Чаши весов

Друзья, какое странное слово. Оно дарит радость и поддержку, помогает преодолеть трудности. Но Намджун всей душой ненавидит его. Почему оно определяет границы его жизни, почему какой-то набор букв мешает ему быть счастливым? Разве он должен смотреть на эти контуры, связывающие лидера BTS по рукам и ногам, радуясь? Глупо, как глупо. Не будь этого слова всё было бы лучше. Шуга, почему ты выбрал просто друзья, почему не нечто более свободное? Зачем тебе возводить эти ненужные, но такие жестокие границы? Намджун не знает. Это его явно раздражает. Очередная репетиция закончилась для мемберов огромной усталостью. Ребята отрабатывали новую хореографию, которая явно не обещала им лёгкого освоения. Глубоко вздохнув, тренер, отправил парней в общежитие, под предлогом, зарисовать им на черепе движения танца, если участники группы наконец не осилят цепочки движений. Парни лишь кивнули и кучкой двинулись в сторону дома. Было поздно, поэтому они мало заботились о неузнаваемости, да и усталость не играла им на руку. Пока все мысленно уже закрывали глазки и пожимали руки Морфея, только один паренёк напряжённо всматривался в человека, идущего рядом. Намджун не отводил взгляд от Юнги, который почти полностью опёрся на младшего, засыпая в процессе ходьбы. И, о боже, это было слишком прекрасно. Разве Мин имел право выглядеть настолько великолепно? Имел право так мило хмуриться и сопеть на чужом плече. RM дарил ему эту возможность и отдал бы любые другие за простую улыбку. Конечно, лидер тоже устал, но сегодня у него была вторая доза адреналина, не так давно он всё же решил попытаться отвоевать сердце Сахарка у известного противника — того самого гнусного слова «друг». Как? Джун ещё не заходил так далеко в своих суждениях, его воображение лишь легонько подбрасывало ему радостные сцены их с Мином счастья, пожалуй, этого RM хватало. Представлять тёплые объятия, мокрые поцелуи и кое-что ещё. Мечты мягко наваливались сверху, заставляя мило улыбаться, но в конечном итоге мемберы всё же добрались до общежития, решив пренебречь ужином, ради сна, айдолы отправилась по своим комнатам. Когда шесть артистов уже спокойно спали в своих кроватях, Намджун решительно сверлил взглядом свой поток, рассматривая на неё видимые лишь ему минуты бесконечного счастья. Честное слово, последнее время это любимое действие Джуна, хотя нет. Есть ещё кое-что. Развратная мерзость, которая даёт ему силы жить. Лидер BTS тихонько выглянул из своей комнаты и, убедившись в возможности пройти незамеченным, зашёл в до боли знакомую комнату. На мягкой кровати, свернувшись в маленький клубочек, лежал, посапывая словно котик, Шуга. Парень был в одних боксерах, возможно ленясь переодеться после тяжёлой тренировки. Такую лень Нам любил, обожал до спёртости в груди и томных вздохов. Намджун подавил восторженный стон, не в первый раз рассматривая белоснежную кожу Юнги, его выпирающие ключицы и неприлично тонкие конечности. Джун наклонился, силясь сделать то для чего и пришёл, просто понюхать Юнги. Глупо? Но RM это дарило радость. Всепоглощающую и необъятную, такую же как тепло улыбки Мина. Он наклонился, уже готовясь глубоко вздохнуть, но тут Юнги переворачиваясь во сне, провёл кончиком носа по пухлой верхней губе Джуна. Это сработало словно спусковой крючок, то, что так долго сдерживалось всеми силами, вырвалось наружу, и губы Намджуна захватили в сладкий плен уста Юнги. Лидер провёл своими пальцами по ключицам парня и медленно начал опускаться ниже, не разрывая поцелуй. Пока не почувствовал на своей щеке звонкую пощёчину. — Что это сейчас было? — голос Юнги звучал жёстко. Нет, пожалуй, так не говорят даже с друзьями. А что мог ответить Джун? «Ты перевернулся и я расценил это как зелёный цвет?» Глупо. Смешно. Ты смешон, Намджун. Шуга продолжал молчать и ждать ответа, а после просто выпроводил мембера за дверь с грозным взглядом и советом одуматься. Грубым таким советом, так говорят с дежурной вежливостью в суде, когда огромный срок уже известен, а обжалования не наблюдается. Пожалуй, в этот момент мир Джуна потрескался. Мирок его воображения раскололся и пропустил в себя лучи реальности, они разбивали мечты, рушили желания и оставляли абсолютную пустоту. Маленький внутренний Нам ходил по руинам и пытался что-то починить, создать видимость спокойствия, видимость надежды и безмятежного дыхания. Но это выглядело так жалко и безнадёжно, как нельзя собрать разбивщуюся на мелкие осколки вазу, так и сердце Намджуна больше не представлял собой что-то, что можно починить. По крайней мере, не сейчас. Ни в эту минуту, когда в мыслях лишь грусть и печаль, а в голове загорелась яркая табличка понимания: "не любит и явно любить не собирается, не взаимно, пусто и бесполезно это чувство, какой же ты идиот, раз не понял раньше". Когда? Когда ты успел так полюбить, Ким? Скажи, когда ты закопал себя же в этой глубокой яме? Джун не мог ответить на эти вопросы даже себе. Он знал лишь, что сегодня его глупые весы разбились, не выдержав веса гирек. Сегодня не стало чего-то важного в душе Намджуна. С пустым взглядом он направился в комнату, ожидая утра, как момента спасения. Завтра он снова подойдёт к Юнги, и тот его обнимет, обещая вечную дружбу, теперь Ким согласится и на неё. Глубоко вздохнет, растопчет мечты и маленького Нама, с его чёртовыми надеждами, но обнимет в ответ и согласится. Но утро продолжило тихие убийства души Намджуна. Шуга даже не обратил на друга внимания, говоря с Чонгуком, и, на секунду бросив ледяной взгляд, промолчал. Не подошёл, не обнял, не улыбнулся даже, когда подошёл сам Ким. Да, Юнги разрушил границы слова "друг", на самом деле разрушил. Лишил какой-либо веры в это слово. Лишил Джуна надежды и какого-то извращенного, личного счастья. Поздравляю, Ким Намджун, ты проиграл эту битву.