Here's my wild princess bitch

Иногда Толя корит себя, что вообще связался с этим человеком, а иногда благодарит судьбу за такое знакомство. Зависит от ситуации. Они познакомились, когда Толя только-только поступил на факультет музыкального искусства эстрады Питерского Института Культуры. Борисов тогда пытался освоиться в огромной куче корпусов и тонне информации. Буквально тонул в ней. Волнующиеся и чужие одногруппники уверенности не добавляли. Толя хоть и решил глобально поработать над собой и начать нормально общаться с людьми, сделать это казалось чем-то очень трудным и чуть ли не не досягаемым. Сказывались годы «сказочного» общения с одноклассниками. Не в самый первый день, но спустя недели две или около того к Борисову ненавязчиво подходит незнакомый парень, и Толе приходится всерьёз задрать голову с сидячего места в столовой, чтобы увидеть его глаза. Потому что прозвище «шпала» Антону дали не просто так. Спустя секунду, правда, тот всё равно непринуждённо садится напротив, и теперь его гораздо проще разглядеть. Проще разглядеть и вполне развитую мускулатуру (такой точно сможет сломать руку или шею, если захочет), и внушительный рост и широкие плечи, подчёркнутые свободной майкой и армейским жетоном на цепочке. Поначалу Толе кажется, что его пришли избивать, но сам факт, что к нему подошёл кто-то познакомиться выбивает из колеи, и Борисов остается неподвижным, смотрящим в искрящиеся странной усмешкой голубые глаза. — Ну, здарова. Первый курс? — деловито интересуется парень, а Толю размыкает обратно от такой панибратской речи. — Да. А что? — осторожно спрашивает он, настороженно бегая глазами по внушительному собеседнику. Выглядит он, конечно, далеко не как человек, который может взять и подойти познакомиться с кем-то. Толя готов поспорить, что вниманием девушек он точно не обделён. — Осваиваешься? — от парня исходит какая-то странная аура, такое чувство, будто он интуитивно хочет подчинить. — Ну… приходится? — Толя вскидывает брови и отводит взгляд на стол на несколько секунд. Мнётся, начиная пальцами одной руки мять край свободной кофты, а в мыслях начинается бардак. — Ты же с эстрады, да? — он вдруг отрывается от спинки стула и немного подаётся вперёд, непринуждённо складывая локти на стол. И всё так же с лёгким прищуром и оценкой смотрит в глаза. Толя чувствует странный азарт из-за этого, поэтому ставит себе маленькую заметку, отвечать тем же. Как бы ментально тяжело это не было. — Да. Только поступил. — Толя несколько секунд осознает, что сказал, и мысленно хлопает себя ладонью по лбу. После вопроса про первый курс это явно была самая уместная фраза. Парень, кажется, замечает замешательство и лишь легко усмехается. — Я уже понял, что ты поступил, — он посмеивается, продолжая поддерживать визуальный контакт, а Толе всё сильнее хочется свернуть глазами куда-нибудь в сторону. Не столько некомфортно, сколько непредсказуемо. Борисов почему-то готов ожидать чего угодно от парня напротив. — Я Тони. Или Антон, как удобно, — он протягивает руку и Толя пожимает её, тоже представляясь, и всё так же не отрывая взгляда. Внезапно, Тони сжимает ладонь чуть сильнее и резко тянет в свою сторону, притягательно усмехаясь, — да не зажимайся ты так, я не кусаюсь. — Толю слегка дёргает. Новый знакомый слишком близко, его глаза кажутся ярче и при желании можно разглядеть его ресницы. А ещё он всё так же нахально смотрит в глаза, как будто пытаясь что-то прочитать в них. Или загипнотизировать. Он настолько близко, что слышно как он выдыхает через нос и все-таки отпускает руку, откидываясь на спинку пластикового стула. — Ну ты и шуганный, конечно, — Толя тут же возвращает себя на место, всё ещё не зная как на всё это реагировать. Антон, Тони, Антонина, неважно кто, до сих пор продолжает разглядывать, и