Не отрывая взгляда

До выступления остаются считаные секунды, из-за чего сердце неприятно стучит — тук-тук — в висках, заглушая громкую музыку и шум. Кругом множество людей бесконечно снуют мимо, громко переговариваясь между собой, в панике бросая друг другу быстрые слова и скрываясь в бесконечных коридорах за сценой. Джисон недовольно хмурится и в очередной раз старается прокрутить в голове свой номер, прикрыв глаза и уши. Вдох- выдох. Звуки аплодисментов и весь зал взрывается овациями. Джисон выходит на сцену, окидывая взглядом всех собравшийся людей. Прожекторы неприятно слепят глаза, но это отдается чем-то родным и знакомым внутри. Взгляд резко тормозит на одной единственном красноволосом парне; тот ухмыляется и смотрит пристально, прямо в глаза, а Джисон сглатывает, поеживаясь под чужим взглядом, который словно прожектор направлен только на него, и замирает, дожидаясь музыки. Он бы соврал, если бы сказал, что не волнуется; что у него не трясутся ноги и не тянет внизу живота. С каждым разом выходить на сцену становится все сложнее, потому что ответственность давит на его плечи, как и этот знакомый тяжелый взгляд, который путается в растрепанных волосах. Джисон улавливает первые звуки мелодии и наконец выдыхает,когда его тело начинает двигаться само; по заученной траектории. В этот момент, кажется, весь мир замирает. Тишина в зале. Едва слышимый удивленный возглас нарушает первые, совсем тихие аккорды музыки, но Джисон не обращает внимания, отдаваясь музыке полностью, без остатка; пропуская ее через себя, словно электрический ток. Он взмахивает своими тонкими руками, словно крыльями, и, кажется, будто сейчас и в правду обернется белым лебедем и взлетит ввысь. раз два три Джисон вживается в музыку, становится с ней единым целым, переживает с ней новую историю, жизнь, и ,кажется, именно за это он нравится людям — за его живые неподдельные эмоции. Ему до безумия нравится, что люди готовы до сорванного голоса скандировать его имя, ходить на каждое выступление лишь бы увидеть, лишь бы прожить с ним эту маленькую жизнь, которая ограничивается записанной музыкой на флешке, — именно это для него и является настоящим наркотиком. Джисон чувствует прожигающий взгляд; чувствует, как на его теле остаются невидимые ожоги, которые спускаются от шеи до самой кромки штанов, которая показывается, когда он слишком резко поднимает руки. Он ухмыляется слишком развязно и смотрит с прищуром прямо в темноту зала, стараясь поймать, ответить на чужой взгляд. Тэен сглатывает накопившуюся слюну и вытирает руки об свои джинсы — слишком жарко; слишком запредельно. Капелька пота на шее Джисона теряется где-то также, как и самообладание Тэена. Он думает, нельзя быть настолько красивым, нельзя быть настолько возбуждающим во время танца. По телу Тэена пробегают мурашки от этих липких взглядов, которые волшебным образом у него получается ловить на себе. Каждое выступление, каждый раз он смотрит на Джисона, еле сдерживаясь. И после каждого из них он неизменно закрывается в туалете и дрочит до хрипоты в горле. Тэен настолько погрязает в своих хаотичных мыслях, что не замечает, как музыка заканчивается, и зал взрывается громкими возгласами. Он смотрит, как Джисон кланяется и уходит со сцены прочь, бросив последний взгляд через плечо. Тэен вскакивает с места буквально через минуту и направляется к кулисам, пробегая взглядом по толпе, ища единственную рыжую голову. Тэен подлетает к нему так внезапно, что Джисон удивленно распахивает глаза и вскрикивает от неожиданности, пока Ли хватает его за руку и тащит куда-то в сторону комнат для стаффа. У Джисона сердце — в пятки и мысли — в кашу. Он только ощущает, как его немного грубо заталкивают в подсобку и прижимают к холодной стене, оказываясь лицом к лицу. У него тянет невыносимо внизу живота от прожигающего взгляда Тэена и, кажется, дикая тахикардия (сердце словно вырвется сию же секунду из груди), пока Тэен не говорит ничего, только тяжело дышит в самые губы, смотря прямо в глаза. Джисон прикрывает глаза, не выдерживая зрительного контакта, несмотря на почти кромешную темноту, а Тэен как будто этого только и ждал — он целует слишком грубо и неожиданно; избивая. Тэен вжимает его в шершавую стену и впивается руками в бока, в надежде оставить кучу синяков, чтобы каждый знал, что он принадлежит ему; что он танцует только для него. Джисон громко выдыхает и отстраняется от нехватки воздуха. Он смотрит затуманено в глаза напротив, наполненные до краев лишь желанием, и у Джисона мурашки по коже от того, насколько сильно его хотят. Он сам, кажется, возбужден до