Город в честь кровати

— Уже привезли? — Эрен на всех парах ворвался в комнату, даже не удосужившись снять ботинки. — Эй-эй, тут вообще-то чисто! — возмутился сидевший на полу Жан. Жестом он отправил Эрена разуваться, а сам снова опустил взгляд в инструкцию. — Ага, чисто. От одной этой коробки уже дохрена пылищи, — донесся голос Эрена из коридора. — Я взял тебе флэт уайт. — Отлично. — Напомни, — Эрен поставил стаканчик кофе рядом с Жаном и оглядел разложенные по периметру всей комнаты детали: четыре опоры, продолговатая металлическая рама, спинка. И это все не считая мелких гвоздей, шурупов, крепежей и различных метизов. — Напомни, почему мы отказались от услуги сборки? — Тебе обязательно говорить под руку? — прошипел Жан и злобно зыркнул на Эрена. — Прости, — совершенно не извиняющимся тоном отозвался Эрен и отхлебнул кофе. Себе он взял обычный американо. — Помощь нужна? — Вот, — Жан поднял голову и вручил ему плоскогубцы. — Вкрути вот это в вот это, понял? Эрен подавил ухмылку и кивнул с серьезной миной. «Это» называлось саморез, а «вот это» — опора. Правда, зачем ему плоскогубцы? Ими точно ничего не «вкрутишь». Собственно, во всей этой ситуации было много чего непонятного. К чему вообще Жан взялся разыгрывать из себя мастера на все руки, если даже яйцо пожарить был не в состоянии. Насчет яйца Эрен, конечно, утрировал, но, насколько он знал, мать Жана, когда тот жил с ней, самоотверженно возложила на себя все домашние обязанности, ничем не утруждая своего сына. Вот так и вышло, что первое время в общежитии завтрак, обед и ужин Эрен готовил на себя и на своего незадачливого соседа. — Как погода? — поинтересовался Жан. — Холодно, как в заднице. — А в заднице холодно? — сузив глаза, Жан с едва угадываемым ехидством взглянул на Эрена. — Об этом ты лучше себя спроси. — Эрен знал, что Жану точно не составило бы труда найти на этот выпад не менее остроумный ответ, но тот предпочел лишь хмыкнуть и с показным чувством собственного превосходства вернуться к чтению инструкции, мол, я выше этого. В любой другой раз Эрен пошел бы до конца и не преминул бы намекнуть Жану о его поражении в этой импровизированной словесной дуэли, но сейчас в приоритете действительно была сборка кровати, а не это вот все. Они съехались три недели назад, и все это время вынуждены были спать просто на матрасе. В принципе, Эрен мог бы и дальше продолжать эту японскую практику. Кажется, такой вот матрас, который раскладывался на полу, назывался в Японии футон. В общем, Эрен был совсем не против, но Жан твёрдо сказал, что им все же нужно купить нормальную кровать и «спать по-человечески». Спорить с этим Эрен не стал. Все эти три недели он сдувал с Жана пылинки и совсем не хотел омрачать их первые дни совместного проживания мелкими ссорами и перебранками. А ведь это получалось у них лучше всего. — Вот так? — Эрен показал вкрученные в опору саморезы. — Дай-ка. Ну, вроде. — Тогда я берусь за следующую, — Эрен подтянул к себе вторую опору. — Ты что делаешь? — Вставляю шканты в отверстия на… — Жан быстро перевернул страницу инструкции и скользил пальцем вниз по картинкам деталей, пока не нашел нужное слово и изображение: — на царге. — Это какой язык? — Догадайся. — Быстро учишься, — с наигранной серьезностью сказал Эрен. — Еще немного, и ты сумеешь не только читать. Мы даже сможем разговаривать… Представляешь? — Ты съел с утра клоуна, или что? — Слушай, а почему кровать называется «Мальм»? — Не знаю, — пожал плечами Жан и задумчиво потер небритый подбородок. — Не все ли равно? — Это как Мальме? — Мальме? — Город в Швеции, — козырнул Эрен своими знаниями географии. — Кровать в честь города? — Или город в честь кровати… Кое-как они собрали изголовье, которое сразу стало занимать четверть комнаты. Когда кофе был выпит, они принялись за внутреннюю опору. Жан, на удивление, отдавался этому делу с невиданным рвением — не выпускал из рук инструкцию, на несколько раз сверял детали и внимательно следил, чтобы кронштейны были установлены идеально. Вот такой я-знаю-что-делать Жан чертовски заводил. Несколько раз Эрен был близок к тому, чтобы навалиться на того со спины, придавить к полу или к матрасу в углу комнаты, резко спустить с него тренировочные штаны на бедра и с наслаждением вжаться стояком аккурат между ягодиц. Но что-то подсказывало Эрену, что Жан не оценит — слишком