это до сих пор ощущается словно ментальная пытка, но Толя не подает виду, стараясь выглядеть естественно, но судя по внезапному смеху, получается так себе. — Тебя били в школе? — Нет, — Толя хмурится, — но одноклассникам я не нравился. — он поправляет очки, сдвигая их выше на переносицу. — Изгоем был? — Тони выглядит заинтересованным, хотя Толя на девяносто процентов уверен, что на самом деле нет. Ему что-то нужно. Но что? Борисов параллельно задумывается над ответом. Изгоем? Вряд ли. Скорее его мало понимали и немного недолюбливали, но со своей хорошей подругой Алиной он знаком именно со школьной скамьи, так что тут всё спорно. — И да и нет, — в итоге отвечает Толя, — да когда как, короче, я не знаю. — Он вдруг понимает, что не особо-то и хочет говорить про свои школьные годы. Не самый счастливый период в его жизни. Тони понимающе кивает, заставляя немного нахмуриться. — Есть в тебе что-то такое, за что хочется погонять. — Толя едва заметно напрягается, готовый то ли бежать, то ли отбиваться, он сам ещё не понял. — Но не переживай, я не за этим, — тут же добавляет Антон, — скажем так, ты меня заинтересовал. — вокруг стоит гул, смешанный из разномастных голосов и их эха от высоких стен столовой и Толе кажется, что ему послышалось. — Заинтересовал? — Ага. Считай, что у тебя уже есть хорошие связи, — Антон вдруг поднимается, со скрипом по плиточному полу отодвигая стул, — ладно, свидимся, — он хлопает тяжёлой ладонью по плечу, стрельнув глазами напоследок и засунув руки в карманы, уходит куда-то в толпу. Толя так и остается сидеть не вдупляя происходящее. «Хорошие связи?» Он неверяще оборачивается, хмурясь, и быстро находит удаляющуюся широкую спину в майке-алкашке. «С тобой что ли?» Толя возвращает голову обратно и отпивает остывший чай из пластикового стаканчика, задумываясь.

***

У Тони есть странная способность почти без проблем брать всё, что ему хочется. Это Толя выясняет ещё спустя неделю, когда Раут даёт её в себе разглядеть, ненавязчиво давая понять, в каком смысле он заинтересован Толей. Первое осознание даже не ударяет в голову после долгих мыслей, рассуждений и сомнений, Тони сам ему говорит о своём странном то ли физическом, то ли ментальном интересе и просит не отталкивать, хотя Борисов определённо хочет сделать именно это. Рауту это кажется совершенно нормальным и естественным, и Толя не может объяснить, почему ему настолько быстро тоже начинает так казаться. События выстраиваются таким образом, будто так и должно было быть всегда. Будто всё происходящее абсолютно адекватно и Толю всю жизнь интересовали шкафоподобные парни с нахальным самоуверенным характером. Он упорно сопротивляется несколько месяцев, но в итоге всё-таки сдается ехидным взглядам и соблазнительной усмешке. Чем он так приглянулся главному ловеласу СРИР-302, знает только сам Антон. Обычно на подобные вопросы он лишь посмеивается. Нескладный, в огромных очках, да ещё и с врождённым косоглазием — в 18 лет Толя выглядит весьма противоречиво. Из-за этого у парня переменчиво возникают вспышки низкой самооценки, и по началу, Раут со своими неординарными подкатами скорее спугивает ещё больше, чем заставляет поверить в свою сексуальность. Но Тони упорства не занимать. На недовольные отклики Толи он обычно усмехается, но делать что делал, не прекращает. И после этого их отношения как-то сразу сворачивают не в ту сторону. Начиная тем, что Раут на третий или четвёртый день их знакомства уже позволял себе и тесно приобнимать за плечи в толстовке и трепать тёмные отросшие волосы и вообще как угодно врываться в личное пространство, и, заканчивая тем, что спустя недели две они случайно целовались на какой-то вписке. Даже немного трезвые. Но самого факта это не отменяет. Толя помнит, что было мокро, напористо и с