Боевая Академия: Книга Судьбы

Возле проходящего по извилистым холмам шоссе лежал мужчина. Он лежал неподвижно, словно труп, брошенный здесь какими-нибудь преступниками, спешившими замести следы. Тело было надежно скрыто от посторонних глаз густой травой, к тому же сверху нависало засохшее дерево, и его черные ветки бросали густую тень, не позволяя увидеть труп даже сверху. Легкий ветерок лениво шевелил седые волосы, муравьи ползали по грубой ткани армейского комбинезона, несколько самых храбрых даже позволили исследовать лежавший рядом автомат. С неба опустилась какая-то крошечная, пестрая птичка, и уселась на плечо трупу, словно оценивая, пригоден ли он для съедения. Любой прохожий, бросивший на тело мимолетный взгляд, мог с уверенностью сказать, что это военный. И дело было даже не в армейском камуфляже или автомате "М-60", ожидающего своего часа в нескольких сантиметрах от левой руки. Сама выправка, крепкое телосложение, жесткое, словно изрезанное временем и страданиями лицо, говорили о том, что это не обычный мирный работяга, с утра до вечера вкалывающий на работе, а все свое свободное время посвящающий семье и любимой рыбалке. Было в этом теле также что-то зверское, отталкивающе, не особо привлекательно смотрелась стальная пластина, проходящая вдоль шеи. Помимо автомата, труп был полностью снабжен к длительному, жесткому бою, поскольку на поясе висели гранаты, а за голенище армейского сапога был заткнут внушительных размером тесак. И это вызывало удивление, так как было непонятно, почему он с таким вооружением лежит мертвый здесь, далеко от ближайшего города, посреди поля, в тени густого дерева. Но труп был жив. Он лишь прикидывался мертвым, совершенно неподвижным. И не только он один. В двухстах метрах далее, возле изгиба дороги, в траве лежал еще один наблюдатель, на этот раз, самый настоящий монстр. Лоснящееся, чешуйчатое тело плавно переходило в крупную голову, с другой стороны расположился утыканный шипами хвост, на спине сложились сложенные кожистые крылья, а каждая из четырех лап заканчивалась длинными, по двадцать сантиметром, когтями. Оба - и живой труп, и монстр - возможно, не подозревали о существовании друг друга, так как никто из них даже не смотрел в сторону соседа. А между тем оба тела были напряжены, нервы натянуты, как тетива лука, и оба чего-то ждали, с безграничным терпением, свидетельствующим о важности этого момента. Наконец вдали раздался приглушенный рокот мотора, и появилось облачко пыли, неторопливо приближающегося к засаде. Механизированный глаз трупа пришел в движение, и завертелся, отслеживая приближения приземистого, пузатого автобуса, везущего в себе двадцать пять школьников, отправившихся на озеро, расположенного в тридцати километрах от места засады. Между тем монстр тоже проявил активность, усеянный шипами хвост слегка зашевелился, а голова чуть сдвинулась влево, тоже наблюдая за облачком пыли. Монстр не догадывался о присутствии человека всего в нескольких метрах от себя, он считал, что находится здесь совершенно один, и что никто не помешает ему сейчас полакомиться человечиной, беззаботно едущей ему прямо в пасть. Но у живого трупа были на этот счет несколько другие планы. Не меняя положения тела, он положил изрезанную шрамами ладонь на автомат, и застыл в прежней позе, слушая и наблюдая. Автобус приближался, он катил по дороге, притормаживая на изгибах. Внутри царила тишина, школьники то ли спали, то ли зависли в электронных игрушках, разморенный жарой водила тоже погрузился в свои мысли. Глаза монстра сверкнули голодным блеском, пасть распахнулась.... Все случилось в одно мгновение. Когда автобус в очередной раз притормозил, и водила