Глава 5.
16 декабря 2018 г., 21:44
Огромный луг, на котором растут золотые цветы и летают золотистые бабочки. Солнце светит так ярко, что кажется будто всё небо золотое. И кто-то идёт, но из-за изобилия света и цвета понять кто это не получается. Он всё ближе и ближе, и вдруг становится хорошо видно лицо.
Белая, даже, можно сказать, молочная кожа, лисьи глаза, носик кнопочкой и такая нежная улыбка, что видно даже дёсна, угольно-чёрные волосы развеваются на ветру, на душе становится так легко и тепло, будто увидел самого родного человека на земле.
Чимин просыпается на кровати, голова ужасно раскалывается и всё тело ноет, будто его побили. Омега не понимает почему простыни, на которых он лежит, черные. Он никогда не использовал в своем интерьере этот цвет, да и спит он почему-то полностью голым…
Чимин приподнимается на локтях и осматривается. Определённо он не у себя дома, да и на квартиру Джина не смахивает. Пак пытается вспомнить, но в голове пусто, и тяжёлая она, как после сильной пьянки.
Вдруг в нос ударил запах мятной жвачки и мускуса, и все воспоминания обрушились на Чимина снежным комом.
Авария. Течка. Вампир.
А самое постыдное, что он кончил лишь от голоса того вампира, чей запах и сейчас заставлял тело омеги мелко дрожать, а смазку литься.
«Да что же со мной происходит?» — судорожно вздыхая, подумал Чимин, сжимая зубы и кулаки, чтобы не заскулить, а волк внутри навострил ушки и начал внюхиваться в такой желанный аромат вампира.
Дверь открывается и заходит он.
«Какой же он красивый», — подумал омега, смотря на вампира.
Тот же в свою очередь не мог оторвать глаз от этого омеги. Его сладкий аромат наполнил все лёгкие и заставил зудеть клыки старшего, а налитая кровью плоть желала освобождения.
Он медленно подошёл к краю кровати и присел. Холодными пальцами он прикоснулся к рукам, сжатым в кулак, и дрожащим от возбуждения голосом спросил:
— К-как ты себя чувствуешь? — он облизал пересохшие губы.
Но Чимин не мог ответить, он понимал, что если разожмет губы, то стон вырвется сам по себе, поэтому и молчал, во все глаза рассматривая вампира. Тот улыбнулся, показывая свои милые десна и небольшие острые клыки. Увидев их, шея омеги зачесалась и появилось странное желание почувствовать их на ней.
Вампир коснулся пальцами щеки младшего и спросил:
— Как твоё имя?
Чимин вновь заглянул в серебристые глаза и прошептал:
— Чимин. — И тихо застонал от такой сильной тяжести внизу живота.
Вампир приблизился вплотную к омеге и прошептал ему прямо в губы:
— А я Юнги. — И тяжело задышал.
«Юнги. Какое красивое имя, прямо как и он сам. Сахарок».
Волк внутри него заурчал от удовольствия находиться так рядом с истинным…
«Так, стоп! С истинным?! Не может быть!» — Чимин отпрянул, разглядывая лицо мужчины. И вдруг вспомнил слова Джина: «Маленький ещё, чтобы это всё знать».
И рык вампира: «Мой».
Немой вопрос застыл в глазах омеги. Но вампир всё понял.
— Да, Чимин, — немного с хрипотцой произнёс Юнги. — Ты — моя пара.
После слов вампира волк Чимина завыл!
Юнги поддался вперёд и Чимин упал на подушки.
— Можно? — шёпотом спросил вампир, несколько мгновений омега смотрел на него, а потом чуть заметно кивнул.
