Страницы жизни

Много значишь для меня — жизнь моя, любовь моя, О тебе лишь только мысли все мои. Своё сердце отдаю, потому что я люблю.*

Салли уже второй урок подряд пытался понять, что не так сегодня с окружающими. Вся школа была увешана цветами, преимущественно розового и красного оттенка. На каждом этаже, прямо посередине коридора водрузили огромные плетеные корзины, уже почти наполовину забитые чем-то. И это если не считать изредка проносящихся мимо людей в маскарадных масках и с венками на голове. Из живых цветов. В феврале. Зашибись. Салли недовольно взглянул на безмятежно сидящего рядом Ларри. По выражению его лица ясно читалось, где и в каких позах он видел всю ту муть, что рассказывала физичка. Однако поворачиваться к нему друг не спешил, хотя всегда первым начинал разговор, заскучав на занятиях. Честно говоря, гораздо больше носящихся по коридору придурков и вида школы, Сала тревожил Схерали.

***

С утра он встретил Салли улыбкой и теплыми объятиями на выходе из квартиры. И если это было вполне привычно с недавних пор, то вот последовавший за этим горячий и страстный поцелуй (прямо в открытых дверях!) заставил смутиться и выругаться, застегивая протез. Кто-то слишком быстро научился его снимать. — Сдурел? А если бы отец ещё дома был? Или кто из соседей вышел, не подумал? — губы ещё горели, невольно складываясь в улыбку, которую, к счастью, не было видно. А то весь воспитательный процесс полетел бы к черту. Ларри слегка сдвинул брови, смотря на Сала с противоречивым выражением удивления и недовольства. — Я думал, тебе понравится. Ладно, проехали, чел. — судя по поникшим плечам и убранным в карманы рукам, что-то пошло не так. Это было странно, учитывая, что именно Ларри настоял на том, чтобы свести к минимуму их отнюдь недружеское отношение друг к другу на людях. Он всё ещё боялся, что Сала вновь начнут травить и издеваться, используя уже новый повод. — Всё хорошо? — Салли пришлось догонять Ларри, который не стал дожидаться щелчка ключей и пошел вниз. — Да, Кромсали, не переживай. Шутка не получилась. — Голос был излишне беспечный. Не смей мне врать. В молчании они спустились вниз. На выходе Сал слегка коснулся локтя Ларри, как будто сомневаясь. Не оборачиваясь, тот выдернул руку из кармана и схватил Салли за кисть, привычным жестом переплетая пальцы. Большая часть пути до школы пролегала через пустырь и иногда они ходили так.

***

— Лар, объясни, блин, наконец, что со всеми происходит? — Салли повернулся прямо к нему и указал пальцем себе за спину. В открытую дверь можно было увидеть стоящих в коридоре парня и девушку в греческой одежде и всё тех же несчастных венках. Появились они там минут за десять до звонка и явно чего-то ждали. — Эм, чувак... Ты серьезно? — услышать голос Ларри было приятно, как будто всё встало на свои места. — У вас такой херни не устраивали, что ль? — Я бы тогда не спрашивал. Ларри бросил на Сала удивленный взгляд и принялся собирать вещи. — Оке-е-й... Такого варианта я не учёл. Собирайся. Выйдем, объясню. Оказавшись в коридоре, Салли задумчиво наблюдал как носится парочка, бегая от корзины и обратно, хватая что-то и раздавая ученикам. Появившийся рядом Ларри насмешливо хмыкнул. — Короче, ... — Ты же Салли Фишер, верно? — улыбающаяся девушка возникла прямо перед ними, прерывая разговор. В руках у неё был ворох разноцветных бумажек. — Да, а что такое? В руки ему всунули маленькое красное сердечко, слегка кривоватое, но явно старательно сделанное своими руками. Пока Сал задумчиво рассматривал неожиданный подарок, а стоящий рядом Ларри мрачнел, греческая нимфа уже испарилась также неожиданно, как и появилась. — Эт чё? — тяжелый взгляд Ларри напрягал не хуже любого кошмара. — Валентинка. Ну, типа, открытка-признание в любви. Пиздец. Мне, блядь, уже можно ревновать и идти бить кому-то морду? Сал поперхнулся, не ожидая такой бурной реакции. Хорошо хоть никого рядом не было. — Не будь кретином. — Он раскрыл открытку.

