Иллюзия жизни

Охота. Вы скажете, что это обычное дело, но на самом деле нет. Просто вы не знаете охотников за нечистью. Их жизнь скорее ад, нежели размеренная повседневность. И Саманта вроде бы обычный подросток, но на деле нет. Она нефелим, порождение архангела и обычного человека. Но кем бы она не была, какой бы силой не обладала для Винчестеров девочка просто семья. Дочь охотника за нечистью Сэма Винчестера и племянница его старшего брата Дина Винчестера. Now the night is coming to аn end, Саманта сидела на пассажирском сиденье рядом с водительским и разговаривала с отцом об их предстоящей охоте. Вы наверное подумаете, что Сэм ненормальный, раз везёт дочь грубо говоря на смертельно опасное дело, но это не так. Решение участвовать в "семейном бизнесе", который по сути не приносил никакой прибыли, было исключительно ее, и воспротивиться упрямой, словно он сам, дочери, Сэм просто не смог. А потому сейчас они ехали на охоту, чтобы в очередной раз убить очередного Вервольфа, который лишал людей жизни в городе Олейт штата Канзас. По дороге туда они болтали обо всем на свете, слушая тихую музыку и наслаждаясь поездкой. Об учебе девушки, об оружии, о способах убить каждую нечисть... Иногда перекидываясь шутками, подпевали песням, которые звучали в салоне "Детки". "Детка" была машиной Дина, дяди девушки. Его чёрная ласточка. Шевроле Импала тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года выпуска, которая досталась старшему Винчестеру от отца. Это была единственная и неповторимая машина братьев. Даже не просто машина - их дом. Они выросли в ней и до сих пор живут, хотя у них есть бункер хранителей. Пусть они чаще ночевали в потрепанных жизнью мотелях, но машина была плотно сплетена с их душами. Хранила их воспоминания... Когда они были еще совсем маленькими, вырезали свои инициалы прямо внутри, на что Джон их отец, благосклонно закрыл глаза. Или взять того солдатика Сэма, который застрял в салоне, и до сих пор валяется где-то в недрах машины. Маленькие воспоминания, но за то какие светлые. The sun will rise and we will try аgаin. Время шло и отец с дочерью почти доехали до места. Девушка успела задремать, облокачиваясь головой о дверцу машины и Сэм лишь улыбался, иногда поглядывая на Саманту и убирая ее непослушную челку за ухо. Девушка скорее больше была похожа на парня, ведь она сбрила большую часть волос, оставляя лишь длинную светлую челку наверху. Одевалась она, как обычные охотники. Свободные джинсы, чёрная футболка и сверху фланелевая рубашка. Это было практичней и удобней. По большей части так одевались все охотники, а она была одной из них. Увидев её на улице вы бы вряд ли подумали о том, что она охотница на нечисть или уж тем более нефилим, скорее подросток из старшей школы со своими принципами и тараканами в голове. По сути такой она и была, но с небольшим семейным секретом. В дороге Винчестеры не раз останавливались, чтобы перекусить и заправить машину. Когда они подъехали к месту назначения, то синхронно вышли из машины и достали из багажника пистолеты с серебряными пулями. После чего Сэм тяжко вздохнул, глянув на дочь и обещая себе защищать ее и они пошли к заброшенному зданию, где по их догадкам находилось логово вервольфа... Stаy аlive, stаy аlive for me, ...Саманта сидела в палате и обнимала руками колени, твердя об охоте с отцом, о том, что она находится рядом с ним, у заброшенного дома должна убить вервольфа. Бормотала, что-то о том, что Сэму не стоит беспокоиться и она уже взрослая девочка. Дело ведь легкое и никаких осложнений не предвиделось. Врачи пытались подойти к девочке и поговорить с ней, но она лишь упорно продолжала твердить одно и тоже. Говорила, что рядом отец и дядя, что она не должна умереть. Саманта дралась, царапалась, кусалась, чуть не задушила одного из мед.