предела, поэтому сам тянется за новым поцелуем, но Тэен грубо толкает его рукой обратно к стене и смотрит до ужаса серьезно. — Здесь буду я говорить, что делать. На колени, — Ли прожигает его ледяным взглядом и ударяет на пробу младшего рукой по щеке, не прикладывая силы, но Джисона все равно от этого ведет. – Ты меня понял, малыш? Джисон клянется, от этого грубого тона хочется лишь повиноваться и тут же обкончать свои штаны. Впрочем, что он и делал после каждого выступления из-за чужого взгляда. Джисон послушно кивает и, не разрывая зрительный контакт, садится на колени и тянется к ширинке. Он руками расстегивает пуговицу на джинсах и тянет зубами собачку вниз. У Тэена сердце пропускает удар от картины перед его глазами — жалобный взгляд и размазанная слюна на подбородке. Он тяжело вздыхает от того, как умело Джисон ведет рукой по его члену верх-вниз и мягко целует головку. Младший берет почти на всю длину, блаженно прикрывая глаза. Тэен никогда бы не подумал, что Джисон будет делать это так хорошо. А может, так кажется от его слепого желания во всем теле, но это даже неплохо, потому что у Тэена колени дрожат, и миллиарды звезд перед глазами от такой картины. Тэен не выдерживает и задает свой ритм, вбиваясь с сумасшедшей силой в его рот, аккуратно, но глубоко. Пак буквально задыхается от нехватки воздуха и переполняющих его чувств. Он бы соврал, если сказал, что ему это не нравится до разноцветных пятен и синяков на коленей. Комната наполняется пошлыми хлюпающими звуками. Тэен зажмуривается и кончает от того, как Джисон стонет, пуская по всему горлу приятную вибрацию. Тэена пробирает до мурашек и он снова чувствует возбуждение в крови, когда Джисон слизывает его сперму со своих губ и пальцев, неотрывно смотря в глаза. Слишком развязно. Слишком. Он заставляет его подняться и целует, грубо впиваясь в губы. Тэен стонет от того, как Джисон трется об его бедро и комкает рубашку на плече от дикого желания. Тэен сдирает с Джисона одежду и разворачивает лицом к стене, заставляя младшего простонать от холода, исходящего от стены. В комнате становится чересчур душно. Тэен заставляет его взять в рот пальцы, нажимая ими на губы. Джисон лижет их с таким наслаждением, словно это какая-то вкусная конфета, хотя, руки Тэена намного вкуснее всяких конфет. Тэен вытаскивает пальцы изо рта и ведет ими ко входу младшего, проводя второй рукой по чужому телу. Джисон вскрикивает, когда в него входят сразу два. Тэен целует его куда-то в затылок, заглушая боль, пока двигает пальцами внутри, несколько раз задевая чувствительную точку, от чего Джисон начинает буквально задыхаться. Когда внутри него становиться как-то пусто, Джисон разочарованно вздыхает и утыкается лбом в стену, закусывая губы от нетерпения. Но Тэен не заставляет себя ждать — он входит в него резко и, не дождавшись, когда Джисон прекратит жалобно скулить, начинает двигаться. Рвано и быстро. Джисон сжимает глаза до образования разноцветных искр и скребет короткими ногтями об обшарпанную стену. Тэен берет его жестко, до крови на закушенных губах и сорванного голоса. Тэен слышит лишь надрывное еще и громкое блять. Он сажает его на стол, разворачивая к себе лицом. Джисон смотрит расфокусированным взглядом на Тэена и вскрикивает, выгибаясь до хруста, когда он входит в него без предупреждения. Тэен наклоняется к его лицу и начинает слизывать с его щек дорожки слез, смешанные с макияжем. Джисон подается вперед, надеясь на поцелуй, но Тэен отстраняется и шлепает его по щеке еще раз, оставляя красный след на ней. — Такая шлюшка. Тэен ускоряется, выбивая из Джисона порцию новых стонов. — Но мне это так нравится. У Пака голова кружится и все плывет перед глазами от того, как ему хорошо. Тэен весь такой грубый и властный. Джисону до тянущего чувства внизу живота нравится, когда Тэен такой. Джисона лихорадит, как будто от электрического тока. Он упирается Тэену в плечо, стараясь передать этот импульс; пустить по всему телу и слиться в единое целое. Джисон зажмуривается, впивается зубами куда-то в ключицу Тэена, когда он делает наиболее резкий толчок, и кончает, кажется, теряя связь с миром. Тэена конкретно ведет от этого и он кончает следом еще раз. Тэен поднимает Джисона за подбородок и целует; нежно, лениво и неторопливо — большой контраст с тем, что было до этого. Джисон улыбается радостно, буквально мурча от удовольствия. — Теперь ты будешь танцевать только для меня, — Тэен делает паузу и обнимает Джисона за талию. – Серьезно, я не готов убивать каждого, кто тебя раздевает глазами. Джисон усмехается и, обвивая шею Тэена, тянется за новым поцелуем.