Цветы в волосах

Вдох. Выдох. Девушка сидела в машине скорой помощи и вдыхала кислород через маску. Она пыталась сконцентрироваться на темпе своего дыхания, это помогало немного успокоиться. Стараясь не думать о произошедшем, она смотрела только на кисти своих рук. Но как бы не хотелось, пальцы все равно продолжали дрожать. Рыжеволосая была очень впечатлительной. Она переживала о всех близких ей людях. Любое происшествие заставляло её пустить слезу, которая иногда оборачивалась истерикой. Но сейчас Шерил больше всего переживала о Тони. Рыжеволосая волновалась всегда. С самого первого дня. Даже если знала, что Тони сидит в отделе и ничего не делает, она волновалась. На свете множество придурков, им ничего не стоит ворваться в здание и устроить стрельбу. Её переживания усилились, когда Тони официально стала офицером штата. Блоссом успокаивала себя, оправдывая все это тем, что в их маленьком райончике не может произойти чего-то страшного. Она ошиблась. Очень сильно. Сейчас в голове она только и повторяла снова и снова, что с Топаз произошло что-то страшное. Шерил просто не могла выбросить эти мысли из своей рыжей головы. - Ну, ты как? - Джейд приобняла девушку за плечи. - Не знаю. Я очень волнуюсь. Черт, я не могу отделаться от мысли, что... - Шери... - Хм, Шери. Ти всегда меня так называла. - НазываЕТ! Не сходи с ума, окей? Она и не из такой задницы выпутывалась. Ты сама мне об этом рассказывала. Шерил иногда позволяла себе рассказать пару историй о том, в какие передряги попадала Топаз, когда училась в школе или академии.

***

Тем временем офицеры уже подходили к дверям спортивного зала. Которые резко распахнулись, и оттуда вышел тот парень, который был с остальными мужиками на втором этаже университета. В руках он держал автомат и еще пара магазинов для него были заправлены за ремень джинс. От неожиданности ребята бросились в рассыпную и скрылись в разных местах: кто-то в аудиториях, а кто-то прямо за шкафчиками с вещами. Бандит на пару секунд задержал свой взгляд на пустом коридоре и, не увидев ничего странного, отправился на второй этаж, чтобы закончить начатое ими дело. Ребята не задумываясь приняли решение разделиться, поэтому Чак и Мэри отправились на второй за ним, а Тони и Пит остались следить за оставшимися террористами. Которых, к слову, всего двое. И только Топаз обрадовалась этому факту, как тот самый мужик, что разглагольствовал из окна университета, достал что-то из черной сумки, что они принесли с собой. Он передал эту вещь другому парню, который сидел на трибунах спиной к офицерам. Он встал и подошел к сообщнику. Парень оказался хлипким и, наверное, слишком худым для бандита. А когда он развернулся лицом к офицерам, ребята сделали вывод, что здесь он явно не по своей воле. Весь его вид был явно болезненным: он ссутулился, его руки дрожали, лицо было бледное, на лбу проступили капли пота, настолько крупные, что офицерам удалось рассмотреть их на расстоянии трех метров. Со второго этажа послышалась череда выстрелов, следом ещё пара. Было похоже, что сначала стреляли из автомата, затем, из пистолета. Девушки в зале завизжали и прижались плотнее к друг другу, начиная плакать ещё сильнее. - Замолчите, девушки! Прошу. - Том, сходи проверь, - кивнул оратор на дверь, от чего офицеры кинулись в разные стороны от неё. Чтобы там не случилось, они должны оставаться здесь, чтобы в любое время предотвратить что-то страшное. Уже нельзя было отрицать, что что-то точно сегодня произойдет. Ещё сильнее это стало понятно, когда ребята поняли, что мужчина достал из черной сумки. - Не хочешь идти, тогда надевай! - он кинул черную вещь в парня. Тот, в свою очередь, казалось, согнулся ещё в двое и медленно, с большой опаской на лице, начал надевать предмет на себя. Как только "вещица села, как надо", офицеры пришли в ужас. Это был жилет, от пояса до самых плеч набитый взрывчаткой. Мужик постарше вручил парню черную коробочку. - Помни, мы делаем это ради твоей матери, - после он направился к выходу. Офицеры поспешили поскорее спрятаться от его глаз. Когда бандит скрылся за дверью, ведущей на второй этаж здания, ребята вновь вернулись к наблюдению. - Нужно действовать, - прошептала Тони, повернувшись к напарнику. - Что куда ты, - пытаясь не перейти на крик, удивился Пит. - Нужно попытаться. Мы должны отговорить его. Ты же видишь, что он этого не хочет. - Ты с ума сошла? - Ты со мной или будешь в стороне стоять? - С тобой, конечно же.