каким-то мощным алкоголем вперемешку с привкусом горького сигаретного дыма. Но сам поцелуй смазывается в памяти, как и его же реакция тогда. Но судя по продолжительным ощущениям, он не особо-то и сопротивлялся, видимо. На утро той злополучной вечеринки очень гудит голова и сушит горло. Толя хрипло прокашливается и сухим языком проходится по губам, тихо шипя. Губы болят, серьёзно?! Борисов поджимает губу, прижимая её зубами несколько раз и чувствуя, что вся нижняя усеяна маленькими ранками, словно он их весь вечер кусал. Решив оставить разборки на попозже, Толя с потугами поднимается с кровати. Рядом сопит какая-то незнакомая парочка сплетённая в объятьях и в углу на кресле-мешке, завёрнутая в плед, спит староста их группы Ира. Хмурится во сне, видать что-то плохое снится. Толя автоматически хмурится, разлепляя глаза и потирая их руками. Шоркает носками по полу, выходя в почти незнакомый коридор. Вокруг тишина и пахнет алкоголем, духами и сигаретами. Почёсывая поясницу, Толя идёт куда глаза глядят, лишь бы найти попить. Предположительно с кухни слышатся тихие голоса, Борисов сразу идёт на звук и заваливается в комнату, внутренне ликуя. Это кухня! Тут есть вода! Толя пересекается взглядом с Антоном и Кариной, которая вдруг оживлённо тыкает в него пальцем. — Вот с ним! — Борисов непонимающе смотрит на неё и отмахивается, обводя рыскающим взглядом засранную кухню. — Есть попить? — Раут вдруг громко смеётся, отчего становится ещё сложнее понять, что происходит. Карина смущённо смотрит куда-то в сторону и открывает один из верхних шкафчиков, протягивая бутылку с водой. — Только тихо, я хотела каждому по бутылке дать. — Толя округляет глаза, насколько может, пока открывает спасительную бутылку. — Каждому? Ты типа заранее подготовилась к этой ораве? — Борисов жадно отпивает воды и чувствует себя самым счастливым человеком на земле. В голове до сих пор гудит, но на удивление его даже не рвёт. Последнюю свою похожую попойку не особо хочется вспоминать. — Ну да, я знаю, что с похмелья всем хочется пить, поэтому устроила всё заранее, — скромно говорит она, сцепляя руки перед собой. Толя отрывается от бутылки, прикладывая руку к груди. — Карин, ты самый охуенный организатор вписки которого я знаю, — хрипло говорит Толя, снова присасываясь к полулитровой бутылке. — Слушай, тебе не показалось? — Вдруг снова подаёт голос Тони, пытливо смотря на девушку. Толя отрывается от бутылки, закрывая её и ставя на тумбу. — Так, а теперь. Чё это было? — он тоже смотрит на девушку, а та лишь прыскает, перекидывая взгляды с одного парня на другого. — Вы вчера… очень долго целовались. Здесь, — она указывает двумя указательными пальцами в пол, — где-то под утро уже, когда большинство разошлись, а трезвые играли в настольный теннис внизу. Я не особо вдавалась в подробности. Просто я раза четыре проходила мимо кухни, и каждый раз видела, что вы до сих пор целуетесь. Вон там вот, — она кивает взглядом на тумбу, на которой стоит Толина бутылка. Сам же Толя ошарашено смотрит то на тумбу, то на Карину, то на Раута, которого, кажется, вообще это не смущает. Он инстинктивно облизывает губы. — Так это из-за тебя они болят, мразота? — неожиданно даже для себя говорит Толя, подушечкой большого пальца проходясь по нижней губе. Раут снова начинает ржать, запрокинув голову. Борисов улыбается и тут же шипит от боли. — Сука, Антон, что ты сделал со мной вчера? — Я не помню нихуя, — он ошарашено улыбается, — я помню, что я с тобой на кухне стоял, но чтобы мы сосались тут полночи… Не, не помню. — Да ты гонишь, блять, — Толя с удручённой улыбкой зарывается пальцами в волосы, — это не ты мне заливал, что после всех попоек всё помнишь? — Ммм… Да? — он на секунду поджимает нижнюю губу. — Не помню такого. — Он улыбается словно чешиский кот, и