Квадратный метр любви

      Ну, ладно, шутка про бункер была слишком. Он мне по идее не нужен. Тацуми, как всегда, переждет бурю у мамы, Наото-сан давно приготовил документы на недельный отгул, осталось только число поставить и подписать. Дома запасусь едой, забаррикадируюсь и буду проводить время перед телевизором в перерывах между приступами течки.       Хотя одна проблема все же есть. Это новый сосед и, по совместительству, альфа с прекрасным нюхом, заточенным на омежьи запахи. Придется надеяться лишь на то, что железная дверь все же станет существенной преградой на пути. Как для меня, так и для Кацуки. Потому что не уверен, что сам смогу сдержаться, когда почувствую приближение альфы, все же его запах заставляет все внутри переворачиваться вверх дном даже в обычные дни, а в течку, из-за обостренного обоняния, все будет ощущаться в несколько раз сильнее. Ну, буду надеяться на собственную выдержку, что закалялась годами, пока Тацуми рос. С содроганием вспоминаю время, когда у сына резались зубки. Обычно спокойный малыш, превращался в настоящего демонёнка, который выпивал все соки из своей мамочки.       Задумчиво покивав и, решив, что буду действовать по ситуации, встал с облюбованного стула и направился к своим двум альфам. И когда я стал считать Кацуки одним из своих? К сожалению, понимаю, что постепенно начинаю чувствовать к этому сильному и нахальному мужчине что-то гораздо большее, нежели обычная симпатия. Влюбленность? Дадим пока этому чувству такое определение.       Весело тренькнул звонкий дверной колокольчик, внутреннее убранство встретило теплом и запахами ароматной еды. Взглядом стал искать, куда бы могли уместиться блондины, и улыбаюсь, когда вижу, как радостно размахивает маленькой ладошкой Тацуми, пытаясь привлечь внимание. Сын уже напал на что-то сладкое, издалека похожее на мороженое. Увидеть, что взял Кацуки, было сложновато, парень сидел спиной ко входу. Соседний стул был занят моей сумкой. Все же приятно, когда о тебе думают. — Что выбрали?       Присаживаюсь и начинаю вчитываться в меню, хоть это и без надобности. В голове все еще свежи воспоминания об этом месте, и ничего не изменилось на радость, добавилась только пара новых названий блюд и дизайн поменялся. Но остальное по-прежнему. — Острая паста, — довольно хмыкнул Каччан. — Банановое мороженое, — потянулся за салфеткой, у малыша от радости все изо рта потекло.       Настороженно оглядел их вкусовые сочетания и внутренне стошнился пару раз. Все же острое мешать со сладким даже в воображении не стоит, зрелище не для слабонервных. Рукой подозвал молодого официанта, что давно стрелял глазками в сторону нашей скромной компашки. — Будьте так любезны, — почувствовал странное напряжение от Бакуго, втянул носом и понял, мальчик-официантик молодой альфа. — Тарелку кацудона. — Конечно, — парнишка только лучезарно улыбнулся и, довольный, понесся в сторону кухни.       Пожимаю плечами, мало ли, у человека настроение хорошее. — На чем хотите потом покататься?       Блондины на секунду замерли. Кацуки стал бесцельно гонять спагетти по тарелке, Тацуми же в задумчивости облизал палец, вымазанный в сладком креме. Малыш в шоке уставился на свою ладошку, скривил мордашку, бросил быстрый взгляд на меня, и резко схватил салфетку, поспешно вытирая ротик и руки. Моя умничка, не зря про бактерии рассказывал. — Я хочу пойти туда, куда хочет мама.       Малыш все еще пытался начисто вытереть ладошку, но видимо от липкого тяжеловато избавиться обычной бумагой. — Сбегай в туалет, вымой ручки, — сынишка только кивает и осторожно отодвигает стул. — Ты сам справишься? — Взволнованно спрашивает Кацуки.       Тацуми только гордо угукает и легко топает до уборной, по пути приветливо машет маленькой девочке, что таращилась на него своими большими глазками. — А вы сильно сблизились, — не без ревности в голосе произношу. — Раньше он никого так близко не подпускал. — Тебя это беспокоит?       Ну как можно что-то сказать, когда на тебя смотрят такими глазами. Вселенская скорбь покажется пустым звуком по сравнению с этим взглядом. Серьезное и внимательное выражение лица, а на дне красной радужки плещется хорошо скрываемая грусть. Скажи я «да», и он точно перестанет разговаривать с малышом. — Конечно, нет, — тяжело выдыхаю. — Просто, складывается ощущение, что выдаю своего сына замуж.       Кацуки долго смотрел. Смотрел и расхохотался. Чувствую, как щеки заливает знакомый жар, стараюсь приложить в миг похолодевшие руки, но тщетно. Большие ладони Каччана нежно перехватывают мои. — Я, конечно, рад, что ты так думаешь, — на дне его глаз все еще блестит искорками веселье. — Но мне было бы приятнее, если бы малой так сказал про тебя.       