Глава 1 «Себестоимость»
5 декабря 2018 г., 23:07
Черт, а на улице довольно холодно. Я трясущейся рукой достаю сигарету «Бонд» и обхватываю фильтр губами. Одной рукой кладу пачку обратно в карман махрового халата, а другой прикуриваю от зажигалки. На балконе стоит ваза с каким-то неизвестным мне растением и старое потертое кожаное кресло, в котором я раньше, будучи подростком, любила располагаться в летние вечера и читать книги. Сейчас же мне ни черта не хочется, кроме как завалиться на диван, потискать Кайла и заснуть, слушая идиотов, которых показывают по телевизору.
Не помню, как давно я стала такой. Мне всего-то девятнадцать, но я точно знаю, что сыта по горло всем этим бредом про любовь, которой не существует, всем этим бредом про «жизнь для семьи». Моя мать умерла пять лет назад от рака, отца я вовсе не помню, он смылся, еще когда мне было всего-то два месяца. Я не могу сказать и плохого слова в адрес своей мамы, она была прекрасной женщиной. Работала не покладая рук, чтобы прокормить меня и себя, обеспечить мне образование, но как только она узнала о своей болезни, была вынуждена лечь в больницу. В итоге я забросила школу и стала помогать ей, работая наравне со взрослыми. Сейчас же я даже не знаю, чего хочу от жизни. Последние три года я просто скиталась по стране, участвуя в разных боях на деньги. Конечно, травмы я получала, но это только усиливало мое желание продолжать ходить на эти бои, устраивать их в барах и… воровать. Я помню, как впервые украла из магазина содовую, этот адреналин, жгучее чувство в груди и нервозность… Так ты точно понимаешь, что еще живой, что это не гребаный сон или предсмертные конвульсии, которые, как говорят, иногда бывают перед кончиной. Черт, пепел на халат попал. О чем это я? Ах, да…
— Люди — дерьмо, — я киваю своему псу, выходящему ко мне на балкон, чтобы посмотреть на то, как я травлю себя, — мы просто не достойны собак, — усмехаюсь, качая головой под пристальный умный взгляд этого ротвейлера, которого я когда-то отобрала от бездомного, пытавшегося его то ли убить, а потом сожрать, то ли просто убить… в общем, я рада, что именно в том баре завязала драку и свалила, попутно украв бутылку виски, как оказалось, паленого, — сейчас я тебя покормлю, выведу погулять и уйду по делам,— докуриваю сигарету, стараясь не дышать на Кайла, который так и уселся на пороге в комнату, укоризненно смотря на меня. — Даже не думай меня ругать, — морщусь, кидая бычок с балкона куда-то вниз, — что смотришь? — обращаюсь к другу, — пойдем, а будешь так пялиться и фыркать тогда, когда я не смогу делать то, что умею, и покупать тебе мясо, ясно? — он мило чихает в ответ, — значит, ясно.
* * *
— Пришла посмотреть на бой? — один из парней подходит ко мне, явно рассчитывая на продолжение разговора. Дьявол, серьезно? Конечно, то, как ты напрягаешь свои мышцы и не пукаешь еще, должно сработать на девушке. Идиот, мозг которого заплыл тестостероном, если я и прыгала в постель к парню, то он хотя бы не строил из себя царя горы. — Поучаствовать, — заткнулся. На ринг выходит парниша спортивного телосложения. Его волосы были завязаны в мелкий пучок, кажется, длина по подбородок. Я ловлю себя на мысли о том, что он довольно симпатичен и скорее всего, очень самовлюблен. Против него выходит амбал, довольно криминальной внешности, типа: лысая башка, шрам на лице и все тому подобное. На секунду задумываюсь, что на его затылок можно было бы спокойно смотреться как в зеркало. Интересно, он его полирует? Арена была невнушительна. Метров пять, отделенные перегородкой для зрителей. Бой начался. Я с улыбкой смотрю на парнишу, который довольно ловко парирует удары этого недо-Брюса Уиллиса. Но крепкий орешек все же настигает его, хорошенько укладывая ударом в челюсть на лопатки. О, а он это предусмотрел, надев на зубы капу. Этот парень не похож на обычного бойца-отшельника. Наверно, какой-нибудь бунтующий парень своей богатой семейки. Выскочка. Тем временем он наносит сокрушительный удар этому бугаю ногой в голову. Тот теряет сознание и бой уже за этим похитителем лака для волос. — Побеждает Майклсон! — поднимает его руку судья. Тот лишь ухмыляется и уходит с ринга. — Кто еще хочет поставить свою жизнь здесь, на ринге? Кто хочет рискнуть и заработать пять тысяч долларов?! — Я, — я спокойно выхожу на арену, ловя последующий смех мне в спину. — Ты? — судья лишь улыбается. Что за сексизм? — Уверена? — окидывает меня взглядом. На мне черный топ, обтягивающие шорты такого же цвета и бинты, которыми обмотаны кисти рук. Не поймите меня неправильно, но я всегда была в центре мужского внимания. Светлые волосы, большие голубые глаза, скулы… Так, о чем это я? Ах да, у меня же бой. Наверно, я все же люблю людей, вернее, себя. Да я бы сама себя трахнула, будь у меня такая возможность. — Более чем, — спокойно отвечаю, разминая шею до хруста в костях. — Представься, — подносит мне микрофон. — Ло. Я слышу похотливые мужские возгласы, женские завидующие взгляды… Ну еще бы, можете смотреть, разрешаю. И тут на арену выходит мужеподобная афроамериканка с дредами. — Сама Кроу выходит против тебя! — восклицает судья. — Делаем ставки! «Сама