучкой, полученной от Ивайзуми на следующий день. Разумеется, мокрая одежда не прошла даром, и Ойкава слег с простудой на три дня. Понадеялся, что Ушивака тоже, но судя по абсолютно здоровому голосу в трубке – нет. Что, по мнению Ойкавы, было вселенской несправедливостью. После он с усиленным рвением вернулся к тренировкам. – Готов, капитан? – хлопнул его по плечу Ивайзуми. Ойкава оглядел собравшуюся вокруг него команду. Тренер уже сказал свое слово и остальное предоставил ему. До матча с Шираторизавой оставались считанные минуты, и кровь уже бурлила от предвкушения. Ойкава проследил за разминающимся с той стороны площадки Ушивакой и усмехнулся. – Конечно! Действуем по плану.