вывернул руль, чтобы войти в слишком уж крутой изгиб, по колесам ударил сноп пламени, а на крышу обрушился удар усеянного шипами хвоста. Машину тяжело завалило на бок, она съехала с шоссе, въехала в густую траву и уткнулась в какое-то дерево, накренившись под опасным углом. Водителя швырнуло прямо на баранку, школьников разметало по салону, несколько пробили своими головами стекла, другие растянулись на полу. Когтистая лапа врезала по передней двери, сминая ее, как бумагу, а растянутая в оскале морда заглянула внутрь через разбитое лобовое стекло, оценивая плотность предстоящего обеда. Несколько школьников испуганно закричали, водитель захрипел, зажимая руками окровавленную голову, и медленно сполз на пол, теряя сознание. Наемник, он же живой труп, отлично видел, что происходит, но продолжал все также лежать. Он не собирался прямо сейчас вскакивать, и бросаться вперед, подобно киношному герою, вовсе нет. Он был циником, и отлично понимал, чем придется пожертвовать. Монстр голоден, и хочет есть. Когда он начнет вгрызаться в тела школьников, наслаждаться их кровью и плотью, он забудет обо всем на свете. Тогда и будет самый удобный момент, чтобы приблизиться, и напасть. Именно так размышлял наемник, поглаживая пальцами свой автомат, терпеливо ожидая, когда чудище вскроет автобус, и доберется до пищи. Он бы даже сам помог ему, чтобы ускорить процесс, но понимал, что голодный монстр такого благородного порыва не оценит. Если бы наемник знал о присутствии третьей стороны, он бы, наверняка, не чувствовал себя так спокойно. Третья сторона явилась в лице молодой девушки. И стояла она сейчас прямо за его спиной, возле ствола засохшего дерева. - Подглядываешь? Тело наемника подпрыгнуло, как пружина. Поднявшись на колени, он схватил автомат, и развернулся. И тут же пришел в замешательство. - Ты кто? - Твоя смерть, - она покачала головой. - Что, детишек спасать не будешь? Долгие разговоры бывают только в кино. А в жизни, то есть, сейчас, руки наемника уже разворачивали автомат, пальцы ложились на спусковой крючок, а механизированный глаз нацеливался на неожиданную противницу, выискивая ее скрытое оружие. Девушка переплела длинные, белые пальцы. Повеяло резким, могильным холодом... У автобуса монстру наконец-то удалось подцепить когтями дверь, сорвать ее, и отшвырнуть в сторону. Шумно сопя от нетерпения, он сминал машину, как консервную банку, пытаясь теперь распороть крышу, чтобы добраться до лакомого кусочка в виде двадцати пяти молодых тел. И даже не заметил, как на спину обрушился мощный арктический ветер, несущий в себе крошечные кристаллы льда. Монстра подхватило и потащило в сторону, он заревел, и забился, пытаясь освободиться от тисков. Стоя в стороне, незнакомка выждала несколько секунд, давая ему повернуться, а потом снова сплела пальцы. Левая лапа вдруг оказалась покрыта льдом и прижата к земле, а затем ледяная поверхность начала быстро расползаться по всему телу монстра, заковывая его в надежный кокон. Последним движением чудище распахнуло пасть в предсмертном крике, и так и застыло, словно красивая ледяная статуя. Водитель автобуса выполз наружу, и лег пластом, окончательно вырубившись от такой неправдоподобной картины. - Эй, вы там как, живы? - незнакомка подошла к автобусу, но на секунду остановилась, чтобы бросить заинтересованный взгляд в область задних ног чудища. - Ого, какой большой самец... То есть, я хотела сказать не переживайте, помощь уже в пути, через пять минут вас вытащат. Только про меня ничего не говорите, ладно? - ее слова звучало странно, учитывая, что никто ей так и не ответил. - Значит, договорились, с вас молчание, а с меня небольшой приз. Чем же вам еще