занят и увлечен. В их тандеме крышу почти всегда сносило исключительно ему. Жан же славился своим охуительным благоразумием, с которым Эрен вел борьбу несколько лет кряду. И, наверное, если судить по тому факту, что они все-таки съехались, можно было заявлять, что в этой борьбе Эрен вышел победителем. — Выглядит неплохо, — оценивая их общие труды, подвел итог Эрен. Оставалось только вставить поперечную опору в кронштейны. — В смысле неплохо? — Жан упер руки в бока. — Мы даже ничего не запороли. — Это пока. — Чег… Эй, ты слышишь? — Что? — Кажется, телефон звонит, — Жан двинулся в сторону коридора, а потом, обернувшись, сказал: — Да, из твоей куртки. — Какого черта кому надо? — безнадежно взвыл Эрен. С утра он вообще собирался нахер выключить мобильный, но за кофе он шел с новым подкастом в наушниках, а потом это намерение попросту выскочило из головы. — Если это твой Эрвин с работы, не бери. — Чтоб в понедельник меня поимели, конечно. — Как хочешь. — Это Микаса, — с облегчением сказал Эрен, когда, наконец, выудил телефон из кармана: — Алло. Микаса звонила чуть ли не каждый день, и это несказанно раздражало. Где-то глубоко внутри себя Эрен надеялся, что у нее рано или поздно появится парень, и она перестанет терроризировать его своим извечным присутствием. Мысль о том, что она могла быть влюблена в него, Эрен отмел сразу, как только они поступили в университет. Если в школе многие еще дразнили их женихом и невестой, то в университете отношение Микасы к нему стало настолько сестринским, если не сказать материнским, что никто уже не спрашивал, пара ли они. Кто-то был даже уверен, что они кровные родственники. Сегодня Микаса в очередной раз спрашивала про их планы на рождество, однако ни Эрен, ни Жан еще не заговаривали об этом. С переездом было столько хлопот, что наступающие праздники отошли на второй план. Но одно Эрен знал точно: где бы и с кем бы они ни были, Жана он не отпустит от себя ни на один сраный шаг. Их история началась в сочельник прошлого года. Никто не поехал домой к родителям, и в общежитии было организовано местное празднество с выпечкой и картофельным салатом. Жан перебрал шампанского, и в какой-то момент Эрен нашел его курящим и «проветривающим голову» на улице. Про проветривание головы Жан сказал сам. Сказал и посмотрел на Эрена так, как никогда раньше — проникновенно, жадно и испытующе. И Эрен, который тоже мог бы — мог бы, но не стал — оправдаться количеством выпитого шампанского, не устоял. Это влечение он чувствовал всегда, поэтому со всей накопившейся страстью он схватил Жана за голову и потянул на себя. — Что сказала Микаса? — Ничего нового, — ответил Эрен, удерживая кнопку выключения телефона. — Все то же. Рождество. Не понимаю, чего все с ним так носятся. Еще даже не середина декабря. — Хотят определенности. Эрен скривился, словно проглотил лимон целиком, и кинул телефон на матрас. Уж точно не Жану говорить ему об определенности. — Что ж, тогда надо подумать, какой план, — Эрен едва удержался, чтобы не сказать «у нас» план. Это было смешно, но он все еще боялся травмировать Жана такими громкими словами. Только вчера Эрена накрыло, когда, возвращаясь с работы, он не увидел света в их окнах. А Жан в это время уже должен был быть дома. Страх и тревога скрутили его изнутри, и буквально не давали дышать, пока Эрен не взлетел на четвертый этаж и не зашел в квартиру. Оказалось, Жан сидел с ноутбуком на матрасе и просто не потрудился включить свет. Даже спустя этот долгий год, в течение которого Жан бесчисленное количество раз игнорировал, отвергал его, напивался, звонил, а потом сам набрасывался на Эрена, забираясь холодными руками под одежду, — в общем, после всего этого Эрену еще казалось, что это не всерьез; что Жан может в любой момент передумать и уйти, оставив ключи от квартиры на полке в прихожей. День, когда Эрен проснулся на утро не один в постели, представлялся одним из самых счастливых, ведь обычно Жан, не говоря ни слова, уходил посреди ночи. — Есть предложения? — Нет. У тебя? — спросил Жан и неторопливыми шагами двинулся в сторону окна, разминая по дороге шею и плечи. — Я, — Эрен запнулся и облизал губы, подмечая, как мышцы перекатывались под футболкой, — я думал, может, просто остаться дома и замутить какой-нибудь вкусной еды. — Вдвоем? — Ну, да, — это должно было прозвучать уверенно, а в итоге