работников, и чуть ли не на стену лезла, пока ее пытались схватить и надеть смирительную рубашку. В последнее время приступы агрессии участились. Саманта почти ничего не ела и изрядно похудела. Сейчас она была похожа скорее на анорексичку чем здорового подростка. Глаза потускнели, но в то же время продолжали лихорадочно блестеть, под ними залегли темные круги. Губы были искусаны в кровь и выглядела она в целом - плохо. You will die, but now your life is free, Девушка попала в психиатрическую лечебницу Святого Михаила в пять лет и находилась в ней больше десяти. Она оказалась здесь, потому как в приюте всем говорила, что с ней сейчас отец и даже указывала на него, утверждая, что он правда рядом. Но рядом никого не было и это не могло не настораживать. И тогда воспитатели решили отправить её сюда, чтобы ей поскорее стало лучше. В приюте её всегда навещал Дин, но забрать не мог, из-за многих причин. Фальшивые документы, безработица, не постоянное место жительства... Как бы он за неё не дрался, забрать не мог. И вот сейчас он стоял напротив окна в комнату племянницы и нервно прикусив губу смотрел как на Саманту натягивают усмирительную рубашку и вкалывая снотворное, везут в комнату с мягкими стенами. Каждый раз приезжая сюда он хотел раскидать врачей в сторону и прижать родную кровь к себе, успокаивая и тихо шепча, что все будет хорошо. Но он понимал, что ничем хорошим это не кончится и держал напряженные кулаки в карманах куртки. Tаke pride in whаt is sure to die. К Дину незаметно подошёл врач и утешающе положил руку на плечо, сообщая о нынешнем состоянии его племянницы. Винчестер провёл руками по лицу, убирая выступившие в зеленых глазах слезы. В ту ночь он потерял брата при пожаре, но племянницу он терять был не намерен. Он должен был спасти их обоих, но в итоге смог спасти только маленькую девочку, а брату не суждено было выжить. Воспоминания приходили каждый раз, когда он приезжал в лечебницу за подписями врачей и внимательно слушал их, смотря на девочку... На этот раз из ступора его вывел доктор, который протянул бумагу и ручку для подписи, чтобы сделать Саманте электросудорожную терапию. По его словам это был единственный способ помочь девочке хоть как-то... I will fer the night аgаin I hope I'm not my only friend. ...Охота прошла успешно и Саманта отделалась лишь порванной рубашкой и парой царапин на руке, а вот Сэму достался расцарапанный бок и нога. Бывали случаи, когда все было намного хуже, так что по-быстрому зашить раны им не составило труда. Подходя к машине, девушка достала аптечку из заднего сиденья, с помощью зажигалки продезинфицировала иглу и вставила в неё нитку, чтобы подлатать отца. При этом она улыбнулась, ткнула чуть напряженного Сэма локтем в ребра, от чего он зашипел. Дочь тут же извинилась, совсем однако не чувствуя себя виноватой, и принялась штопать свежие раны... Stаy аlive, stаy аlive for me, ...Неожиданно больничный коридор оглушил громкий крик. Саманта резко распахнула свои глаза и тут же рьяно стала вырываться, но ее ноги и руки были плотно пристегнуты ремешками на каталке. Ее крик был слышен чуть ли не на всю клинику, и многие оборачивались на неё. Никто не ожидал, что девочка очнётся раньше чем ее повезут на шоковую терапию. Однако она всегда отличалась странностями. Да и кто не отличался в таком-то заведении? Ей всунули в рот кляп, крепко закрепив ремешками и надели на голову шлем, который должен был проводить через все тело электрический разряд. Двери были плотно закрыты, а за ними Дин нервно шагал по коридору из стороны в сторону, кусая кулак чуть ли не до крови, потому что крики племянницы прекрасно слышные ему, были словно нож в сердце. Решив в итоге переждать весь этот ужас в комнате ожидания, он сел на стул и выдохнув решил пересмотреть их с братом и племянницей совместные фотографии. На них совсем маленькая Саманта счастливо улыбалась, сидя на плечах отца, а Дин состроив какую-то странную рожицу, смешил больше Сэма чем девочку. Эти редкие снимки, как и тот где Сэм с Дином еще совсем молоды стоят вдвоем и смеются над чем-то, Винчестер всегда предпочитал держать при себе. А сейчас на них капали соленые слезы, потому как больше сдерживать себя Дин не мог. На его красивом, но порядком постаревшем больше от проблем чем от лет, лице появилась чуть нервная улыбка. Вот тут они с братом на рождество пьют пиво, пока отца нет дома. А тут они все втроём и Дин держит свою племянницу на руках, пока невеста брата их фотографирует.... Винчестер не знал, сколько он просидел в ностальгии, но когда двери открылись и вперед выкатили каталку с бессознательной девочкой, он тут подбежал к врачам, которые объявили, что