помочь? Немного подумав, она сплела пальцы, и удлиненный кусок льда, по форме напоминающий огромный меч, врезался в покореженные задние двери автобуса. От второго удара их сорвало с петель, тем самым открывая доступ внутрь. Еще раз окинув взглядом чудище, незнакомка уселась на покатый капот, и начала разглядывать солнце, напевая под нос что-то, отдаленно напоминающее песню на русском языке с изрядным количеством матерных слов. Периодически она смотрела на часы, отсчитывая секунды до появления портала, который и заберет ее с места аварии. А под деревом застыла неподвижная фигура наемника с поднятым автоматом. И хотя его тело тоже было заключено в ледяной кокон, сердце продолжало биться, а механизированный зрачок медленно, миллиметр за миллиметром двигался, выискивая таинственную колдунью, так легко и неожиданно одержавшую над ним сокрушительную победу. **************** - То есть как это для нас нет подходящего задания? Остаток фразы потонул в жутком кашле. Алиса закрыла рот носовым платком, и махнула рукой, словно довершая этим жестом всю эмоциональность, с которой и планировался прозвучать данный вопрос. - Напоминаю, что не вы одни учитесь на втором курсе, - терпеливо ответил Казимир, занятый заполнением лежащего на столе заявления. - У нас было задание, которое вполне вам под силу, но мы отдали его ребятам из "БМ-16-8". - Ой, спасибо большое, что вы о нас подумали! Вы же наш куратор! Неужели так сложно было придержать его до... - Безумная снова закашлялась, но все равно закончила: До конца наших годовых экзаменов. - Это было срочное задание, а вы тогда только-только начали их сдавать. - И что, новых вообще нет? - Вообще. У нас сейчас текущий дебетный отчет. - О, так бы сразу и сказали! Это же все объясняет! Текущий дебетный отчет! - Алиса закивала с умным видом, потом повернула голову, и громким шепотом сообщила: На самом деле я не знаю, что это означает, может, вы в курсе? Дима легким движением отстранил ее в сторону, и вышел вперед. - Казимир, нам очень надо. Может, есть задание для гномьей группы? Мы поменяемся, договоримся, без проблем. - И для чего вам, позвольте спросить, так срочно понадобилось сдавать практику в начале этого месяца, когда вы на три дня назад вернулись из той, что сдавали в конце прошлого? - подозрительно спросил куратор. - Вам что, заняться нечем? - Нечем, - вздохнул Ваня. - Нам скучно. - И жарко, - добавил Валера. - В общаге сидеть и ничего не делать. - Сходите, погуляйте, съездите куда-нибудь, развейтесь, - Казимир вернулся в своему заявлению, продолжив вставлять пропуски в нужных местах. - Может, вы забыли, но вам еще нужно писать контрольные по предметам, а еще у вас пересдача по магическим существам. Вот и займитесь этим, чтобы потом локти не кусать. - Нам деньги нужны, - нерешительно сказал Ваня, за что получил яростный тычок в лоб. - Деньги? - Он сказал, что ему надо выйти, - Безумная отпихнула однояйцового вбок. - Казимир, миленький, ну, пожалуйста! Ну, что вам стоит? Любое задание, необязательно то, что нам по силам, можно легче, можно сложнее. Мы везде справимся, только скажите! Кха-кха-кха, не обращайте внимания. - Вы что, Стрельцова, заболели? - Нет, просто немного... Кха-кха-кха... Немного... Кха-кха-кха... Да что же это такое, этот долбанный кашель мне говорить не дает! В общем, дайте нам задание для практики, а иначе мы отсюда не уйдем. Будем здесь сидеть, а потом преследовать вас, когда вы пойдете домой. Вот так вот. Выдав все это, Алиса закрыла рот платком, пока ее тело сотрясалось в очередном приступе кашля. Казимир сложил руки, и несколько минут разглядывал своих студентов. - Может, вы назовете настоящую причину, почему вам так срочно