Кроу», мне нет дела до этой мадам. Я снимаю резинку с волос и заново завязываю конский хвост. Еще минуты ставок и бой начнется. Моя соперница выше меня и крупнее, а значит, что мне не следует брать ее мышцами, я уничтожу противницу ее же силой. Звучит гонг. Мать дредов начинает наступать, я, пока что, отхожу. Замах, блокирую, еще замах, блокирую. Черт, такими темпами, она мне размозжит лицо, а оно мне, все же, нравится. Как только она еще раз попыталась меня ударить, то открывает мне доступ к ее грудине. Я уворачиваюсь, ударяя двумя кулаками в грудную клетку, тем самым выводя ее дыхание из баланса, от чего она отшатывается назад. Затем наношу удар под дых, принуждая ее упасть на колени. И, наконец, завершаю бой, ударом ноги в голову. Гонг. Я оглядываюсь, смотря на множество изумленных лиц зрителей, кажется, многие только что прогадали со ставкой, а нечего недооценивать девушек, тупые вы животные. — Побеждает Ло! — судья ликует, — у нас новый боец! — Да-да, — закатываю глаза, — деньги где? — прерываю эти душеблевательные речи выскочки. — Вам туда, — выключает микрофон, показывая на двух охранников, за которыми сидит мажорный тип в кресле, наблюдая за боями. Я выхожу с ринга, направляясь к нему. Мне уступают дорогу. — Вы не думали принять участие в чемпионате? — подает мне пачку денег владелец, оценивающе проскальзывая по мне взглядом. Хей, смотреть-то можно, но давай-ка не лезть глазами ко мне в трусы — Я подумаю, — забираю купюры и разворачиваюсь к выходу: — Подумай об этом! — мне в спину. Ага, уже бегу и спотыкаюсь.* * *
Выхожу через заднюю дверь на мокрую от дождя улицу. Уныло, как вся моя гребаная жизнь. Передо мной стоит парниша, любящий свои волосы, как собственную мошонку. Встаю, упираясь спиной в кирпичную стену, и нащупываю почти закончившуюся пачку сигарет. Грустно. Не из-за того, что кто-то лишний стоит рядом, а из-за того, что у меня почти закончились сигареты. — Привет, — бросает мне этот дымящий поклонник шампуня. — Привет, — спокойно отвечаю, мысленно надеясь, что на этом диалог не продолжится, но нет: — Давно ты занимаешься этим? — зачем-то спрашивает, пока я достаю сигарету и обхватываю фильтр губами. Вот нахрена ему нужно это знать? Типа, серьезно? — Достаточно давно. — Понятно. Я Коул, — протягивает мне руку, пока я поджигаю табак. Я должна ее пожать? Хм, а, может, не надо? Не люблю контактировать с людьми, если это не секс и не насилие. — Ло, — все же пожимаю, вдыхая табачный дым, который отдается приятной тяжестью в конечностях. И перед тем, как он сможет еще о чем-нибудь меня спросить или начать какой-то тупой разговор, я сваливаю, быстро кидая, — прощай, Коул. Фонарь освещает улицу. Бреду по тротуару, слепо смотря перед собой. Я не так хотела жить. Далеко не так. Я хотела стать писателем или работать в редакции журналистом, репортером, выйти замуж, завести семью, двух детей и собак с кошками. Шучу. Серьезно? Это слишком скучно, к тому же, видимо, единственное, на что я годна, это на мордобой, но мне это нравится.* * *
Очередное утро. Черт возьми, день сурка. Кайл лежит подле меня и еще храпит, уткнув морду в одеяло. Не хотя поднимаюсь с постели, беру в руку мобильный, смотря время на экране. Черт, час дня. Ну и продрыхла… Правильно говорят, что питомцы похожи на своих хозяев, Кайл тоже любит поспать. Может быть, сходить побить грушу? Да, но сначала нужно наполнить миски моему другу. Удар, еще удар, я заставляю грушу шататься. Не знаю, сколько я уже ее колочу, но мне это нравится. Завершаю все же тренировку сильным ударом ноги и вздыхаю. Мне нужен душ. Да, мне, определенно, нужен душ, хороший секс и выпивка, все, что необходимо для хорошего настроения.* * *
Но, вместо последних двух, я прогуливалась с Кайлом по улицам. Мне нравится реакция людей, которые шарахаются от нас при виде мощной собаки без намордника. Идиоты. Дом, милый дом. А вот и сосед-дебил, вечно устраивающий ремонт со своей истеричкой-женой каждые выходные. Вот нахрена? Перевожу взгляд на Кайла, который проходит на его газон и присаживается, чтобы наложить кучку. Да, молодец! Хороший мальчик. Пусть понюхает дерьма. Я с улыбкой заглядываю в свой почтовый ящик, где нахожу квитанции на оплату. Блять. Ну, я же только достала деньжат, чтобы нихрена не делать недельку другую и медленно умирать на своем любимом диване. Дело сделано, прямо на газоне этого придурка, отлично, теперь можно и домой.* * *