чешет нос пальцем, смотря в сторону. — Ладно, мальчики, оставлю вас наедине, — Карина тихо хихикает, смущённо краснея, — только скоро уже народ начнёт просыпаться, я бы поторопилась на вашем месте, — напоследок шутит она и шустро уходит с кухни. Толя мотает головой и машет на девушку рукой. Губы до сих пор будто саднит. Тони не выглядит смущённым от слова вообще, скорее ему смешно. — Чё за пиздец вчера был? — Борисов встаёт у тумбы, отодвинув подальше от края несколько грязных тарелок с недоеденными кусками пиццы. — Ты по-моему так же вчера стоял, — вдруг говорит Тони, осматривая Толю с головы до ног, пытаясь поднять свою память на ноги. Но реанимировать вчерашние воспоминания удаётся с трудом. — Так ты чё-то помнишь, скотина? — тут же взвивается Толя, но видно, что в шутку, в его голосе сквозит смех. И свою реакцию он сам не может понять. Вроде как ему надо закатить возмущённую истерику и сказать хотя бы, что он не гей. Но ситуация кажется настолько абсурдной и несуразной, что хочется скорее истерично смеяться и неверяще переворачивать собственные мысли, чтобы вспомнить хоть что-то. — Да нихуя я не помню, — он проходится ладонью по обритой голове, — не переспали и ладно. — Толя издаёт истеричный смешок. — Заебатая логика у тебя. — А то. — Тони оценивающе смотрит на Толю, отстранённо рассматривающего стену напротив. Почему вчера сложилось так что под утро они целовались на кухне, Раут может понять. Его странно тянет к этому нелепому парню в огромных очках. Хочется с ним то ли очень долго говорить, то ли просто хочется, пока неясно. И эта мысль приживается в голове словно родная. Почему у Толи так болят губы Тони тоже догадывается. Но самому Толе пока не обязательно знать об этом.

***

Тяжело думать об учёбе, когда в каждый перерыв ты невольно выискиваешь в толпе знакомый немного сутулый силуэт. Тони не думает, что влюбился. Скорее ему любопытно, что ещё интересного может скрывать такой невзрачный человек. То, как в силу своей бывшей натуральности Толя реагирует на его знаки внимания… Прелестно. Каждый раз его реакция разная, будто он не может определиться, что он чувствует… Будто он постоянно думает об этом и мечется в своих же мыслях от каждого прикосновения и двусмысленной шутки в свою сторону, не зная как вообще ему реагировать и в итоге в очередной раз выдавая что-то новое. Тони каждый раз получает от его реакции странное удовольствие и желание повторять свои жесты. Увеличивая их амплитуду с каждым разом. Тони без зазрения совести выдергивает Толю с отработки, показывая жестами, что он буквально на две минуты. Староста мотает головой и слабо машет рукой, отворачиваясь. Борисов недоуменно провожает девушку взглядом. Обычно она никого не пускает, но, видимо, сегодня у неё хорошее настроение. — За ней должок был, — поясняет Антон, сворачивая на лестничную клетку. — Должок? — Толя поджимает нижнюю губу, пряча улыбку и строит несколько догадок в голове. И едва ли хоть одна из них цензурная. — Да так, помог в своё время выступить в клубе моих знакомых. — Броско отвечает Тони, толкая скрипнувшую дверь и выглядывая на улицу. — Теперь я иногда этим пользуюсь, как видишь. — А мне поможешь? — Толя аккуратно прикрывает повидавшую жизнь дверь, смотря на Антона. Тот исподлобья улыбается, зажигая сигарету. — Я подумаю, — он слегка щурит глаза, и на его губах расцветает немного другая улыбка. Уже очень хорошо знакомая Толе. Тот фыркает. — Это было предсказуемо. — и по-дурацки посмеивается, складывая руки на груди. Тони весело фыркает, раскачиваясь на пятках и смотря по сторонам. — Слабо? — вдруг с вызовом выдает Раут, выдыхая облако дыма от сигареты чуть ли не в лицо Борисову. Тот щурится и сводит брови к переносице, но лишь отфыркивается под довольный смех. — Что слабо? Засосать тебя напротив