понадобилось на практику? Неужели выучили новые заклятия, и теперь у вас кулаки чешутся на ком-нибудь их опробовать? Второкурсники переглянулись. - Может, скажем? - спросил Валера. - Я тебе скажу! Забыл про сюрприз? Кха-кха! Короче, у нас очень важная причина, слишком важная, чтобы просто так ее называть. Если вы не пошлете нас на практику - мы сами на нее уйдем. И потом не говорите, что мы вас не предупреждали! Кха-кха! Идем, ребята. - Если вы снова попытаетесь уйти через учебный портал без разрешения, а если даже и получите разрешение, опять подкупив Рахни, то я добьюсь того, чтобы вас снова вернули на первый курс, - сказал Казимир на редкость серьезным тоном. – Разумеется, после того, как я приеду в конце лета. - Вы куда-то уезжаете? - удивился Ваня, останавливаясь в дверях. - Каждый год мы с Богдановым по очереди отправляемся по специальному поручению Академии в одну европейскую страну. В прошлый год ездил я, но в этот раз опять придется мне, так как Богданов не может по семейным обстоятельствам. - А кто тогда будет нашим куратором? - спросил Дима, заранее угадывая ответ. - Андрей Евгеньевич, конечно. Но вы не волнуйтесь, он сильно кричать на вас не будет. - С чего бы это вдруг? - недоверчиво осведомился Валера. - Есть особый повод, - куратор еле заметно улыбнулся. - Но это строго между нами. Идите, гуляйте, а за практикой придете в конце месяца, как и положено. Спускаясь по лестнице, второкурсники не скрывали того, что сильно недовольны и разочарованы. А возвращались в общагу и вовсе в самом дурном расположении духа. Но на это были и другие веские причины. Инцидент с фейерверком наделал много шума, как в буквальном, так и переносном смысле. И Богданов, недовольный тем, что чуть не лишился нового костюма, придумал самое жесткое и злобное наказание, какое только могло придумать его извращенное воображение. - Обедать будем? - спросил Ваня, разглядывая лежащие на полу газеты там, где раньше стоял обеденный стол. - Чего-то не хочется, - Дима присел на колченогий табурет, и потер спину, ноющую после того, как ему пришлось спать прямо на полу, постелив свою собственную одежду. - Давайте лучше думать, что дальше делать. Кроме стола со стульями, и кроватей, исчезли также диван и телевизор. Из мебели остался только гроб Алисы, по-прежнему стоящий в центре комнаты в окружении свечей. Да и то потому, что хитрая Безумная успела намазать его магическим клеем. Помощники Богданова, набранные из старшекурсников, минут десять пытались сдвинуть ложе с места, потом махнули рукой, и пошли докладывать, что из этой затеи ничего не выйдет. Разъяренный Андрей Евгеньевич уже хотел отодрать гроб вместе с полом, но посмотрел на Алису, многозначительно хрустящую пальцами, и почему-то передумал. Решил, что наказания более, чем достаточно. Помимо мебели студенты также на месяц лишились горячей воды и электричества. С первым еще ладно, все равно лето, но вот без света была просто беда. С каждым днем триста двенадцатая комната все больше походило на убежище доисторической общины. - Валер, дай каталог, - попросил Ваня. Устроившись на полу возле холодной батареи, однояйцовый швырнул брату толстый глянцевый журнал. Открыв нужную страницу, парни уставились на сумму, заманчиво выведенную возле товара. - Тридцать тысяч, - сквозь зубы процедил Дима. - Тридцать, мать его, штук! Ну, и где мы их возьмем? - Filtra tus cerebros, idiotas*, - донеслось со стороны гроба. Устроившись на подушках, Алиса провела пальцами по строчкам испанского словаря. - Кха-кха-кха! - Что она сказала? - поинтересовался Ваня. - Я сказала, что раз нельзя поймать тигра, то надо ловить кошку, и перекрашивать ее. De nuevo una especie de tontería