процедура прошла довольно успешно и нужно несколько таких сеансов, чтобы закрепить результат. Дина вежливо отправили домой, но он ещё долго простоял у палаты племянницы, держа руки в карманах. Затем, подписав нужные бумаги, он вышел из больницы, но поехал не в мотель, как обычно, а на кладбище к брату. На улице во всю лил дождь, тучи заполонили все небо, а все равно шёл под светом уличных фонарей, не щадя одежду, которая промокнув насквозь начала неприятно прилипать к телу. Уже скоро, встав напротив могилы брата, он медленно положил на надгробие ладонь и внимательно глядя на надпись с именем своего брата, пообещал Сэму, уже в который раз, что всеми силами будет пытаться следить за тем, чтобы с его дочерью все было хорошо. Stаy аlive, stаy аlive for me, Сидя в обнимку с бутылкой "Джека" на кровати в ближайшем мотеле от клиники, Винчестер сквозь очередную пелену воспоминаний, услышал трель телефона. Звонили из лечебницы, сказав лишь, что ему нужно срочно приехать. Чуть не облив себя и телефон, Дин крепко выругался и накинув на себя еще мокрую от прошлой прогулки куртку, помчался в клинику пешком, потому как она находилась совсем рядом, а в нетрезвом состоянии садится за руль было плохой идеей. Ворвавшись в вестибюль лечебницы, он запыхавшийся и напуганный, выслушал речь лечащего врача Саманты. И тут его лицо стало влажным от слез, а глаза покраснели. Ему сообщили, что Саманта Винчестер умерла ночью от остановки сердца. Это было как ледяная вода на голову и даже хуже. Это было ошеломляюще. Поверить в это он почему-то совершенно не мог, но все же охрипшим от волнения голосом попросил проводить его к телу девочки, чтобы взглянуть на нее. Его привели в морг, и без лишних слов, понимая его горе, показали тело. Саманта выглядела бледнее обычного. Под глазами красовались огромные мешки, губы были мертвенно синие, словно их окрасили гуашью, а сама девочка совершенно неподвижной. И глядя на ее тело пришло осознание. Она и вправду была мертва. Винчестеру разрешили остаться с ней наедине на короткое время, и как только все посторонние покинули комнату, он тих наклонился и поцеловал девочку в холодный лоб, жмуря глаза в неверии и не сдерживая слез. Тихо шепча, Дин извинился перед ней и Сэмом. За то, что не сдержал слова перед братом и перед собой. За то, что не защитил. Сказал как ему стыдно за это все, бормотал, что он не заслужил прощения... Мед.братья чуть позже, через силу выгнали мужчину из морга. You will die, but now your life is free, На похоронах, кроме рабочих, выполняющих свою работу, Дин был один. Держа в руках букет белых роз, он держался изо всех сил, смотря как земля с тяжелым стуком падает на гроб. Могила была та же, и теперь в ней стало на одного Винчестера больше. Когда кладбищ опустело, Дин все еще стоял напротив свежей могилы, так и не сдвинувшись с места. Он лишь потом аккуратно положил к гранитному камню, белые цветы, и обращаясь к брату и его дочери, сказал, что они были у него единственными, не считая отца, который давно умер от пьянства... Ему было больно, как морально так и физически. Он потерял всех, кто был ему когда-то дорог. Остался совершенно один и считал, что уже не достоин жизни. Ведь почему такие светлые люди должны были умереть, а он остаться? Стоя в черном смокинге, кусая губы и вновь, который раз уже плача, Дин не подозревал, что прямо рядом с ним стояла Саманта, которую за плечи обнимал Сэм. Они оба внимательно следили за единственным живым Винчестером и понимали, что Дин не увидит и не услышит их, а потому лишь внимательно слушали его, грустно глядя своими проницательными глазами. Им, пусть и мертвым, тоже было больно от того, что они оставили Дина одного. Но они зареклись, что обязательно будут рядом с ним всегда, пусть и не в этом мире. Ветер потрепал Дина по плечу и на краткое мгновение ему показалось, что он почувствовал касание рук на себе. Он был совершенно опустошен, и молчаливо кивнув самому себе, развернулся наконец и одиноко побрел к своей машине, не зная, что те, кого он любил больше всего на свете, те, кого он так несправедливо потерял, сейчас стоят и ласково провожают его взглядом, зная, что скоро они все воссоединяться. И будут счастливы. Tаke pride in whаt is sure to die.