***

- Шерил, ну же, пожалуйста, успокойся, - Джейд без остановки гладила девушку по предплечью. - Я пытаюсь. Просто не могу перестать думать о ней. Я очень волнуюсь. Она ведь предупреждала меня. Она... Она знала, что что-то случится, а я ей не верила. - Что ты имеешь ввиду? - Она с самого утра говорила мне, чтобы я была осторожней. Она будто чувствовала, что кто-то пострадает. - Шер, не плачь, я прошу тебя. Всё будет хорошо. Сейчас они притащат сюда задницу директора этого проклятого завода и всё. Всё закончится. Сзади машин скорой помощи не умолкали дискуссии полицейских, каждый стоял на своем плане дальнейших действия для разрешения проблемы. Все эти речи перемешивались с перешёптыванием толпы, которая теперь стояла за ограждением. Кто-то поспешил покинуть это место всей семьёй, но все равно осталось пару десятков зевак, желавших зрелишь. Такие обычно плюют с высокой колокольни на жизнь других людей, даже на жизнь близких. Таких людей нельзя назвать смельчаками, только лишь из-за того, что они стоят в паре метров от здания с террористами. Им, как мне кажется, подойдет только одно слово - "трус". И никак иначе. Они воображают "если я здесь, значит, мне не страшно". Но чуть что случись, все "смельчаки" пускаются наутёк куда подальше, чтобы спасти свою шкуру. А настоящие смельчаки, скажем даже смельчаки с большой буквы, находятся в эпицентре событий, прямо внутри большого огня - в его сердце. Они действуют и абсолютно ни секунды не стоят на месте. Прямо как те офицеры, что прибыли на грузовике спецподразделения. Или те ребята, что сейчас медленно и осторожно входят в спортзал.

