Боевая Академия: Книга Судьбы

- Кремний, львиная доля кморского нчариста выпуска 2230, ж/д сгнугилярность которого измеряется красными вагонами, - прочитал Дима первое предложение в записке, и почесал затылок. - Чё это еще за бредятина? - осведомился Гвеллин со своей койки. - Не знаю, - второкурсник пробежал глазами остальную часть текста. - Может, это какая-то ошибка? Еще и подписано: "Арктическая среда". Точно, ошибка. - Но тюремщик сказал, что записка от вашей подружки, - напомнил Морган. - Неужели у вас так много подружек, что одна из них могла послать абсолютно бессвязное письмо без всякого смысла? - В принципе, одна могла, но тогда у записки был бы эротический смысл, это точно, - Дима вдруг хлопнул себя по лбу. - Точно! Вот я идиот! - Сам понял, или кто помог? - иронически спросил гном. - Это же шифр! Ария четко говорила - читать первые две буквы каждого слова, но каждое третье пропускать, - он поправил настольную лампу, и приложил палец. - Кр, ль, км, нч, ж/д, сг, из, вг. Мда, что-то не очень помогло, все такой же идиотизм. - Идиотизм - это то, что вас отправили на спецзадание, а вы даже не знаете тайной системы знаков, которая была разработана агентами международной безопасности за последние годы, - Морган жестом попросил Дима встать, и сам занял его место за столиком, нацепив на нос очки. - Каждые две буквы обозначают конкретное слово, относящееся к ситуации, причем шифр содержится только в первой половине предложения, вторая составлена исключительно для отвода глаз. Каждая дата - это конкретное время, но перед каждой цифрой также стоит слово, обозначающее, к какой половине суток это время относится. Ну, и напоследок: точка с запятой означает то, что в этом месте вас будет ждать сам составитель письма, если же где-нибудь стоит вопросительный знак, значит, вместо него будет тот, кого вы не знаете, если же восклицательный, то это тот, кому вы должны доверять, чтобы не случилось. Повисло напряженное молчание. - Откуда вы все это знаете? - выдавил из себя Дима. - Вы что, тоже агент безопасности? - Нет, но я сидел с одним из них полгода, в одной камере, - Морган вытащил из стопки бумаг чистый листок. - Итак, начнем. К каждой из двух букв нужно подобрать слово, которое касается исключительно нашей колонии. Для начала - кр. - Курилка? - тут же влез Гвеллин. - Карцер? - Думаю, Сталкер прав, я тоже больше склоняюсь к карцеру, - Морган записал это слово на листке. - Львиная. Мягкий или твердый знак обычно тоже пропускаются, также, как буква "ы". Лв. Смотрите, сразу за этими двумя буквами идут две буквы "км". - Левая камера? - Дима припомнил подробности проведенной в карцере ночи сразу после драки в столовой. - И время - половина одиннадцатого. Ночи? Или утра? - Мне кажется, что ночи - не зря же перед словом "выпуск" стоит слово, первые две буквы которого "нч", - Морган записал это.- Итак, нам нужно быть в карцере, в левой камере, в половине одиннадцатого ночи. Кстати, черточка между буквами "ж" и "д" тоже очень важна, она обозначает усиленное внимание к этому месту шифра. И я, кажется, знаю, почему. Нам настойчиво сообщают, чтобы мы ждали сигнала. - Молодец, Ария, - Дима сжал кулак. - Теперь я не сомневаюсь, что это она - с ключом от шифра даже загадочная подпись выявляет свое истинное предназначение. Кстати, там нигде нет точки с запятой? - Таковая отсутствует. Но есть скобки. - Это даже лучше! - Подожди ты радоваться, герой-любовник, - рыкнул Гвеллин, спрыгивая с койки. - Мы только начали, а перед нами уже сразу две проблемы: как нам попасть в карцер, да еще и всем вместе именно в левую камеру? - Давайте сначала расшифруем послание до конца, а уже потом будем планировать, - предложил Морган. - На этом предложение, видимо, заканчивается, все остальное дописано для отвода глаза. Переходим к следующему. Прошло долгих полчаса, прежде, чем весь тайный смысл из полной белиберды был извлечен наружу, и записан на листке. Краткая суть текста состояла в том, что в тюрьме был свой человек, завербованный органами безопасности. В назначенное