Здесь намного больше людей, чем в прошлый раз. Я пропихиваюсь к арене, откуда доносится запах пота и грязи. Захлебывающиеся звуки бойцов заставляют напрячься, я пытаюсь выбрать место поудобнее для обзора. Я машинально смотрю наверх, после чего вижу, как огражденный балкон на втором этаже забит людьми в масках, наблюдающих за боем. Сегодня типа какой-то особенный день? Перевожу взгляд на бьющихся и понимаю, что да, так как на арене царит особая жестокость: только что полуживой мужик вонзает нож в ногу парня, а после начинает наносить сильные удары по лицу. Не поймите меня неправильно, но я не морщусь. Наверно, потому что насмотрелась уже подобного, пожалуй, меня мало что может напугать. Гонг останавливает бой, после чего их растаскивают. Никаких правил? Хм, интересно. — Напоминаю вам, сегодня день тройных ставок! — я узнаю этого ведущего в дурацком фиолетовом костюме, — удивите наших уважаемых зрителей! И получите двадцать процентов от их ставок! Кто желает сразиться? Я уже представила, как покупаю себе мотоцикл или машину, поэтому выхожу на ринг. Опять этот смех. Ну серьезно? Против меня сразу же выходит коренастая бабенка с деревянным мечом в руках. Воу, стоп, откуда он у нее? Пока я пытаюсь понять, как мне быть против нее с этой штукой, в мою руку кто-то вкладывает кастет. Повернув голову к толпе, я встречаюсь со светло-зелеными глазами вчерашнего парня, вот только, вообще не помню его имени. Ну, что ж, спасибо. Запускаю пальцы в металлические кольца, немного любуясь простым оружием. Стою в одном углу ринга. Бой начался, ставки сделаны. А моя соперница держит в руках деревянный меч. Если она меня им ударит, минимум, переломом обойдусь. Она замахивается, но я увертываюсь. Минус такого оружия в том, что если соперник подойдет ближе, то от меча будет толку мало. Она не успевает обернуться, как я хватаю ее за шею, сжимая мышцами горло. Пытается меня перекинуть, но я прижимаю ее к себе и наклоняю назад тяжестью своего тела. Сжав зубы, я терплю боль, что она мне причиняет ногтями, впившимися мне в кожу рук. Еще сильнее сжимаю хватку. Выкрикивания, возгласы зрителей меня раздражают. Перекрываю сопернице дыхательные пути ладонью, она меня кусает за кисть руки, заставляя меня отбросить кастет и отпрянуть. Замахивает меч, но я схватываю его на лету поврежденными пальцами. У нее что? Зубы железные? Рывком притягиваю ее к себе и впиваюсь в губы, другой рукой надавливая на ее сонную артерию. Она, мягко говоря, опешила, но не отстранилась, кажется, она любительница девушек. Три секунды и она падает без сознания мне на руку, выпуская из хватки меч. Гонг. Усмехаюсь. На ринг выходит белый парниша, чуть ли не альбинос. Это все? Ну, нет… Я тут же хватаю меч, который уронила девчуля и вырубаю его одним ударом по голове. Гонг. Я чувствую, как в жилах кипит кровь. Укушенные пальцы кровоточат. Возгласы толпы и зрителей с верхнего этажа меня накрывают, ринг начинает кружиться. — Что ж! — ведущий думает, что это конец? Разве мне не нужно вас всех удивить? Особенно тех сволочей на балконе? — Кто еще?! — перебиваю его, обращаясь к толпе, окружающей ринг, — ну же! Толпа кричит, что-то обсуждает, ликует. Как только на ринг ступает высокое человекоподобное чудовище, она просто визжит. Кажется, я понимаю, почему. Гора мышц, просто один удар, и я труп. Но обычно такая гора — есть гора без мозгов. А значит, мне нужно полагаться на ловкость. Но меня настигает удар в живот, и я отлетаю в кого-то, меч выпадает из рук. Чудище настигает меня, но я линяю между его ног. Я буквально толкаю в него какого-то хилого паренька, который оказывается уже на полу. Боль пронзает тело, но я ее игнорирую, оглядываясь по сторонам. Точно, балкон, всего три метра и я там. Кидаю взгляд на поднимающегося бедного паренька, после чего запрыгиваю на его спину и по плечам и рукам, помогающим мне, продвигаюсь к балкону, до перил которого допрыгиваю. Я повисла, испытывая всю тяжесть своего тела на пальцах. Черт, надо садиться на диету. Бульдозер пытается меня достать, но высота-то — три метра, а без помощи лишних двух метров ему не забраться. А прыгать он, кажется не умеет. Кто-то из зрителей ржет, кто-то на меня орет… Неважно… важно то, что птичка двинулась к валяющемуся мечу и это мой шанс. Я спрыгиваю на эту птичку, которая тут же падает вместе со мной. Дотягиваюсь до меча, хрен там. Я отлетаю в толпу. Ничего не понимаю. Ринг кружится. Адская боль в висках пронзает мой мозг. Чувствую, как мое горло обхватывают пальцы-сардельки, и я не могу дышать. Хаотичными ударами пытаюсь сбить с себя тушу, но не могу. Опускаю руку на пол. Дерево. Деревянный чертов меч! Я вдыхаю, насколько могу, и хватаю оружие. Не знаю, насколько был сильный удар, но я заставила бугая отвалить от меня и схватиться за глаз. За глаз? Я разве туда целилась? Жадно вдыхаю воздух и этим же деревянным мечом наношу удар этому Бульдозеру по его бульдозерам. О, да-а. Кто-то в толпе взвизгнул, охнул, заржал, завизжал от восторга, а Бульдозер схватился за свои бульдозеры. И я завершаю бой ударом ноги в голову, как обычно вырубая противника. Гонг. Кажется, кто-то опять поставил не на того. Поднимаю голову на балкон и понимаю, что этим ублюдкам нравится, что ж, привет оплаченные счета и новая машина.* * *