***

- Нет, парень, погоди. Я опущу оружие, - Тони подняла руки вверх, увидев озверевший взгляд парня. - Мой друг тоже так сделает. Напарники положили оружие на пол и оттолкнули его от себя в левую сторону, но подальше от бандита. Ребята стали спиной к друг другу, так что Пит наблюдал за дверью. - Послушай. Как тебя зовут? - Том, но Люси зовет меня Томми. - А Люси твоя? - Девушка. Боже, она убьет меня, когда узнает, что я натворил. - Знаешь, у меня тоже есть девушка. Шерил. И она тоже постоянно грозится оторвать мне голову, - Топаз хмыкнула, вспомнив о рыжеволосой. - Как ты себя чувствуешь, Том? - спросила она, увидев, что парень тоже улыбнулся. - Хочу, чтобы это всё закончилось как можно быстрее. - Это закончится, если ты опустишь пульт и выйдешь с нами. Послушай, - продолжил девушка, не увидев никакой реакции. - В этом здании нет ни одного человека, кто мог бы быть причастен к смерти твоей матери. Понимаешь? Плечи парня начали подниматься быстрее, он сильнее сморщил лоб и заметно напрягся. - Эти девушки невинны. Посмотри, как они напуганы. - А мне что, думаете, не было страшно смотреть, как умирает моя собственная мать! - орал он до того сильно, что на его шее проступили жила. - Нет-нет, тебе было страшно, грустно и невыносимо больно. Я знаю это чувство так же, как и ты. - Кого ты потеряла? - его настроение резко изменилось. - Отца. Он тоже погиб на работе. Разбился на самолете компании. Том, твоя мать... - Нет, стойте на месте. Я! Я нажму эту чертову кнопку, мне уже нечего терять! В зал зашли несколько человек в форме спецназа в сопровождении Мэри и Чака. Группа тут же остановилась, как вкопанная, все понимают и знают, будто наизусть, взрыв случиться так скоро, что не пройдет и секунды после того, как палец коснётся кнопки. - Том, твоя мать, я уверенная, желала тебе всего самого лучше. Хотела вырастить тебя настоящим человеком и сильным мужчиной. Не позволяй этой жизни сделать её труды напрасными. Тебе есть, что терять. Впереди тебя ждёт огромное будущее. На своём пути ты встретишь множество людей, некоторые из которых будут твоими друзьями всю жизнь. А сколько сердец ты разобьёшь, Том. Сколько мест ты повидаешь, сколько еды попробуешь, а сколько пива выпьешь. Казалось, парень на миг улыбнулся и было уже сделал шаг вперед, чтобы сдаться. Тони сделала маленький шаг ему навстречу. - Том, все люди, кто сейчас здесь, тоже чьи-то дети. У них тоже впереди грандиозное будущее. Позволь нам помочь этим девушкам выйти отсюда. Твоя мама хотела бы именно этого. Так ведь? - Я... Я должен. Я ведь обещал отцу. А моя мама... - Том, пойми, эти люди невиновны. Они не причастны к системе. Все полицейские здесь чьи-то подчиненные. Они пешки. Никто из этих ребят не виноват в смерти твоей матери. Разреши увести девочек. Уйдут все. - У вас минута, - парень с шумом выдохнул и нервно отвернулся. Группа спецназа оперативно помогла девушкам подняться и выйти из зала. - Нет, не трогай его, - прошептала Топаз, когда Пит направился к бандиту. - Его нужно задержать. - У него кнопка. Иди, я поговорю с ним. Мы выйдем вместе. - Ты спятила? - Пит. - Том, ты ведь не хочешь этого, - начала брюнетка, как только напарник скрылся за дверью. - Я тоже была зла на всех, почти спустила свою жизнь в помойку. Я понимаю, тебе боль, но это не выход. - Это придумал мой отец. - Он был не прав. Ты ничего не добьешься этим действием. Только убьёшь ни в чём невинных людей. О тебе максимум напишут один раз в газете. Ты никак не сдвинешь с места проблему того, что люди умирают на работе. Снимай жилет. Ты ведь можешь помогать этим людям, кто пострадал от больших компаний. Можешь помогать таким же молодым ребятам, кто потерял своих близких. Так от тебя будет больше пользы. Пойдем? Я прослежу, чтобы тебе не сделали больно. Том неуверенно взглянул на девушку и сделал пару шагов в её сторону. Топаз протянула руку и медленно разомкнула его пальцы, забрав пульт. Брюнетка взяла парня за руку и крепко сжала её. Сейчас она была на пике своего страха. Чувство того, что её жизнь может в один миг оборваться, было очень тяжелым. Над Тони будто бы нависла бетонная плита, которая с каждой секундой давила всё сильнее и сильнее. Они вышли из зала и продолжили идти, не отпуская рук. Пальцы Тома были очень холодными и дрожали словно тоненькая ветка на ветру. Парень весь вспотел, шел озираясь по сторонам. - А где мой отец? - Он у входа. Его осматривают медики. До выхода осталось пару метров. Один поворот направо и Тони уже скоро сможет обнять своё рыжеволосое чудо. От воспоминаний в нос сразу ударил приторный запах, которым в их доме пропиталось буквально всё, даже шерсть Кекса. "Ты его своим шампунем что ли мылишь?" пошутила как-то брюнетка. На улице было немного шумно. Все девушки что-то бурно рассказывали, в перерывах отвечая на вопросы врачей об их состоянии. Все полицейские с серьёзными лицами смотрели только на главные двери университета. - Мы выходим, - крикнула Тони и слегка улыбнулась, увидев в толпе рыжую макушку. Ей не составило огромного труда отыскать голову Шерил, проще пареной репы, как говорят. Блоссом, заметив знакомый силуэт, привстала. Её улыбка становилась шире с каждым шагом. Это её Тони. Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо. - Его здесь нет! Прости, я должен, - Топаз будто вернулась в реальность, но было поздно. Её кисть с силой сжали чужие пальцы.