dijo**. Короче, раз с практикой облом, то надо искать альтернативные способы заработка. Сеньор, пуэрто-рико, ола! Близнецы одновременно почесали затылки, и также одновременно пожали плечами. Дима разглядывал потолок, делая вид, что нашел там нечто очень интересное. - Понятно. Се ля ви! Придется убивать время также как вчера и позавчера, - убрав переводчик, Безумная достала спицы. - Никому шарфик на зиму не нужен? *************** К вечеру наступила долгожданная прохлада. Большинство студентов повалили из душного общежития на улицу, навстречу приключениям. И только эти четверо продолжали сидеть в своей комнате. Им некуда было торопиться, безжалостная судьба своей карающей дланью под названием "Финансовый кризис" наложила вето на бурную студенческую молодость. - Раздавай, - Дима переставил свечу так, чтобы она давала больше света на карты, и размял затекшие ноги. - Ставлю три пуговицы и одну булавку. - Ставлю журнал с голыми тетками, - поддержал Ваня. - Коллекционное издание. В дверь кто-то ударил кулаком, и она загудела. В проем просунулась чья-то голова. - Парни, вы дома? - О, привет, Гвеллин, - обрадовался Дима. - Заходи. Слегка потоптавшись на пороге, гном вошел в комнату, меряя пол своими ножищами сорок девятого. Со стороны могло показаться, что это безобидный коротышка, у которого в детстве что-то не заладилось с ростом, но впечатления быстро рассеивалось при виде могучих плеч, огромных кулаков и бугров мышц, вздымающихся под летней формой Боевой Академии. За прошедшие полгода он стал хорошим другом для студентов группы "БМ-17-3", и теперь не упускал случая зайти, чтобы поделиться новостями, занять или одолжить денег, или просто поболтать, заодно спросив мудрого совета. Но даже для него стало неожиданностью то, что он увидел. - Какого хрена? - Шалом, - Алиса одела ему на шею нанизанные на ниточку куриные кости, и предупредила: За линию не вставай, там пентаграмма. - Пента... чего? - Да так, ничего. У тебя, кстати, нет никого из знакомых, кого можно принести в жертву? А то я уже задолбалась козий помет убирать. Гвеллин ошарашенно тряхнул крупной головой, на несколько секунд выпав из реальности, но потом все же собрался с силами, и достойно ответил: - Мне нужно поговорить с парнями. - А, ну проходи. Ну, вот куда ты, куда ты темной стороне? Хочешь подхватить проклятие? Сюда иди. Поминутно оглядываясь, гном добрел до стены, и уселся на пол, рядом с вяло перекидывающимися картами второкурсниками. - Чего это она? - А, - Дима махнул рукой. - Каждый раз одно и то же. Когда Безумная болеет, она почему-то думает, что умрет. Ну, и хочет перед смертью сделать то, что хотела сделать всю жизнь, но не успела. Сегодня сатанистка, вчера учила испанский, а позавчера притащила скрипку, и пыталась играть, пока соседи снизу ей расстрелом не пригрозили. - Она чего, заболела? - Угу, - Ваня меланхилично вытащил из колоды карту. - Были на практике, так Алисе пришлось нырять в ледяную воду, чтобы достать один артефакт. Ну, и часа три там проторчала. От лечения в лазарете отказывается, говорит, что пришел ее конец, а значит, глупо сопротивляться. - Охренеть можно. - Это еще что, - Валера добавил к своей ставке рубль мелочью. - Мы ее пытались вчера ночью, когда она спала, связать, чтобы все-таки в лазарет отнести, и вылечить. - И как? - Никак. Могу штаны снять, показать, что там теперь не смывающимся маркером выведено. Они вчетвером осторожно оглянулись. Закутавшись в одеяло, Алиса сидела в своем гробу, и мастерила куклу Вуду, подозрительно напоминающую Богданова. Ее трясло, как в лихорадке, зубы стучали, время от времени она прикладывалась к кружке чая с лимоном. Но не сдавалась. - Весело у вас, - Гвеллин пожевал губами. - И долго ей еще болеть? - Не знаю, - буркнул Дима. - Элариэль сказала, что симптомы похожи на одну болячку, характерную для того места, где мы побывали. Для жизни не опасно, но может затянуться и на две, и на три недели. - А почему вы эльфиек сюда не позовете? - Хочешь на наших похоронах побывать? - грустно улыбнулся Ваня. - Венок не забудь захватить. - Эй, там потише нельзя? Ahora voy a cortar todas las tripas!