Юнги впился губами в губы любимого и застонал…
***
Намджун сидел с телефоном в руках и тысячный раз набирал номер Юнги, чтобы рассказать, что случилось с братом и попросить помощи в поисках у старшего. Но ответа не было. Его било мелкой дрожью от волнения за брата. Тэхён с другими волками прочёсывали их территорию леса, а альфа стаи сидел у себя в комнате и пытался дозвониться проклятому вампиру, чтобы тот помог. В конце концов кто-то поднял трубку, и Ким понимает, что это не Юнги, это его младший брат и по совместительству главный помощник. — Да, господин Ким, чем я могу вам помочь? — вежливо спросил вампир, на что альфа, не теряя времени, всё объяснил старшему. — Конечно же, мы вам поможем, — скривился Чонгук: ну не любил он этих оборотней. — Просто брат, то есть Хозяин Мин, отсутствует, он на охоте. По его возвращению, я обещаю, мы займёмся этим делом, — сказал вампир и, быстро распрощавшись, выключил телефон. «Не нравится мне всё это», — подумал Чон. Он уже собирался уходить, когда услышал звук уведомления о новом смс на телефон. Прочитав содержимое, он удивился. «Чон, купи продукты и еду, которую едят живые, и приезжай ОДИН к моему особняку».***
Уже какое-то время Юнги стоял под холодным душем и пытался как-нибудь унять это бешеное возбуждение, которое не хотело спадать. Весь нос и лёгкие вампира были заполнены таким манящим ароматом его Чимина, который до сих пор за стенкой лежит калачиком на кровати и плачет от боли и возбуждения, что дарит ему течка, но Юнги он к себе не подпускает. Flashback Юнги целует Чимина всё откровеннее и настырнее, младший отвечает так же, посасывая нижнюю губу вампира. Вампир крепче сжимает бока младшего и спускается ниже, царапая клыками шею Чимина, на что тот стонет и прижимается всем телом к старшему. Но вдруг Чимин отталкивает вампира, укутывается в простыни и шепчет: — Уходи! — Но… — Я говорю: уходи, — ровным голосом отвечает омега, будто это не он только что, отвечая на поцелуй вампира, стонал во весь голос. — Что-то не так? Я сделал тебе больно? — волнуясь, подался вперёд Мин. Чимин слабо так улыбнулся и сказал: — Это всё течка. Я не могу так. Мы едва знакомы. И-и вообще, я есть хочу, — заикаясь, отвечает Чимин и отворачивается от вампира. Юнги ещё какое-то время стоял в ступоре, потом быстро написал сообщение брату и побежал в душ. Конец Flashback Юнги уже был одет, когда услышал звук подъезжающей машины. Чтобы Чон не почувствовал запах его омеги, Мин вышел встречать брата. Но вот только вампир упустил одну главную деталь: у Чимина была течка, а во время неё у его волчонка запах становится в разы сильнее, и даже одежда, которая была на нём, успела пропитаться сладким ароматом Чимина. И весь этот коктейль плюс идеальное обоняние вампира сыграли злую шутку. Выйдя из машины, Чон сразу уловил запах течного омеги, и всё… Разум вампира затуманился, и единственное, что билось во всём Чонгуке — это желание убивать. Юнги сначала не понял поведение брата: глаза потемнели и начали поблескивать серебром, который днём вообще нельзя заметить, клыки удлинились, на лице младшего появился ужасный оскал. Юнги действовал молниеносно, он сжал горло младшего и начал уводить его вовнутрь леса, максимально далеко от Чимина. Чон брыкался, когтями разрывая прозрачную кожу на руке, которая сжимала его горло, но Юнги был непреклонен. Наконец-то они добрались до самой чащи леса и вампиры остановились. — Чонгук! — крикнул вампир. В тот момент кровавая пелена с глаз стала спадать и он смог разобрать, кто стоит перед ним. Увидев руку брата, что до сих пор сжимала его горло, которое уже начало затягивать раны, Чонгук испугался. — Хозяин, я… я не знаю… Там был запах, я не смог остановиться… — запинаясь, сказал младший. Юнги разжал окаменевшие пальцы и отошёл от брата. В том момент Юнги наконец-то понял самую главную вещь: чтобы быть рядом с его волчонком, ему придется ой как не просто, ведь всё в их мире будет против их двоих. Но ещё Юнги знал, что отказаться от Чимина он не сможет.***
Я холодно выдохну тебя как дым, Как белый дым. Но, хотя я и обещал стереть воспоминания, Всё ещё не могу попрощаться с тобой. Снежинки падают, И тают одна за другой. Я скучаю, я скучаю, Я скучаю, я скучаю…***