В голове опустело, мысли не вязались друг с другом. Я боялся сделать лишний вдох. А он не шутит. Ни капли. — Что? — В неверии смотрю на него. — Что ты… — Спасибо за заказ!       Громко раздалось сверху и между сплетенными руками поставили горячую тарелку. Кацуки резко зарычал, обнажив клыки, и кинув злой взгляд на официанта. Так вот в чем дело. Под тарелкой лежала салфетка с номером телефона. Уже открываю рот, чтобы что-то сказать, но успеваю заметить только макушку сына, что крепко обхватил меня ручками. Тацуми одарил бедного паренька таким же злым взглядом, что и Бакуго. Парнишка только переводил взгляд с одного альфы на, вероятнее всего, тоже альфу, но маленького. — Мамочка, так что, ты решил куда мы пойдем? — С милой улыбочкой повернулся он.       Само очарование на вид, но в глазах демоны костер разжигают. Я его такому не учил! — Ээ, — слов просто не хватает. — Еще нет и спасибо, что принесли заказ. — Обращаюсь уже к немного прифигевшему пареньку. — Мы любим обедать у вас семьей.       Я почувствовал, как сзади вздрогнул Кацуки. Тацуми засветился улыбкой и показал язык собирающемуся уходить официанту. Напоследок даже ручкой помахал. Какой наглый засранец растет, а я и не замечал. Ну точно вылитый… альфа. Малыш довольно примостился на своем стульчике и озорно улыбнулся блондину. — Приятного аппетита, — весело пролепетал сын, видимо пытаясь поставить точку.       Ну ничего, мы еще дома поговорим. Кацуки с большим энтузиазмом накинулся на еду, а мне ничего не оставалось, кроме как приступить к своей порции. Голодным ходить с двумя ураганчиками не вариант.       Надо сказать, что номер телефона я все же выбросил, когда доел. Стоило увидеть с каким кровожадным выражением лица несчастную бумажку проводил сын и, с не менее довольным, Кацуки. — Хочу на колесо обозрения, — выдал я после долгих раздумий. — Тогда пойдем, — в один голос пропели альфы. ***       Пока дождались своей очереди, чтобы запрыгнуть в это огромное крутящееся колесо, я успел замерзнуть. А моим альфам видно было все равно, как крутились в ожидании, так и продолжают. Громко донес до них, что чертовски холодно, так меня сразу облепили с двух сторон, не переставая весело пререкаться кто с какой стороны от меня сядет. В итоге, было решено, что Тацуми будет рядом, а Кацуки на соседнем сидении.       Подождали пока спуститься кабинка вниз и дружно залезли. Бакуго подсадил сына, чтобы тот не упал, а мне из кабины подал руку, придерживая. Такая теплая ладонь, мне с моими ледышками только мечтать об этом.       Было потрясающе наблюдать за городом через стекло, все казалось таким маленьким и непривычным. Сам не заметил, как начал улыбаться. Давно я не отдыхал душой. С Тацуми и Кацуки рядом, мне становится спокойнее, словно моя жизнь наконец-то пришла в ту форму, которая была ей дана изначально. Все стало целым и будущее не пугает, когда у меня были только мама и сын. Сейчас появился еще один человек, не менее важный.       Сын восторженно наблюдал за людьми, пока мы находились в самой высокой точке. Это ведь первый раз, когда он катается на этом аттракционе. — Тацуми, — наше внимание привлек немного хриплый голос альфы. — Мне нужно у тебя кое-что спросить. — Что, Кацунии-чан? — Малыш повернулся в его сторону, заинтересованно сложив ладошки на коленях.       Я в недоумении поднял бровь. — Ты считаешь меня тем, кому ты можешь доверять? –Сын без промедлений дал утвердительный ответ и прижал кулачки к груди.       Тацуми считает альфу своим примером для подражания, даже героем номер один. Слишком это очевидно, когда малыш начинает на него смотреть. — Тогда могу я попросить у тебя позволить мне встречаться с твоей мамой?       Я замер, в груди треснуло. В испуге приложил руку, пытаясь почувствовать сердцебиение. Сын в шоке перевел взгляд с меня на альфу. — Ты заберешь у меня маму? — Серьезно спросил Тацуми. — Как и тебя, — нежно произнес альфа, сжимая маленькие ручки сына в своих. — Это значит, что я и тебя себе заберу. — Ты любишь меня и маму? — Безумно, — горячо прошептал Кацуки, переводя взгляд на меня. — А ты?       В горле застрял ком, в носу защипало, и я просто смотрел на протянутую ладонь. Было тяжело и легко одновременно. Вроде протяни руку, и он твой. Но я не переставал в тот момент думать о всяких глупостях. Что скажут другие? Не надоест ли это самому альфе? Чужой ребенок и омега, с которым у тебя большая разница в возрасте. А что, если… — Мамочка, — тихо произнес сын, и хрупкая рука взяла мою и вложила в протянутую ладонь Кацуки. — Тут ты должен сказать «да».       Стало очень тепло на душе, последний барьер с треском исчез и из глаз потекли слезы. В своих руках я держал две разные ладони. Одну большую и одну маленькую. Но они были очень теплые и будто грели меня изнутри. — Я тоже…       Это был тихий шепот с привкусом соли, но они услышали.