время отключат электричество, под прикрытием темноты тюремщик выведет заключенных из карцера, и откроет им двери, ведущие в подвал, откуда имелся тайный ход на волю, где их будут ждать две скобочки. Послание заканчивалось словами "Удачи, не разочаруйте меня", и датой всего мероприятия, замаскированной под дату рождения адресата. - Это сегодня, - Дима посмотрел через решетку на большие часы, висевшие в коридоре. - Сейчас восемь вечера. У нас два с половиной часа, чтобы оказаться в карцере, или весь план пойдет прахом. - В карцер сажают только тех, кто совершил что-то очень плохое, - Морган снял очки, и аккуратно протер их. - К счастью, за все время нахождения здесь я вел себя хорошо, и мне не удалось там побывать. - Тогда вам повезло, что мы не такие смирные, - гном похрустел костяшками пальцев. - Кажется, пришло время тряхнуть стариной. Эй, Димыч, помнишь, как ты у меня пятихатку занял, и не отдал? - Погоди, у меня другая идея. Раз уж мы уже знаем, что в конечном итоге надо попасть в подвал, то зачем нам вообще карцер? ************* С наступлением отбоя в исправительной колонии всегда наступает тишина, как в детском саду. Первые два часа надзиратели ходят по коридорам, чутко прислушиваясь к каждому звуку, и если кто не спит, сразу светят фонариком, громким шепотом рекомендуя заснуть, пока не помогли ударом дубинкой по затылку. За тот промежуток времени между ужином и отбоем заключенные обычно умудряются сделать все, что не успели бы сделать и за весь день. - Эй, Сталкер, - тихо позвал тюремщик, подходя к решетке. Стрелка на часах передвинулась вправо, до отбоя оставалось ровно две минуты. - Вот, просили передать. Если что, то я ничего не знаю. - Спасибо, - Дима взял бумажный конверт, и вытащил из него радиотелефон. - Ого! Это еще что за средство экстренной связи? Словно в ответ на вопрос трубка зажужжала. - Алло? - Я подумала, что ты захочешь пожелать нам удачи перед завтрашним Чемпионатом, - сказала Элис, не тратя время на приветствия. - Ну, или хотя бы чисто ради вежливости поинтересоваться, как у нас дела. - Во всяком случае, лучше, чем у нас, - второкурсник окинул взглядом тесную камеру. - Но я все равно очень рад слышать твой голос. Как там Луиза? - Рвется в бой. Катя передает тебе привет, и говорит, что даже если вы с гномом вернетесь из тюрьмы слегка распечатанные, то она будет вас любить все также сильно. - Ха-ха, очень смешно. Стоп, погоди! Откуда вы вообще знаете, что мы в тюрьме? - Не надо думать, что мы не интересуемся, каким образом наши храбрые парни выбивают нам билет обратно в Академию. Близнецы все это время держали со мной связь, докладывали о каждом вашем шаге. И ты бы тоже знал о каждом нашем шаге, если бы тебе было хоть немного интересно. - Бросили нас ради своих драконов, и еще жалуются, - пробурчал Дима, и замолчал, не зная, что еще и сказать. И внезапно его осенило. - Элис! - Что? - Спасибо тебе. Получается, ты мне жизнь спасла. - Когда это? - Тогда, на крыше. Я прыгнул, а ты сплела "крыло", и удержала меня от падения насмерть. Еще и на того урода бросила. Пауза. - Мне кажется, ты что-то путаешь, - судя по голосу, Элис нахмурилась. - Я не была ни на какой крыше, и никакое "крыло" не сплетала. И вообще говорила тебе, что не буду больше пользоваться этим заклятием. - В смысле? Так, минутку, - Дима потер лоб. - Значит, это была не ты? - Конечно же, нет! Мы с вами расстались перед тем, как отправиться в школу "Ангелы" на встречу с директором, и больше я тебя не видела. И сама ни на шаг от Кати с Луизой не отходила. - Но кто тогда это был? - Понятия не имею. Хотя... Впрочем, неважно, забудь. Удачи вам с побегом, и постарайтесь не делать глупостей. - Элис, подожди! Если ты что-то знаешь... - в коридоре затопали шаги, и раздались зычные крики "Отбой! Туши свет!". - Вот, блин! Мне надо идти. Удачи вам завтра, потом поговорим. - До встречи. - Эй! - кто-то ударил дубинкой по решетке. - Хватит разговаривать, отбой! Спрятав телефон под одежду, Дима потушил свет, и забрался к себе на верхнюю койку. Гвеллин устроился на