Чонгук сжимал руль до побеления костяшек. Прошёл ровно день, как он поговорил с братом. Он ещё и сам не мог понять то, что Юнги ему рассказал, а теперь придётся ещё сообщить об этом главе стаи Ким. Но как?! Ведь он и сам ещё не полностью догнал, как вампир и оборотень могут быть истинной парой?! Ведь это невозможно… Хотя, нет, правильнее сказать, что об этом нигде и никогда не упоминалось, что, впрочем, не исключает того, что такое может быть. Чонгуку было жаль старшего, с одной стороны он нашел свою пару, а с другой сколько проблем свалятся на его голову! Ведь он один из старейшин клана, и его сердце никого не волнует. Они могут даже потребовать у него, чтобы тот отказался от пары — хотя это равносильно смерти для вампира, особенно такого вампира, как Мин Юнги. Если только отец не вмешается…***
Час назад Намджуну позвонил Мин Чонгук и попросил о встрече. На часах 14:15, вампир должен подъехать с минуты на минуту. Он попросил Нама прийти одного, но тот, как альфа стаи, не мог рисковать своей жизнью и взял ещё с собой Тэхёна. ТэТэ расхаживал туда-сюда, не в силах успокоиться и сесть. Что-то ему подсказывало, что ничего хорошего от разговора ждать не стоит. Нам в свою очередь тихо сидел за столиком, и лицо его не излучало и капли паники. Он решил, что не покажет своего волнения этому кровососу, он будет как удав, спокойным и рассудительным, по крайней мере он постарается. То, что вампир выбрал местом встречи нейтральную территорию, заставляло напрячься, вокруг было много людей-«свидетелей», будто этим он хотел себя защитить. «Если с головы моего брата упадет хотя бы волосок, то никакие свидетели ему не помогут», — подумал альфа. Наконец-то к кафе подъехало белое авто и из него вышел вампир. Тэхён замер. Запах чёрного кофе с мороженым наполнил всё существо молодого «дикаря», волк под кожей уже готов был выйти наружу и пометить своего истинного. Вампир остановился, принюхиваясь. Вишня. Сладкая спелая вишня. Так пах тот альфа с нереально красивыми глазами и милой улыбкой, которая сейчас расползалась по лицу младшего. И вдруг ужасная боль в районе сердца, что вампир аж скривился, прикладывая кулак к груди, а потом… Тук. Тук. Тук. Сердце. Сердце вампира по-новому забилось! Значит его пара рядом! Значит, что мужчина, который пах так вкусно, и есть его пара! Ноги стали ватными и, еле перебирая ими, он подошёл к волку. Намджун, который с самого начала наблюдал за этими двумя, ничего не понимал. А особенно, когда увидел, как они оба застыли в шаге друг от друга, он испугался и встал. В следующее мгновение альфа прирос к земле, не сводя глаз с этих двоих, потому что Тэхён сначала, взяв за руку, притянул к себе вампира, а потом впился губами в губы того и начал неистово целовать вампира, будто изголодавшийся зверь.***
— Чимин~а, ты в порядке? — Уже в который раз стучался в дверь Юнги. — Да, х-хён, всё хорошо… — прошептал Чимин, но вампир в силу своего идеального слуха все расслышал. — Может, поешь хотя бы? И опять тишина. Уже второй день Чимин не выходит из комнаты и не даёт Юнги зайти. Не ест, не пьёт, а только время от времени всхлипывает и постанывает. Юнги сполз вниз по двери и сел на пол, он очень волновался за своего омежку. Течка младшего его не особо пугала, а вот остальные моменты доводили некогда холодного и рассудительного вампира до дрожи. Он закрыл глаза и, запустив пятерню в волосы, сжал их со всей силы. Он услышал за дверью медленные шаги, и замок на дверях щёлкнул. Вампир подпрыгнул и встал лицом к открывающейся двери, а Чимин застыл в дверях, увидев его. А Юнги никак не мог отвести взгляда от младшего. Растрёпанные, влажные, розовые волосы после душа, большая бесформенная футболка, которая спадала с плеча и доходила до бедра, и узкие спортивные брюки вампира, которые были как вторая кожа на накаченных ножках омеги. — Я тут твои вещи взял, ты не против? Просто неудобно было. Бельё я закинул в стирку и окна открыл, чтобы проветрить комнату, и… — Ты выглядишь охуенно! — перебил того вампир. Чимин слабо так улыбнулся, и его щёчки покрылись румянцем. Юнги понял, что только что сморозил и ему стало неудобно за свой несдержанный порыв. Он отошёл влево, пропуская Чимина вперёд. — Кухня. Там, прямо. Чимин без лишних слов начал открывать все шкафчики и задвижки, выуживая оттуда всё, что нужно для готовки, и иногда из-под чёлки поглядывая на этого сексуального вампира. — Как ты себя чувствуешь? — спросил вампир, наблюдая, как его омежка маневрирует по его кухне, готовя что-то. — Уже намного лучше, — прикусил пухлую губу Чимин, чем заставил громко выдохнуть старшего. — Что готовишь? — решил узнать Юнги. — О, за эти пару дней я так проголодался. Но у тебя здесь не так много продуктов, но