Уперевшись спиной в кирпичную стену здания, я выплескиваю спирт на поврежденные пальцы. Морщусь от жгучей боли, но принимаю ее как должное. — Тебе помочь? — мужской голос позади заставляет меня обернуться, снова этот парень. Да что ему надо от меня? — Я сама справлюсь, — фыркаю, встряхивая руку. — Я так понимаю, ты не знала о том, что сегодня нужно было иметь при себе что-нибудь? — продолжает он, подходя ближе, — не за что, кстати. Мне теперь, что? Кинуться в твои штаны или как? — Я и сама неплохо справилась, — нервно выкидываю пустой пузырек в стену противоположного здания, что сопровождается звуком разбитого стекла. — Ты быстро ориентируешься, — кивает, доставая пачку сигарет из кармана, после чего закуривает, — не хочешь провернуть одно дело? — Что за дело? — кидаю на него взгляд, ощущая прилив адреналина. — Я хочу ограбить один дом, вернее, моему заказчику нужна одна книга… — я недоуменно на него уставляюсь: — Книга? — Да. «По ком звонит колокол» Эрнеста Хемингуэя с автографом автора, — спокойно отвечает, — поможешь мне и тридцать процентов твои, и тебе больше никогда не придется ходить сюда. — Сколько тебе заплатят за нее? — хмурюсь, предвкушая целый обряд и расчетливые действия кражи. — Один миллион, — улыбается, оглядываясь по сторонам, — согласна? — Да. Кто владелец? — Рейчел МакКоннал, дочь одного миллиардера… — Этакая сучка, которой все преподнесено на блюдце? Я согласна.* * *
Что ж, само собой, я прибегну к интернету, чтобы разузнать об этой Рейчел все, что только можно, но сейчас… я смотрю на старую модель Ford, и мое сердце радуется, что десять тысяч долларов, что я получила за этот бешенный бой, позволяют мне купить этого красавчика, спокойно оплатить счета и обеспечить себя вкусной едой на недели две, как минимум. Возможно, и прикупить пару шмоток для себя любимой. — Ну, что? Берешь? — меня выводит из раздумий мужчина, который подбирает старые машины и ремонтирует их, заменяет детали и т.д. — Да. — киваю, кладя ладонь на капот автомобиля, — у меня наличные, — достаю из рюкзака помятую пачку зелени, которую пересчитывала сегодня ночью для поднятия настроения. — Отлично, а теперь займемся документами. Я и забыла про бумажную волокиту, но мысль о том, что в скором времени мои пальцы будут сжимать руль моего нового автомобиля, не дает мне упасть духом.* * *
Еще два квартала и я дома. Моему счастью нет предела, хотя, люди в страховании пытались испортить мне день. Люди вообще всегда пытаются его испортить. Я поворачиваю направо. Столкновение. Звон в ушах. Темно.* * *
— Как ты? — я открываю глаза. Класс, я в палате. Кажется, переломов нет. Женский голос слева от меня повторяет, — как ты? — А? — перевожу взгляд на темноволосую девушку с изумрудными глазами, пухловатыми губами и ярко выраженными скулами. Что за…? — Ты еще кто? И что я здесь делаю? — морщусь от освещения. — Я Рейчел и я тебя сбила… — поджимает губы, — вернее ты в меня врезалась, когда повернула на красный. Доктор сказал, что ты просто потеряла сознание от удара головой, повреждений нет. «Я Рейчел и я тебя сбила» — что может быть лучше? Стоп. Моя машина, моя, сука, новенькая машина!!! — Что с моей машиной, сука?! — вскакиваю, пытаясь найти свои вещи. — Эм, — она явно не ожидала, что я начну на нее орать, но, блять! Я повторюсь, моя машина!!! — я ее починю, кузов немного помят… — поднимается с места. — В смысле, блять, немного помят?! — оскаливаюсь, — да я только что ее купила! — я убью ее, эту тварь, которая сбила меня, — хочешь сказать, что это я виновата?! — подлетаю к этой девице, желая придушить, но ее невозмутимое выражение лица спокойно встречает мой пыл, тем самым подрывая мою задницу еще больше: — Мой видеорегистратор все заснял, будь благодарна за то, что сейчас тебя обследовал один из лучших врачей города, и что я не заявила в полицию о тебе, ты могла убить меня, — скрещивает руки на груди. — Я пытаюсь быть вежливой, так что, успокой себя, я отремонтирую твою машину, хотя не должна этого делать. — Да что ты о себе возомнила? — оскаливаюсь, — мне нихрена от тебя не нужно, свали! — палата начинает кружиться, а в глазах темнеет, кажется, я хорошо ударилась головой. Теплые женские руки подхватывают меня, боже, ну не трогай меня! — Я сама, — отрезаю, отмахиваясь, но пошатываюсь, будто только что выпила бутылки две паленого бурбона, — где мои вещи? — В шкафу, — эта сволочь подходит ко мне, контролируя каждое мое движение. Да сгинь ты с глаз моих! Кажется, мне нужно успокоиться, иначе моя голова раздуется, словно воздушный шар, тем временем, эта девица в дорогом костюме стоит над душой, — я довезу тебя до дома. — Черта с два, — огрызаюсь, зло беря в руки свои потертые джинсы, — сама доберусь. — Я довезу тебя до дома, чтобы потом меня не мучила совесть, а потом делай что хочешь, ясно? На самом деле, перспектива добираться на метро с болью в голове меня не особо привлекает, поэтому, я корчусь, всем своим видом показывая, что мне не нравится эта девица, но соглашаюсь: — Ну, подбрось, что ж, только не сбей кого-нибудь снова.* * *