нижней, Морган - тоже, только на соседних нарах. Постепенно все лампы в камерах погасли, горели только те, что были в коридорах. Наступила сонная тишина, прерываемая лишь дружным храпом некоторых отдельных личностей, да негромкими голосами тюремщиков, перекидывающихся в карты в ожидании окончания смены. И тут судьба опять сыграла свою очередную шутку, как на грех, дежурить в ту ночь на этаже выпало Перкинсу, тому самому надзирателю, что был вечно всем недоволен и жаждал отличиться, шпыняя зеков по малейшему поводу. Продув в карты часть полученной за месяц зарплаты, он был в очень плохом настроении, и заступил на дежурство, весь бушуя от бессильной ярости. На этаже было все тихо, а между тем плохое настроение требовало дать выход. Перкинс решил пройтись еще раз, вдруг что-нибудь случится. И надежды его не обманули - из дальней камеры вдруг донесся дикий хрип, а потом кто-то застучал по решетке, и закричал: - Эй, сюда! Охрана! Здесь заключенный повесился! Перкинс развернулся, и ускорил шаг. Подойдя к камере, надзиратель посветил внутрь фонариком. - Что тут у вас? - Заключенный повесился, - повторил Дима. - Вот, сами посмотрите! Гвеллин стоял посреди камеры, согнув колени и едва касаясь ногами пола, от его шеи вверх шла туго натянутая веревка, сплетенная из простыней и одеял. Голова гнома была вывернута, глаза вытаращены, язык свешивался набок. - Сукин сын! - Перкинс начал отпирать камеру. - Еще и в мою смену! Ты что, остановить его не мог? - Я-то что, я хотел, но он меня двинул по голове, - начал оправдываться Дима. - Быстро все по койкам! Вздумаете глупить - буду стрелять, - в руках тюремщика появился небольшой пистолет. Второкурсник запрыгнул к себе на нары. Злобно ругаясь, Перкинс вошел внутрь, минуту постоял, глядя на покойника, потом протянул руку к веревке. В ту же секунду Гвеллин ожил, и резко под дых ударил тюремщика так, что тот согнулся пополам, а затем гном двинул его кулаком по макушке сверху вниз, будто гвоздь забивал. Перкинс мешком осел на пол. - Готово. - Молодец, - Дима подал ему полотенце, чтобы вытереть набежавшую во время неудобного положения слюну. - Тебе бы актером на НТВ быть, в криминальных сериалах сниматься. - Захлопнись. Вдвоем они быстро стащили с тюремщика верхнюю одежду, затем связали той же веревкой, и осторожно уложили на нижнюю койку. К тому времени Перкинс пришел в себя, и яростно мычал, пока Дима примерял форменные брюки, куртку и фуражку. К великому сожалению, одежда оказалась ему сильно маловата. Зато Гвеллину пришлась как раз впору. - Придется менять роли, - вздохнул второкурсник. - Ну, и хрен с ним, работаем по плану. Застегивай браслеты. - Подожди, а как же ушибы для полной картины? - А это обязательно? - Конечно. А то не поверят. - Вот, блин! Ладно, бей. От мощного удара Диму отбросило в сторону койки. Кряхтя, он поднялся, потрогал разбитую губу, и выругался: - Сволочь, я же не имел в виду так сильно! - Как умею, - буркнул гном. - Теперь твоя очередь. - Знаю. Мистер Морган, мы просим прощения за это маленькое неудобство, но так надо. - Да ничего. Бей. От следующего удара голова их сокамерника дернулась, брызнула кровь. - Нормально? - спросил Дима, потирая костяшки кулака. - Порядок, - Морган усилием воли отнял ладонь от рассеченной брови, и улыбнулся. - Если я веду сидячий образ жизни, то это не значит, что я стал неженкой. На этом все? - Все. Выходим. Спустя две минуты надзиратель вывел из камеры двух скованных стальными браслетами заключенных, ударами дубинки заставил их встать лицом к стене, и начал запирать решетку. Покончив с этим делом, он оглянулся на камеры слежения, и опять легкими ударами погнал обоих зеков к лестнице. Та им встретился другой тюремщик, который удивленно замер. - Эй, ты кто такой? А где Перкинс? - Заболел, - Гвеллин огрел Диму дубинкой по пояснице, заставляя остановиться, и почесал голову под фуражкой. - Я новенький, сегодня приехал. - Ясно. А с этими что? - Да они, вишь, подрались маленько. Следую инструкции, веду их в медпункт. А потом в карцер, чтобы больше режим не