"Сюрприз ждет тебя в спортивной раздевалке"

— Ты прекрасно знаешь, что вот такое же, только настоящее, — он тряхнул бумажкой, — уже давно отдано мною тебе. В ответ Ларри судорожно выдохнул и, схватив Сала за плечи, утянул его в ближайшее пустое помещение. Которым, как назло, оказалась раздевалка. Блядь.

***

Не включая свет, Ларри прижал Сала к первому попавшемуся шкафчику и, захлопнув за ними дверь, начал беспорядочно шарить руками по телу, целуя шею, плечи, ключицы, везде оставляя следы. В этот момент им обоим было совершенно плевать зайдет кто-то или нет. Поднявшееся откуда-то изнутри желание и удушающая нежность сводили с ума. — Мой, мой... — губы скользили по вене, чувствуя учащенное дыхание. — Не отдам. — И я тебя... — зарываясь в мягкие волосы. — Люблю. Протез оказался на полу, а руки Сала под футболкой Ларри, царапая спину ногтями. Никто из них не желал останавливаться и отрываться друг от друга хоть на мгновение. Прийти в себя ребята смогли только часа пол спустя, когда нехватка воздуха стала катастрофической, а на шее Салли почти не осталось бледной кожи. Про спину Ларри нечего было и говорить. Кое-как приведя одежду в порядок, Ларри аккуратно распустил хвостики Сала, надеясь хоть так прикрыть оставленные засосы. Надо было сваливать домой, пока их не увидели в таком виде. Спустя пару минут дверь раздевалки хлопнула, вновь погружая комнату в темноту. Стоящий у противоположной стены Трэвис сполз по стенке, зажимая руками рот, изо всех сил стараясь заглушить рыдания. Лежащий рядом букет синих цветов был безжалостно откинут в сторону. Чтобы не ждало меня там, Ларри, сам того не зная, устроил гораздо больший сюрприз.

***

На обратном пути пошёл снег. Пока они шагали через пустырь, казалось, что весь мир сузился до этого белого, уходящего вдаль поля. В сердце мягко пульсировало тепло, подогреваемое переплетением рук. — Слушай, Сал, — Ларри остановился, замявшись. — Неужели ты совсем не знаешь, что такое день Святого Валентина? Скептически наклонив голову, Салли задумался. — Это какой-то важный праздник? Мы просто с папой почти ничего не отмечаем, а раньше... да нет, и раньше не припомню. Ларри смущенно опустил глаза, разглядывая носки ботинок. — Ну... Просто один день, когда все признаются друг другу в любви. Только у папы в этот день была одна традиция. — Он полез во внутренний карман куртки, пытаясь что-то достать. Судя по тому как чертыхался Ларри, это что-то явно не желало вытаскиваться. Спустя минут пять, когда куртка всё-таки оказалась побеждена, на свет появилась небольшая деревянная коробочка. — Вот. Держи. — Буркнул Ларри, впихивая её в руки Салу и отворачиваясь. — Что это? — казалось, что внутри пусто. — Отец считал, что говорить о своих чувствах раз в год идиотизм. Знаешь... — в тихом голосе послышались слезы. — Он каждый год изо дня в день писал новую причину, почему или за что любит маму, и дарил их раз в год в огромной коробке на день Святого Валентина... Салли смотрел на дрожащую в руках коробку, не веря своим предположениям. — Эт тупо, конечно, но я попробовал также. Там, конечно, не на весь год, но... — Сал не дал Ларри договорить, затыкая рот поцелуем, успев каким-то чудом снять протез. В коробке лежало ровно 62 записки.