— Ты не назвала свое имя, — нарушает тишину эта девица, ведя машину. Ferrari. Мажорка. — Ло, — сухо отвечаю, стараясь смотреть в окно, а не на ее красивое лицо. Да, я признаюсь, что эта раздражающая меня девица довольно симпатична, и я, как человек, не могу сопротивляться, чтобы не смотреть на нее хотя бы боковым зрением. — Что тебя так тревожит? Если тебе была дорога та машина, я тебе ее отремонтирую в качестве извинения за ДТП, — а она неугомонная. Черт, я сейчас расплачусь, мой красавец и уже помятый. — Просто отвези меня домой, — поджимаю губы. Чувствую себя бомжом в таком автомобиле. Она, наверно, подтирается деньгами. Или она из разряда «принцессы не какают»? Оставшийся путь мы ехали молча. И слава Дьяволу. Я ценю то, что она так позаботилась обо мне, но меня это и раздражает. С какого вообще перепуга она так добра ко мне? Разве могут люди делать что-то просто так? Взять того же Коула, он помог мне с кастетом, чтобы потом предложить авантюру, но что ей-то нужно от меня? Она припарковывается у моего дома. Я выхожу, бросая через плечо: — Спасибо, — да, я знаю правила этикета, представьте себе. — Подожди, — она выскакивает из машины, нагоняя меня и хватая за мои поврежденные пальцы, я рефлекторно одергиваю руку, искажаясь в гримасе. Она обеспокоенно хмурится, наверно, подумала, что виновата в чем-то, — доктор сказал, что тебя нельзя оставлять без присмотра, я пойду с тобой. — Что?! — я изумленно смотрю на нее, — ты спятила? Я тебя даже не знаю! — она разбила мою машину, влезла в мое личное пространство, а теперь еще и в дом?! Ну уж нет. — Я понимаю, но… — она понуривает голову, — я правда чувствую себя виноватой, позволь мне… Да кто ты, черт возьми, такая? — Убранство моего дома вам не понравится, принцесса, так что извольте оставить меня в покое, — выпаливаю сквозь зубы. — Я не обращаю на это внимание, — ровным тоном отвечает Рейчел, — но если тебе противно мое общество… — Прощай, Рейчел, — если честно, у меня внутри все сжалось. Я впервые видела такую заботу обо мне со стороны богатеев. И это, пожалуй, и вывело меня из себя. И я бы хотела ответить ей не так грубо и не так зло, но все мое естество кричало всему вокруг: «отвали!». — До встречи, Ло.* * *
Доброе утро. Хотя какое оно доброе? Я вечно просыпаюсь со слюной на подушке, на голове воронье гнездо вместо волос, а мозг отказывается работать. Вот Кайлу классно, он всегда хорошо выглядит, хотя, может быть, у собак свои мысли насчет красоты? Вот хоть убей. Поднимаю свою тушу с постели и бреду в ванную. Душ пришелся кстати, я проснулась. Готовить я не хочу, так что нужно переться в магазин. А Кайлу хорошо, я могу забыть про себя, но для него у меня всегда куплен корм. Блин. Надо в магазин. Пешком. Твою ж…* * *
Этот супермаркет огромен. Я вообще терпеть не могу ходить по магазинам, но… продуктовые — исключение. О-о-о, да. Сыр. Я с дебильной и хитрой улыбкой беру две упаковки, и тут мою руку накрывает другая женская рука. Что за… поворачиваюсь и впечатываюсь взглядом в эти большие изумрудные глаза, и алые пухловатые губы, которые тут же растягиваются в улыбке: — Здравствуй, Ло. Черт, это ж та девица! Как ее там? Рейчел? Я с изумлением и недоумением уставляюсь на нее, теряя дар речи от неожиданной встречи. То есть, что мажорка будет делать в супермаркете? Я думала, им еду какие-нибудь слуги покупают. Или она меня преследует? Ну да, точно. — Прости, если я тебя смутила или напугала, — убирает руку, продолжая улыбаться, она всегда такая или это как у большинства людей — отвлекающий маневр, после которого следует какая-нибудь задница? — Просто увидела знакомое лицо и решила поздороваться. — пожимает плечами, а я все еще смотрю на нее, как баран на новые ворота, выпаливая лишь: — Ага… — твою мать, Ло, ты чего? А ну фыркни и выбирай дальше сыр, который пожаришь дома и с удовольствием съешь. — Ладно, я пойду, — подытоживает, натянуто улыбаясь, кидая взгляд на двоих мужчин в черной форме, что стремительно идут к ней. Я поворачиваюсь в их сторону. Она отходит к ним. Отчетливо слышу каждое слово телохранителей: — Мисс, вы не должны были уезжать в такое место одной, прошу вас, если вы выходите, то не сбегайте вот так, без охраны. Я смотрю на ее лицо, исказившее гримасой неприязни и отвращения. Ей что? Не пукнуть даже без их присмотра? А в туалет-то она одна может сходить? Я чувствую, как адреналин начинает покалывать в крови. Наверно, у меня все же есть какие-то супергеройские наклонности. Я пожалею об этом, но решаюсь делать то, что хочу. А сейчас я хочу спасти эту девчонку из лап этих тупоголовых даунов. Я резко подхожу к ним, хватая Рейч за руку: — Ты еще долго тут будешь с ними возиться? — ее недоуменное выражение через секунды приобретает улыбку: — Да, сейчас иду. — Но мисс… — один из двух не унимается, хватая ее под локоть. — Тебе же ясно дали понять, — зло смотрю на него, — девушка хочет побыть с другом, без вас, тупоголовых амёб, — он напрягся в мышцах, делая злое выражение лица. О, да, серьезно? — Ты мне тут не подмигивай своими молочными, и не таких ломали. — Да ну? — сжимает челюсть. — Хочешь проверить? — ухмыляюсь. Терпеть не могу мужиков, чьи мозги заплывают тестостероном. Рейчел явно не ожидала такого поворота событий: — Послушайте, вам лучше уйти. Мне не пятнадцать лет, я хочу провести время с другом, — встает между мной и этим одноклеточным, который еще секунды строит из себя папочку, а затем сдается: — Хорошо мисс, — кивает и уходит вместе с напарником. — Что это было?! — восклицает она, ошарашенно смотря на меня. — Я только что спасла твой наполированный зад, — фыркаю, двигаясь обратно к своей тележке, — можешь не благодарить. — А…- поджимает губы и потирает лоб, оставаясь на месте. — Черт, тебе особое приглашение нужно? — поворачиваюсь к ней, — погнали, я еще не весь сыр тут выкупила, — усмехаюсь. Она непонимающе морщит лоб, а после расплывается в улыбке, в ребяческой радости подходя ко мне. Не поймите меня неправильно, она меня раздражает, но если и строить из себя героя, то до конца. Да и потом, может, она не такая и плохая, раз отвезла меня в больницу и позаботилась о моем здоровье, хотя я, собственно, никогда о нем не тревожилась.* * *