вышло, словно Эрен задавал вопрос. — Давай. — Что? — Я согласен. А ты что ожидал услышать? — подозрительно спросил Жан и запрыгнул на подоконник. — Не знаю, — Эрен прикусил язык, чтобы ненароком не улыбнуться. Меньше всего хотелось, чтобы Жан просек, насколько он не уверен в нем и в их отношениях. — Значит без Микасы и Армина? — Можем встретиться с ними на новый год. — Да, хорошая идея, — Эрен тоже подошел к окну и встал рядом с Жаном. — Смотри-ка, снег пошел. — Да? — Жан обернулся и еще некоторое время смотрел на падающий снег. Эрена это зрелище несказанно успокаивало и внушало надежду. — Рановато в этом году. Идем, надо закончить эту кровать, чтобы сегодня спать по-человечески. Вот. Жан снова повторил это. — Нет, постой, — Эрен в одно точное движение развел ноги Жана в стороны и встал между ними. — Кровать подождет. — В смысле? Эрен молча притянул Жана за и без того растянутый ворот футболки к себе, вынуждая наклониться, и поцеловал. Жан дернулся в намерении оттолкнуть, однако это были настолько слабые и неубедительные попытки освободиться, что Эрен даже не подумал останавливаться. В итоге Жан ответил на поцелуй и первым открыл рот. Этот момент Эрен любил больше всего. Можно сказать, он чувствовал, как из Жана — его позы, выражения лица, движений — уходила вся спесь. Ее место занимало нескрываемое вожделение. И только он, Эрен, мог видеть его. — Я так хочу тебя, — прошептал он, сдергивая Жана с подоконника на пол. — Что на тебя нашло? — Повернись. Жан безропотно выполнил просьбу и опустился грудью на подоконник, отклячивая задницу и тяжело дыша. — Господи, — одними губами произнес Эрен и, как мечтал часом ранее, быстро спустил с Жана тренировочные штаны вместе с боксерами. — Ты… я хочу войти. Ты как?.. — Я был с утра в душе, так что… — глухо отозвался Жан, пряча лицо в сгибе локтя. Эрен мог поклясться, что оно красное-красное от смущения. После всего, что они делали, Жан еще умудрялся смущаться. — Смазка где-то на матрасе, кажется… На подкашивающихся ногах Эрен дошел матраса, на котором только вчера сам Жан воодушевленно трахал его, и принялся наобум шарить руками по одеялу. Тюбик нашелся в складке пододеяльника. Со спавшими на пол штанами Жан продолжал стоять в той же позе, только ноги были разведены чуть шире, а пальцы мяли мошонку. Честно, если бы они не трахались накануне, Эрен мог бы кончить от одного этого вида. Много времени не понадобилось, и вот он уже удерживал двумя руками Жана за бедра, пока тот сам, негромко постанывая, насаживался на его член. От того, каким Жан мог быть с ним наедине, у Эрена мутился рассудок. Наверное, это и была причина, почему он никогда и не намеревался сдаваться. Он знал, каким Жан на самом деле был без этой своей извечной маски уравновешенности и «все под контролем». Знал, как Жан может смотреть, когда никто не видит, и говорить, когда никто не слышит. Под конец Эрен совсем разошелся, и вколачивался жёстче обычного. Впрочем, возражений ни у кого не было — Жан вздрагивал всем телом, цеплялся руками за подоконник и мычал от удовольствия, прикусив нижнюю губу. Кончить Эрен его заставил без единого прикосновения. — Как душ? — Был бы лучше, если бы не пришлось вымывать твою спер… — Тс-с-с, — Эрен приблизился и приложил палец к губам Жана. — Смотри. — Собрал? — изумился тот. — Ну-ка, — продолжая вытирать волосы полотенцем, Жан опустился на кровать и, поерзав на ней задницей, пару раз подпрыгнул вверх-вниз. — Наш матрас немного маловат, но… — Похер. Эрен сел рядом и принялся вытирать Жану голову. — Знаешь, что мы забыли купить? — донеслось из-под полотенца. — Что? — Елку. — Это обязательно? — Эрен не был уверен, что в их небольшой квартире, которую ему нравилось величать лофтом, найдется место еще и для елки. Тем более, потом надо будет покупать для нее игрушки, гирлянды, фонарики, а его кошелек, между прочим, и так заметно похудел после ремонтно-переездных трат. — Хотя бы маленькую. Поставим на подоконник. — Я думал, мы используем подоконник по другому назначению. — Боже, заткнись, а?! — Ладно, будем совмещать, — сдался Эрен и откинул мокрое полотенце в сторону. От Жана пахло свежестью, мятой и тем самым естественным запахом тела; мокрые волосы торчали в разные стороны, а у основания шеи красовались пара ярких засосов. От всей этой картины заходилось сердце. Елку Эрен решил заказать сегодня же.