всех окон института? — Толя поднимает голову, осматривая древнее здание института с их ракурса заднего двора, куда действительно выходили окна из очень многих кабинетов. Но сейчас по расписанию то ли пятая пара, то ли вообще перерыв, так что по сути их вряд ли кто-то увидит. Правда Толя после осмотра возвращает весьма неуверенный взгляд в ответ на очередную провокацию. Он по привычке начинает теребить край рукава немного длинной ему водолазки, хотя ещё неделю назад с этого бесился. — Слабо. — С готовностью отвечает он и шмыгает носом. А сердце в груди грохочет словно товарный состав от не вовремя ударивших в голову мыслей. Подобные ситуации определённо выбивают его из равновесия. Тони криво ухмыляется, смотря со своего двухметрового роста, и Толя отводит взгляд, подаваясь назад и опираясь на стенку. Зарывается пальцами в свои же волосы, зачёсывая их куда-то назад и не зная, что говорить. — Ну как хочешь, — вдруг легко соглашается Раут и снова затягивается, выдыхая токсичный дым в воздух. Толя недоумённо глядит на Антона, ожидая ещё одной подначки, но тот лишь глубокомысленно смотрит куда-то вдаль, затяжка за затяжкой отравляя себя никотином. Но как же это залипательно. Борисов упускает момент, когда Тони краем глаза начинает наблюдать за ним, и понимает, что спалился только когда Раут начинает ржать в голос. — У нас есть ещё минут пять, — он тушит сигарету о стену и выкидывает бычок куда-то в траву, — я так и не дождусь инициативы от тебя? — по коже пробегается табун мурашек, когда Антон встаёт непозволительно близко, смотря сверху вниз, то на губы, то в глаза, а Толя понимает, что вытяни Раут обе руки, то он будет заперт словно в клетке. Ещё он ловит себя на мысли, что в принципе не против такого расклада. Хотя бы на те пять минут, что у них остались. У Борисова странная привычка снимать очки перед поцелуями, чтобы не мешались. И Раут словно по наитию усмехается и тянется к губам, когда Толя одной рукой снимает оправу с толстыми линзами, оставляя её в руке и отвлекаясь на тёплые губы, накрывшие его. Толя чувствует себя школьником, то ли потому что ему всё ещё неловко, то ли потому что они шкерятся на заднем дворе. Антон снова ведёт и очень агрессивно. Как обычно не даёт разогреться, сразу же выбивая мощную волну возбуждения внизу, всего лишь углубив поцелуй и сплетая языки. Толя на грани сознания радуется, что стоит у стены, потому что иначе рухнул бы секунд через двадцать от такого напора. Раут всё-таки вжимает его в стену, продолжая активно насиловать губы и рот, а пальцами сжимая талию, и подтягивая ослабшее тело в свою сторону. Толя хоть и теряет контроль поначалу, все-таки включается в импровизированную «борьбу», уверенно кладя руку на массивный затылок и подаваясь вперёд, где горячее, влажнее и глубже. От переизбытка эмоций здорово кружит голову и слегка потряхивает руки. Толя сбивчиво дышит через нос, в отместку за импульсивность Антона впиваясь ногтями в плечо, на что Раут отвечает весьма резко, жёстко сжимая пальцами отросшие волосы на чуть выше затылка, и кусая чужую губу чуть ли не клыком и не до крови. Толя дёргается из-за точечного укола в нижней губе, но поцелуй не разрывает. Тони всегда агрессивен в этом плане и Толя не понимает когда успел свыкнуться с этой его манерой. Антон вдруг резко отрывается и Толя уже тоже слышит чьи-то голоса за углом, очухиваясь от поцелуя. Раут переносит вес на одну ногу и выглядывает из-за угла, высматривая. Борисов полуслепым взглядом осматривает его с головы до ног, в очередной раз поражаясь своему зрению и возвращает очки на место. — Перерыв походу начался. — Толя вслушивается в голоса, которых всё больше и в участившийся скрип парадной двери. Голову всё ещё слегка кружит и он немного сбивчиво дышит, посматривая на Раута из-под очков.