— Ты что, в спячку впадаешь? — прилетает мне в спину, как только я беру пять упаковок мюслей. Она мне замечание будет делать? Поворачиваюсь на звук и ловлю округленные глаза Рейч, — нет, серьезно. Ты вообще ешь нормальную пищу? — оглядывает содержимое моей тележки, все, кроме сыра и молока с яйцами — полуфабрикаты или чипсы, мюсли и т.д. и т.п… — Я не люблю готовить, — вздыхаю и демонстрировано кладу мюсли в тележку. Рейч, лучше не беси меня, серьезно, а то супергерл превратиться в суперзлодея. — Ну, на твое счастье, я умею готовить. — опять ее эта милая улыбка. Как же она меня раздражает. И что это она там себе надумала? — Ты что, собралась ко мне домой? — поднимаю вопросительно бровь. — Я могла бы дать тебе пару наставлений и по телефону, — морщит задумчиво лоб. — Кажется, если мы сейчас же не свалим, то нам придется сидеть уже у тебя дома в клетке, — за спиной Рейч, в двух рядах стеллажей появились ее охранники, — твои ребята передумали тебя оставлять без присмотра, — они тут же делают вид, что ищут продукты. Действительно, амебы. Вообще незаметно. — Нам нужно уходить, — она не показывает вид, лишь шевелит губами. — Ты быстро бегаешь? — и тут я кидаю взгляд на ее туфли с высоченным каблуком, — ясно… — она виновато улыбается, — слушай меня внимательно, — я достаю пачку денег из кармана, черт, некогда пересчитывать, но адреналин зашкаливает, да и потом, мне всегда хотелось сделать это как фильмах, — сейчас мы проходим этот стеллаж как ни в чем не бывало, а после ты запрыгиваешь ко мне в тележку. Ясно? — она качает головой, смеясь: — Ты сумасшедшая. — Я знаю, а теперь погнали, — и сама невольно улыбаюсь, составляя продукты так, чтобы полированная задница новой знакомой не помяла мой провиант. Мы проходим ряд. Рейчел по приказу запрыгивает в тележку. Я срываюсь с места и бегу к кассе на ходу кидая пачку денег: — Сдачи не надо. Охранники за нами. Я на всех парах бегу с тележкой на парковку: — Какая твоя машина?! — Я тебя на ней подвозила! — кричит она сквозь дикий смех. Я сама еле сдерживаюсь, чтобы не разразиться ржачем, но если я засмеюсь, то я ослабну и мы не удерем. Я останавливаюсь возле ее машины. Она вылезает. Охранников не видно. Я руками сгребаю продукты на заднее сиденье автомобиля. Амебы вылетают из магазина. — Валим! — заорала я, хватая пачку мюслей напоследок и вскакивая через верх дверцы в машину. Двигатель заведен, и мы удираем. Проехав метров сто, Рейч не выдерживает и начинает дико смеяться: — Ты видела их лица? — сквозь хохот, я тоже не выдерживаю и подхватываю за ней, — а глаза кассира?! А-ха-аха! Боже, ты сумасшедшая! Это было круто! — она восторженно восклицает, — это было здорово! Я смеюсь, кидая на нее взгляд: — Но знаешь, что самое страшное? — А? — она довольно бросает на меня мелкий взгляд с дороги. — То, что после такого тебя вряд ли встретят дома поглаживанием по голове, — зло усмехаюсь. — Ну так я переночую у тебя, — отвечает с довольной ухмылкой, на что я хмурюсь: — В смысле? Нет! Поворачивай обратно, я передумала! — мне, действительно, не хотелось впускать к себе домой кого-либо. А она через секунды снова начинает смеяться, шутливо ударяя меня по плечу: — Я не храплю. Блеск. Нахрен супергеройство, я серьезно.* * *
— Этот салат с куриным мясом — объедение! — я уплетаю стряпню новой знакомой за обе щеки, — откуда ты научилась готовить? — спрашиваю, не прожевав пищу. — Это просто салат, — она с улыбкой смотрит на меня, — ты всегда так ешь? — ухмыляется, по-аристократически делая глоток чая из чашки, которую хрен знает где откопала у меня в квартире. — Как ем? — проглатываю, запиваю соком. — Как животное, — я бы обиделась, но она сказала это с таким лицом, будто ей это нравится. Типа, да ладно, я дома вообще-то, я могу здесь хоть изваляться в соусе лицом, мне все равно. — А я думала, что такие, как ты едят в каких-нибудь опупенно-крутых ресторанах или им готовят шеф-повара на дому, — не сдерживаюсь от колкости, но она лишь прищуривается: — Черт, ты чертовски права, — усмехается, — сейчас вытащу карманного повара, и он мне приготовит омаров под овощным соусом, — демонстрировано опускает руку в карман передника, который я замарала в каком-то соусе или хрен знает в чем. — Оп, не-а, сегодня я его не взяла с собой, — наигранно делает грустное лицо, — ну, в другой раз, — и снова делает глоток чая. — Понятно, — поднимаюсь, чтобы закинуть посуду в раковину, игнорируя тот факт, что Рейч почесывает Кайла за ухом. Если честно, я немного даже ревную, это, вообще-то, моя собака. — Если честно, я умею немного готовить, потому что няня меня иногда учила. — А-а-а, принцесса тайком училась искусству простых смертных? — поддеваю ее, доставая пиво из холодильника, — будешь? — киваю на бутылку в руке. — О, нет, я не пью, — качает головой, морща лоб. — Да ладно тебе, сегодня ты удрала от своих охранников, зависла тут в моем богом забытом доме, уж выпить-то