Игла, краска и руки

«чё, как там?» «хуй встал» Вот и вся история. Ваня тихо хрюкнул, делая большой глоток из бокала. Сегодня он милый Ванечка, который пьет только шампанское с дорогими родителями. Чесслово. Отец строго настрого запретил встречать с друзьями, сказав, что он ещё успеет побыть самостоятельным, посему Евстигнеев даже спорить не стал. Отца он несколько побаивался. «хочу к тебе…» — получил он часов в одиннадцать вечера. Вот и у Андрея похожая история была, поэтому никто скандалы не устраивал. Да и смысл? Родители есть родители, а праздник, вроде как, семейный. Салаты, президент и всратое шампанское. А хотелось несколько иначе, хотелось с милым под боком. Они хрена с два признались бы, что их отношения совершенно на ином уровне, нежели были в начале. Ежу ясно, что парни сблизились, но до пылких признаний они не доросли. Всё ещё. Ваня видел, как сестра нежно обнимает своего мужа и целует в щеку, твердя что-то про любовь. Видел и завидовал. — Можно на салюты потом съебу? — спросил он у отца. Взрослый мальчик, а послушный. — Если как сапожник ругаться перестанешь, то посмотрим, — кивнул строгий батя. Значит, можно. Ваня широко улыбнулся. В его голове он крепко сжимал ледяную руку Андрея, смотрел на салют и аналогично счастливо улыбался. Хуйня сопливая, безмерно сладкая и розовая, но сердечко забилось так быстро, что даже плохо стало. Евстигнеев пошел умыться, когда телефон зажужжал, уведомляя о новом сообщении. Естественно, от Андрюши. «смотри как встал,» — гласило сообщение. А ниже фото. «ненавижу», — шустро напечатал Ваня. «Люблю», — подумал. Но у него лично не встал. Мысли куда выше парили, и он весь вечер был прилежным мальчиком, а после его таки отпустили тусить. Он обещал, что вернётся через пару часов, ещё и абсолютно трезвый. И, если честно, алкоголь ему не так и нужен был, потому что он на одном дыхании домчался на такси до площади, дотопал до назначенной точки и обнаружил, что вообще-то он тут один. Андрей опаздывал, хоть и жил рядом. Ваня затолкал руки в карманы, нащупал коробочку, шумно выдохнул и уткнулся носом в шарф. А после некто запрыгнул на его спину, из-за чего Ваня потерял равновесие и ёбнулся в сугроб. — Пидор! — шикнул Ваня. — С новым, сучка! — хихикнул Андрей. Андрей звонко чмокнул его в ухо, сидя сверху на жопе, сел в сугроб рядом, чтобы Ваня перевернулся на спину, и, радуясь, что они в тени, полез целоваться в губы, хоть и недолго. Ваня, пользуясь случаем, взял комок снежка и затолкал Андрею за шиворот. Тот мгновенно взвыл. — И тебя с праздником, — ухмыльнулся Ваня. Окружающие, наверняка, думали, что они — пара бухих подростков. По факту что-то похожее и было. Ваня внимательно смотрел за тем, как Андрей выгребает снег из-под куртки, не понимая, как он втрескался в этого дебила. Мокрая жёлтая челка растрепалась, и хотелось прижать уёбка к себе, засосать и чтоб надолго. Евстигнеев полез в карман, ища свой подарок. Он его так долго искал, а когда нашел, то чуть с ума не сошел. Та ещё залупа. Ваня безумно хотел обрадовать Андрея. Просто обрадовать, даже в ответ ничего не ждал. И на салют он клал. Андрей сидел рядом, смотрел на него хитро, с улыбкой закинув ногу через бедро. — В какой руке? — спросил Ваня, глядя с прищуром. Андрей тихо хихикнул. — В правой! Вообще в левой, но какая нахер разница? У Андрея подарка не было. Он сказал, что забыл его в дома, но так мило надулся, что Ваня решил, что ему пофиг. Он хотел увидеть радость в родных глазах, выразить все свои теплые чувства. Андрей аккуратно открыл коробочку, с любопытством глядя внутрь. А потом заорал и полез обниматься, вдавив Ваню глубже в снег. Дурашка. Ваня погладил его по голове нежно, чмокнул в ушко. — Люблю тебя, — шепнул Андрей. Тихо, нежно и так искренне. Теперь Ваня надул губы. Он прикрыл глаза, но тут же открыл, когда ощутил, как Андрей приподнимается на локтях и смотрит в его лицо. Сказать это вслух самому оказалось сложнее. Андрей смотрел и ждал. В небе громко бабахнуло именно в тот момент, когда Ваня признался, и, скорее всего, Андрей нихуя не слышал, но ему было достаточно прочитать по губам.