я из того, что есть, решил много чего приготовить. Например, сейчас, я взбиваю яйца с молоком для омлета «тамагояки», и рис варится для «онигири», потом ещё «чихин» и «рамён» с говядиной и овощами, — вошёл во вкус Чимин. — А ты что, не любишь корейскую кухню? — поинтересовался Юнги. — Люблю, конечно, но больше всё же японскую. Я очень привык к Японии и её кухне. Я всем сердцем полюбил эту страну и не хотел возвращаться, если честно. — Так ты недавно вернулся из Японии? Чимин немного задумался и ответил: — Да, четыре дня как. Я ехал домой к другу на день рождения, но случилась эта авария. Так они и провели это время, общаясь и спрашивая друг друга обо всём на свете. Чимин уплетал всё то, что недавно приготовил, а Юнги открыто им любовался, к еде даже не прикоснувшись. Чимин чувствовал, как ему легко с Юнги, и, конечно, он замечал эти горячие взгляды в его сторону, что уж говорить, Чимин сам таял от улыбки старшего. Его маленькие клыки приводили младшего в такой восторг, что он не подумал и ляпнул: — А можно к ним прикоснуться? Совсем немного, кончиком пальца. Мне они так нравятся, — подаётся вперёд через стол Чимин. — Лучше дотронься языком, — шепчет Юнги и целует удивлённого омежку. Но тот, как ни странно не отстраняется, а отвечает так же напористо и страстно. Юнги запускает одну руку в мягкие волосы Чимина, а другой держит шею, притягивая к себе младшего, тот залезает на стол и прижимается всем телом к вампиру, сжимая его плечи своими пухлыми пальчиками. Поцелуй становится всё глубже и развязнее, руки вампира блуждают по телу младшего, сжимая и гладя аппетитные формы омеги. Воздуха не хватает, и Чимин отстраняется от Юнги, смотря на него своим затуманенным от страсти взором. «Красивый», — думает младший, разглядывая вампира. Волосы взъерошены, глаза и губы блестят, а кожа такая белая, даже немного прозрачная. Чимин проводит пальчиком по раскрытым губам, случайно ногой задевает тарелку, та падает со стола и с треском разбивается. — Упс, — шепчет Чимин и ловко спрыгивает со стола, оставляя вампира в замешательстве.***
— КХМ! Я вам не мешаю? — подойдя к целующейся парочке, громко кашлянул Намджун, прерывая их и привлекая к себе внимание. Те отрываются друг от друга, но глаз отвести не может ни один, каждый из них очень долго ждал этого момента. — И что это только что было? — как бы между прочим интересуется альфа, внешне оставаясь полностью спокойным. — Истинный! — отвечает Тэхён. — Пара! — добавляет Чонгук и улыбаются во все зубы от счастья. — Охуеть… — шепчет альфа, смотря на новоиспечённых голубков. Нет, альфа относился к этому нормально, так как все волки были бисексуалами. Ведь никто из них не знает, кто предписан им судьбой: мужчина или женщина, альфа или омега, но у Нама была прекрасная омега Джина, которая вынашивала целый выводок щенков для Намджуна, и альфа каждый день благодарил небеса за такую истинную, но смотреть, как целуются волк и вампир было сверх его понимания. — Ага, я сам был в шоке, когда Юнги сказал, что тот омега его пара, не верил. А теперь от одного взгляда на этого волка, моё сердце забилось быстрее, — не подумав, ляпнул вампир и тут же прикусил язык. — Что ты сказал? — переспросил его ТэТэ. — Чимин — истинный твоего брата? Чонгук только кивнул. — Вот это пиздец! — в который уже раз воскликнул Нам, хватаясь за голову. Телефон у Чонгука зазвонил и он, нехотя отпустив руку младшего, отошёл. — Как такое может быть? — спросил Намджун у Тэхёна. — Я сам не знаю, Намджун. Мой истинный — вампир, и это, конечно, шок для меня, но ничего не сравнится с тем счастьем, что я сейчас испытываю. Нам улыбнулся, сжимая плечо младшего. — Я рад за тебя, ТэТэ. Чонгук подошёл к ним и обратился к Наму. — Пожалуйста, выслушайте меня, не перебивая. Так как мне нужно уже уезжать, я вам расскажу всё в трёх словах. Нам кивнул, и Чон продолжил: — Мой и Ваш брат пара. Юнги нашёл его на дороге после аварии, у него была течка и всё такое, но он его не тронул, а просто привёз его в свой особняк и дал ему время прийти в себя. Чимину сейчас намного лучше, и если всё пойдет хорошо, то они завтра приедут к стае. Но сегодня Мин не разрешает никому с ним видится, так что придётся подождать до завтра. Услышав всё, Намджун несколько минут обдумывал слова вампира и буравил того взглядом, но потом кивнул и сказал: — Передай своему брату-хозяину, что если он хоть как-либо навредит Чимину, я его в клочья разорву. И завтра я их жду. Потом он развернулся и ушёл.