***

- Привет, мое солнце, - бледные холодные пальцы с дрожью провели по белой плите. - Как и обещала, я вернулась. Девушка не сдерживаясь садится на холодную зеленую траву. Медленно обводит вокруг себя руками, ощущая ладонями росу на травинках. Ещё совсем рано. Сейчас не спит только сумасшедший. Кажется, Шерил такой стала. Мало кто может не лишиться рассудка после того, как увидел любимого человека на холодном столе в морге. Ей показали только лицо, но этого было достаточно, чтобы понять, насколько смуглое тело было изранено. Шерил стояла там одна. В темной, давящей своими стенами комнате, содрогаясь в слезах. Никого не было рядом. Теперь она одна. Все случилось так быстро. Вот Тони выходит на порог университета. Шерил моргнула лишь на миг. Открыв глаза, она уже видит, как её девушку отбрасывает волной взрыва прямо к толпе. Она лежит там беспомощная, не способная ничем себе помочь. Её глаза видят перед собой людей в белых масках, они бегают, суетятся, наверное, что-то кричат, но Тони не слышит. Из последних сил мозг выдаёт рыжеволосые локоны, бледную кожу, пухлые невыносимо приторные губы и огромные карие глаза. Выдох, Шерил готова поклясться, что видела будто что-то белое бесформенное поднялось от земли вверх к небу. Сердце Шерил, и без того не находившее себе покоя последний час, сжалось до микроскопических размеров. Все внутри будто уменьшилось и перестало работать. Крик. Зверский крик вырвался наружу. Девушка упала на землю, собирая своими огненными локонами капельки росы. - Твоё пиво все ещё стоит в холодильнике. Никак не могу его выбросить. Всё жду, что ты откроешь двери, бросишь ключи и пшикнув этой жестяной крышкой на бутылке, сядешь рядом со мной. Вот так прямо в форме. Я начну ворчать, чтобы ты переоделась. А ты поцелуешь так сильно, как тогда. Помнишь наш первый поцелуй? Я помню и до сих пор чувствуют вкус этого виски. И сигарет. Боже я до сих пор нахожу окурки. Они и раньше были? Блоссом взглянула на дерево, что стояло в паре метров справа от неё. В голове словно из пушки прозвучали выстрелы. День тогда был по особенному светлый и солнечный. Только для Шерил не было ничего светлого. Все темное как мрак, как и её одежда. Карие глаза тупо, без движения смотрели на темный гроб. Одна половина была накрыта государственным флагом Соединённых Штатов Америки. На вторую половину, где крышка гроба была открыта, Шерил боялась смотреть. Девушка ещё не до конца осознала произошедшее. Брюнетку, по приказу мэра города Орландо, похоронили со всеми почестями, с которыми хоронят военных людей: с государственным флагом, официальной церемонией погребениям и салютом из двадцати выстрелов, равняющихся количеству прожитых лет. - Я очень стараюсь, прости, но я всё ещё ненавижу психологию. Даже у Кекса уже уши вянут от этих нудных текстов. Эта мордашка теперь только и делает, что спит на твоей части кровати. Первое время он постоянно лежал у моей головы. Он будто чувствовал всю мою боль. Ох, Тони. Ти, я ведь очень сильно скучаю. Мне невыносимо больно. Три месяца я просыпаюсь от криков, звука взрыва, будто он прогремел в нашем доме. Я знаю, что нужно отпустить, но не могу. Мы будто всю жизнь вместе. Мне сложно проститься. Бледные пальцы нырнули между прохладных травинок. Там вдалеке слева бабушка. Кого она пришла навестить? С кем вновь захотелось поговорить? Как давно она сюда приходит? Ей тоже было так больно? Рыжеволосая задумалась. Как ни странно, ей здесь спокойно. Она будто чувствует присутствие Тони рядом. Будто смуглые пальцы пробираюсь внутрь её густых волос. На секунду слышится, что Тони, как всегда, рассказывает что-то. Все без разбора, что только в голову придёт. Топаз была хорошим полицейским. К сожалению, служила она мало, но Шерил это не мешало дать ей такое звание. Но брюнетка все равно просчиталась. Каждый из нас оставляет свои особенные следы: манящий запах духов, маленькие рисуночки, фантики от конфет, клочки бумажек. Следом Шерил был единственный лепесточек, что благодаря чуду и, конечно, законам физики, остался на одежде девушки. А следом Тони была израненная душа рыжеволосой, в которой все ещё грелась любовь к её сильной, храброй, заботливой и любящей девушке с самым огромным сердцем на земле. - Хорошо, мне пора бежать в университет. Как бы я не хотела, пары пропускать нельзя. Не скучай здесь, ладно? Я скоро вернусь, офицер.

А н т у а н е т т Т о п а з

2 0. 0 5. 1 9 9 9 - 1. 0 9. 2 0 1 9