*** - Извини, - Дима перешел на негромкий шепот. - Короче, вот такая фигня. А ты чего пришел? Гвеллин немного помолчал, вспоминая, зачем он пришел, потом оживился, и знаком попросил парней наклониться к нему поближе. - В общем, я тут слышал, что у вас с деньгами проблемы. И про подарок тоже. - Кто разболтал? - прошипел Дима, оглядываясь на близнецов. - Кому голову оторвать? - Это она, - Ваня ткнул пальцем в Алису. - Точно, она! - Вы будете слушать, или нет? - раздраженно спросил гном, которого всегда бесило, когда кто-то отвлекается во время разговора с ним. - Короче, я знаю, что вам делать. - Займешь нам денег? - обрадовался Валера. - Но нам отдавать нечем. - Молоком можно. Коза в ванной сидит. - Не коза, а Люська. И мы ее отправим в деревню к родителям, когда Алиса заснет. Дима нарочито негромко кашлянул. - Если вам интересно, то Зверобой подпольные бои устраивает, - уже довольно злобно пробурчал Гвеллин. - Взнос - восемь штук. Победитель забирает все. - Какие еще подпольные бои? - Завтра вечером. Место знают только три человека, и я в их числе. Будут ребята из моей группы, потом третьекурсники, ну и еще там несколько человек не из Академии. Я вас тоже записал. Приходите, срубите бабла. Дима почесал щеку. Предложение звучало заманчиво, особенно на фоне того, что у них не было денег даже покинуть общагу на время болезни Алисы, все деньги за прошлую практику ушли на погашение долгов. В итоге близнецы не могли купить билеты до своей деревни, а ему самому стыдно было снова садиться на шею матери и старшему брату. Но как тогда они заплатят взнос? - У нас нет денег на участие. - Что, вообще нифига? - Вообще, - повторил Ваня утренние слова Казимира. - У нас дебетный отчет. - А Луиза? Кстати, что-то ее давно не видно. Уехала, что ли, куда? - У нее сейчас решается судьба карьерного роста. Живет пока у своего любовника, - Валера с завистью вздохнул. - Наверное, скоро вообще отчислится. - Хреново. - И не говори. Они еще немного помолчали, наблюдая, как Алиса с особенной старательностью изображает на кукле Вуду лицо Андрея Евгеньевича. - Но я вас все равно записал, - сказал Гвеллин. - Придите хоть, посмотрите. Будет интересно. - Придем, - пообещал Дима. - Все же лучше, чем слушать испанский... Когда и где? - Завтра в семь жду вас у третьего от начала аллеи дерева. Только, блин, не опаздывать, а то кроме вас еще желающие есть. - Ладно, будем вовремя. Спасибо. - Не за что, - гном немного помолчал, будто что-то обдумывая, и предложил: А пошли ко мне? У меня и свет есть, и компания нормальная. - А что, это мысль, - согласился Дима, но, едва гном начал подниматься, схватил его за руку. - Погоди. Надо сначала уважить темную демоницу. - Кого? Вместо объяснения Ваня достал из кармана брюк несколько мелких купюр, пересчитал их, горестно вздохнул, и осторожно приблизился к гробу. - Алиса? Можно нам выйти? - Куда? Ваня протянул ей первую купюру. - Зачем? Протянул вторую. - Надолго? Третья. - Ладно, идите. Обалдевший Гвеллин приоткрыл рот. - Это на лекарства, - объяснил Дима. - А демоница, потому что с крыльями. - Я все слышала. * "Приведите в порядок свои мозги, идиоты!" (испанс.) ** "Опять какую-то глупость сказала!" (испанс.) *** "Сейчас выпущу вам все кишки!" (испанс.)