пивка можно, — закатываю глаза, и она неохотно кивает: — Хорошо, но спать я буду в твоей кровати. — В смысле? — поднимаю вопросительно бровь, — со мной что ли? — открываю пиво и протягиваю ей. Нет-нет, спасибо, ты достаточно нарушила мою зону комфорта. — Нет, ты будешь спать на диване, — о, как! Хм, ну хорошо: — Ладно, но… учти, белье я не меняла с прошлой субботы, — ехидно ухмыляюсь, снова открывая холодильник. — На что ты намекаешь? — хмурится и тут же округляет глаза, корча гримасу, — фу-у! Хорошо, я сплю на диване. — Тоже не советую, — зло улыбаюсь. — Фу, блин! Ты чертова извращенка, — гримаса приобретает оттенки отвращения, и я продолжаю: — И сидеть на том стуле тоже не советую, — киваю на ее место приземления у стола. — Да, Боже! — вскакивает, испуганно смотря на стул. — Да я же шучу, — не выдерживаю и заражаюсь диким смехом, ловя на себе непонимающий взгляд Рейч: — Ты чокнутая, — качает головой, а я достаю бутылку пива, утихая в смехе: — Тебе еще ночевать со мной, представь себе, — закрываю холодильник, — стоп, вообще, мне нужно погулять с Кайлом… — Я иду с тобой, — хлопает ресницами. Ну еще бы, я тебя бы и не оставила в моем доме одну. — Ладно. — Посуду помой, пожалуйста, — говорит уже на выходе из кухни. Опять приказывает мне. Я начинаю злиться, но, словив взгляд Кайла фыркаю, закатывая глаза: — Как скажете, принцесса.* * *
— В чем мне спать? — Рейчел кричит из моей спальни, на что я только хмурюсь, делая звук на телевизоре громче: — Ты оставишь меня в покое или нет? Кайл поддерживающе фыркает и снова утыкается мордой в мою ногу, укрытую пледом. — Ло, я серьезно, — она выходит из комнаты в одном нижнем белье: черном и кружевном. У нее второй размер? — Ло? — Возьми ты уже что хочешь у меня в шкафу, только не донимай нас, — поглаживаю Кайла по голове, отводя взгляд от полуобнаженного тела, она вообще сдурела? Я не настолько гостеприимна, вернее, я вообще негостеприимна, а тут она расхаживает, будто находится у себя дома. — Ладно, — спокойно возвращается обратно, а я переключаю канал. Моему вниманию предлагается уникальный пылесос, который я должна заказать в течение минуты, чтобы получить скидку. Это же самый замечательный в мире пылесос! Кайл недовольно бурчит, чему я усмехаюсь, тереблю ему ухо и переключаю дальше, — довольно приятная вещь… — Рейчел выходит в моей новой футболке, под тканью которой просвечивают ее соски. Какого хрена я туда вообще смотрю?! — Ага, — хмурюсь, переводя взгляд на монитор, — иди уже спать. — Ладно, Ворчун, иду, — корчится в гримасе, — спокойной ночи. — И тебе не хворать. Помяла мою машину, влезла в мое личное пространство, нарушила мою зону комфорта, проникла в мой дом, а теперь еще и таскает мою футболку, которую я ни разу не надела, и для чего? Для того, чтобы поспать в ней?! Чертова наполированная задница, кстати, она — что надо. Что у нас там по ящику?* * *
Чувствую запах ароматного кофе перед носом, что, собственно, и пробуждает меня. Открываю глаза, чашка стоит на журнальном столике. Протягиваю руку к ней, еще горячая. Мое внимание привлекает записка, которую я прочитываю, подходя ближе: — «Вынуждена уехать домой, спасибо за прекрасный вечер. До встречи, Ло», — хм, ну, зато душ не занят. Хотя, нет. Мне лень подниматься, поэтому я кряхтя беру чашку с напитком и довольно усаживаюсь на диване. И тут я задумываюсь, смотря на кофейную пенку, эта девица первая гостья в моем доме за долгие месяцы. И надеюсь, последняя. Послевкусие. Странное послевкусие после ее присутствия. Дом будто опустел, стало спокойнее, так, как было обычно. Будто у тебя всю жизнь в том углу стояло растение в горшке, ты иногда его поливал, но часто забывал о нем. Оно тебя даже раздражало. Но, вдруг, проснувшись однажды утром ты замечаешь, что растение исчезло, эта штука куда-то делась, тебе больше не придется ее видеть, но… черт, кажется, в том углу стало пусто. Не находишь? Так, ладно, где там мой мобильный? Надо проштудировать интернет и узнать об этой Рейчел МакКоннал. Стоп. Что? Да, ну, нет. Хотя… быстро введя имя, моим глазам представляется Instagram и Facebook, где я вижу на фото Рейчел. Жесть, серьезно? Я нервно усмехаюсь. Это же облегчает задачу в несколько раз. Я просто могу прийти к ней в гости, почему бы и нет? Лорен, да тебе везет, чертовски везет.* * *
Я не могу существовать без адреналина, без подтверждения того, что я живая, без ощущения крови во рту и боли в теле. На мне черный топ и черные шорты. В руке кастет, который поверх перевязан бинтом, это чтобы я его снова не проворонила. Бой начался. Смуглая блондинка держит в руке биту и замахивается. Я уворачиваюсь наклоном вперед, тем самым протаранивая противницу собой. Она теряет оружие. Я получаю мощный удар кулаком в голову, но все еще держу ее. Еще удар, и я падаю. Черт, а она сильная. Соперница хотела напасть на меня, но я отталкиваю ее ногой, правда, угождаю в захват. Тащит меня на середину ринга. Толпа визжит. Я падаю на предплечья, ударяя ее в живот. Отпускает. Я быстро поднимаюсь и встаю в стойку. Взгляд противницы падает на лежащую позади меня биту. Она замахивается кулаком в боевом крике, но я блокирую ее руку, захватываю