***

— Ты заебал! — возмущённо выпаливает Толя и грубо скидывает увесистую руку со своего плеча, резко поднимаясь с диванчика. В столовой стоит лёгкий гул и уже почти нет народу. — Хватит, блять. — Толя наклоняется вниз буквально на секунду, чтобы взять сумку и дёрганным быстрым шагом пойти в сторону выхода. Внутри всё кипит и грозится вырваться наружу в виде криков, приходится сдерживать себя, чтобы не обернуться и не вмазать кое-кому. — Ну, ты серьёзно что ли, принцесса? — Тони криво улыбается, выделяя последнее слово. Он моментально поднимается следом, ничуть не ускоряя свой собственный шаг. Он просто уже знает, что может нагнать Толю за несколько секунд. Борисов сжимает и разжимает кулаки, сурово смотря куда-то вперёд и поджимая нижнюю губу, лишь бы не сорваться. — Нашёл на что обидеться! — слегка прикрикивает Антон вслед, продолжая идти за взвинченным Толей. «Ну и правильно, давай поговорим в более уединённом месте.» Раут поправляет барсетку на поясе и всё-таки идёт немного быстрее, чтобы не потерять Толю среди людей. Тот задевает нескольких людей плечом и кажется даже сталкивается с кем-то, и Антон видит — не останавливается и не извиняется, идя напролом. Неужели настолько его это задело? Сам же Раут ловко лавирует между идущими навстречу людьми, сквозь голоса, смех и некоторые знакомые лица, успевая пару раз быстро кивнуть кому-то в знак приветствия. Вскоре Толя залетает в какой-то кабинет и громко хлопает дверью. Тони вздыхает и, дойдя до двери, невозмутимо заглядывает туда, слегка ухмыляясь. Все-таки хочет поговорить наедине. А сколько было драмы! Кабинет пустует, и Тони вальяжно заходит внутрь, проверяя, нет ли на ручке замка, и с сожалением просто прикрывает дверь за собой. Раут проходит вперёд и складывает руки перед грудью, опираясь бедром о парту. — Ну и что это было? — Тони сам прекрасно знает, что это было, на самом деле. Толя и раньше странно реагировал на всякие «ласковые» прозвища, либо странно дёргаясь, либо хмурясь, либо закатывая глаза, но ни разу это не было чем-то положительным. А Тони же иногда пользовался этим, чтобы постебать его. Видимо, сегодня Толю это доконало. — Я же просил тебя, блять, — сразу сходу начинает Толя, — перестань меня называть так. Меня это раздражает! — Тони посмеивается. — Не могу удержаться! — он пожимаёт плечами, — у тебя такое лицо каждый раз, что это реально сложно. — Борисов поджимает нижнюю губу, стреляя недовольным взглядом. — Ты довыёбываешься, и я начну тебя игнорить, — вдруг с опасным спокойствием говорит он. Раут слегка напрягается, но виду не подаёт. Многогранность реакций Толи, кажется, только открывается ему, потому что такого он ещё не делал. — И это не пустые слова. — Правда что ли, принцесса? — Тони с вызовом ухмыляется. Самоуверенности ему не занимать. Толя вскидывает брови и в его глазах настолько читаемая злость, что это лишь смешит Раута ещё больше, но смеяться он не торопится, ждя реакции. Борисов вдруг отворачивается и подбирает сумку с парты, закидывая лямку на одно плечо. Уверенно сдвинувшись с места, он вплотную подходит к Рауту, до сих пор веселящемуся от всего. — Я тебя понял. — коротко бросает он и обогнув Антона, идёт к выходу, к гулу за дверью. — Ты серьёзно? — Антон со смехом оборачивается, но видит лишь Борисова, скрывающегося за дверью. Секундами назад у него был такой выразительный злой взгляд, что в голове начинают появляться сомнения. А не всерьёз ли он его игнорировать вздумал?