запястье и… мешкаю. Ловлю напряженный взгляд Коула. А ему-то какое дело? Хватка ослабевает, и я получаю удар в нос. Отшатываюсь назад. Еще удар, и у меня кружится голова. Прикрывшись руками, я отхожу к клетке, которую подвесили к потолку на цепи и опустили на ринг, видимо, так тем тварям на балконе больше нравится. Я потерялась. Тело не слушается, я лишь зажалась в угол. На мою спину опускается мощный удар битой. Кажется, я сейчас выплюну легкие. Еще удар, и тогда я тут загнусь. Нет! Я выворачиваюсь и резким апперкотом руки, в которой кастет, наношу удар в челюсть блондинки. Та падает без сознания. Гонг, клетка поднимается. Я вздыхаю, выпрямляясь в спине. Черт, больно. Я уже иду к выходу, чтобы получить пару тысяч зеленых, но клетка снова опускается, преграждая мне путь. Оборачиваюсь, и на другом конце клетки стоят двое парней. Вы шутите?! Коул что-то заорал, зло кидаясь к лестнице, ведущей на второй этаж. Кажется, я пропала. — Дамы и господа! Один из наших многоуважаемых зрителей заключил пари: что Ло продержится две минуты в клетке, не потеряв сознание или… — это же полная жопа! Мне конец. Бой. Я слышу, как Коул хаотично стучит по железному переплету. Кричит. Да ладно тебе, не все равно ли? Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох. Мне нужна эта бита… Я увертываюсь между двумя противниками и подбираю ее. Они меня окружают. Заношу биту над головой, но мою шею обхватывает крупная мужская рука. Отлетаю в стену клетки. Блять! Больно! Я в приступе прогибаюсь в спине. Волосы. Меня хватают за волосы и тащат на середину ринга. Один куда-то отходит. Второй нагинается надо мной: — Ты меня узнаешь? — а кто ты вообще? Я лишь тяжело дышу. Мне нужен воздух. Делаю вид, что не слышу его. И он нагинается ко мне ближе. И тут я уже захватываю его горло руками и перебираюсь ему на спину. А что дальше? А дальше я не знаю. Эта туша поднимается, и меня как таракана, начинает бить собой о железные прутья. В глазах темно. Звон в ушах. Крики толпы, Коула… все смешивается один звук — адский звон в ушах. Я вижу, как мой недогерой ударяет мажора лицом о стену клетки. И мои глаза закрываются. Боль. Только боль в спине пронзает мое тело. Сердце сжимается. Сколько уже времени прошло? Я отключаюсь… я сейчас отключусь… Нет! Не время! Я открываю глаза и вгрызаюсь в ухо того, у кого я, будучи на спине, получают такие удары в стену. Мой рот наполняется кровью. Но я не чувствую ничего. Лишь желание выжить. Визг. Я приземляюсь на ноги. Выплевываю мочку уха. Во рту кровь, видимо, моя, смешанная с чужой. Второй все еще что-то кричит толпе. Я подхватываю биту. Тело ломит, но я иду. Я двигаюсь. Черт возьми, я еще сильна! Я подхожу к этому больному ублюдку и вырубаю его битой по голове. Поворачиваюсь, первый орет, держась за окровавленное ухо. Я отбрасываю биту в сторону и на бегу ударяю его в лицо кастетом. Он валяется. Еще удар и еще. Он без сознания. Нос разбит, губа рассечена. Я хотела еще ударить, но рука остановилась. Мое тело мгновенно пронзает боль. Видимо, в состоянии аффекта она не так чувствовалась. Но я хочу размозжить этому ублюдку лицо, оставив кровавое месиво, черт… Поднимаюсь. Гонг. Стою на середине ринга, ошарашенно смотря на свои руки, чувствую кровь во рту. Клетка поднимается. Кто-то выиграл пари. Так сколько я стою? Сколько стоит моя жизнь? Ты выиграл пару десятков тысяч? Коул подлетает ко мне, обеспокоенно поворачивая к себе. Он что-то говорит мне. Его ладони обнимают мои щеки. Эй, не трогай меня! Все немеет. Темно. Я падаю? У меня ноги подкашиваются… окей, держи меня, потому что… темно.* * *
Я боюсь темноты. Всегда сплю со светом телевизора. Помню, мама мне раньше пела песню перед сном, чтобы было не страшно засыпать. А сейчас темно и страшно. Вокруг пусто, нет ничего, почти… я слышу звук кардиомонитора. Он становится все ближе, и я понимаю, что он прямо слева от меня. Могу открыть глаза. — Как ты? — Коул сидит подле меня и держит за руку. Какого черта, парень? Я хмурюсь, неловко освобождаясь от его хватки: — Что произошло? — У тебя отбиты внутренние органы, поэтому придется полежать в больнице, — отвечает, неловко морщась от моего действия, — ты… — Сколько? — холодно задаю вопрос, смотря в его глаза. — Неделю, наверно… — Сколько выиграл тот мудак? — оскаливаюсь, ощущая дрожь в груди, а Коул сводит скулы, — сколько все это стоило? — Пять тысяч долларов, Ло… — выпаливает, пытаясь взять меня за руку, но я поднимаю кисть, показывая, что мне это не нужно. Пять тысяч, это все, чего я стою? Я стою пять гребанных тысяч зеленых? Какая жалкая… никчемная, никому не нужная дура! Сжимаю кулак, который Коул все же накрывает своей рукой, — у тебя никого нет? — спрашивает шепотом. Чувак, ты решил меня добить?! Зло смотрю на него, в эти спокойные, но сверкающие глаза, после чего надеюсь, что он свалит к чертовой матери, однако он убирает свою ладонь, кладя руки в карманы, — тогда я посижу с тобой еще немного… и потом еще немного. — Свали. — А ты грубая, — усмехается, — ладно, я пойду. Он поднимается, но я тут же вспоминаю, что Кайл будет один неделю и просто столько не выживет без еды и воды, пусть засрет весь дом, но… — Стой.