нарушали. - Помощь нужна? - Да не, сам справлюсь. Ты лучше по этажу пройдись, проверь, все ли тихо. А то чё-то они сегодня после ужина сильно возбужденные. - Хорошо, сделаю, - на том они и разошлись. Будущие боевые маги даже не подозревали, что их гениальный план был обречен на провал - ведь сидящие у мониторов охранники тоже были не дураки, они отлично видели, как в камеру зашел один надзиратель, а после недолгой возни вместо него вышел совсем другой. Единственной проблемой было то, как поймать нарушителей, не разбудив при этом остальных обитателей тюрьмы; в прошлый раз недовольные тем, что им не дали поспать, зэки устроили настоящий бунт, и чуть не захватили власть. Повторять ту ошибку у надзирателей не было желания, поэтому после тихих переговоров было решено послать небольшую вооруженную группу, и устроить засаду у подвала. К сожалению, подкупленный Арией тюремщик не знал об этом. Сославшись на плохое самочувствие, он освободился с дежурства и направился в жилой блок, но по пути изменил направление, спустился к распределительному электрическому щитку, и посмотрел на часы. До назначенного времени осталось всего тридцать минут. - Встать! Лицом к стене! - Гвеллин заставил товарищей остановиться, и загремел отобранной у Перкинса связкой ключей, выискивая нужный, тем самым отвлекая внимание. Камера слежения находилась прямо у них да головой, Дима сцепил зубы, свел скованные сзади руки вместе, и переплел пальцы. Раздалось нежное "дзинь" и элекроника отключилась вместе с разбитым экраном. - Порядок. - Угу, - гном расстегнул ему браслеты, а потом освободил и Моргана. Потирая запястья, Дима поймал себя на мысли, что сейчас ему очень хочется забрать у Гвеллина резиновую дубинку, а потом начать охаживать его по спине и плечам, приговаривая "Ну, как? Приятно?". Но он сдержался, понимая, что лидер должен быть выше подобных мелочей. - Как думаете, где этот тайный ход? - Я догадываясь, где он может быть, - обнадежил Морган. - Идите за мной. Карцер представлял собой подвальное помещение, разделенное перегородкой на две камеры. Внутри не было мебели, и приходилось спать прямо на полу, вдобавок там проходили давно не чищенные канализационные трубы, которые страшно воняли. Проходя мимо, сокамерники дружно задержали дыхание, и выдохнули только тогда, когда оказались в конце узкого коридора, перед стальной дверью. На ней был изображен череп с двумя костями, и виднелась надпись "Опасно! Не открывать!" - Дик рассказывал, как его вели в карцер, и он видел, как тюремщики выходят через эту дверь, - сообщил Морган, знаком попросив у гнома связку ключей. - Вид у них был хитрый, а в руках они держали бутылки. Видимо, тогда они воспользовались тайным ходом, чтобы незаметно пронести алкоголь на работу. Неожиданно за спиной раздался какой-то треск. Дима оглянулся через плечо. - Гвеллин, проверь. - Щас, разбежался, - гном врезал по двери своей ножищей. От удара она слетела с замка, и распахнулась. - Лучше поторопимся, пока нас не схватили. - Морган, держитесь посередине, - предупредил второкурсник. - Мы будем прикрывать вас с обеих сторон. Сам он первым вошел через дверь, оказавшись в новом коридоре. Но буквально через три шага тот раздваивался, более того, когда Дима заглянул в левый, то увидел, что и тот расходится в разные стороны. Аналогичная фигня была и с правым. - Лабиринт, - Гвеллин почесал затылок. - В наших тюрьмах это типичный фокус. Хрен кто сбежит, если не знает маршрута. - Спасибо, что предупредил, - прошипел Дима, отчаянно пытаясь придумать решение неожиданно возникшей проблемы. Пока они будут искать правильные повороты, их уже сто раз найдут, оглушат, и потащат обратно в камеру. Теперь ему стало понятно, зачем им нужно было дожидаться подкупленного Арией тюремщика – скорее всего, обещанную схему тоннелей она отдала именно ему. - Разделимся. - Нет уж, лучше пойдем вместе, - предложил Морган. - Если нас догонят, попытаемся захватить кого-то из надзирателей в плен, и заставим его показать нам дорогу. А пока что пойдем наугад. Пусть думают, что у них есть преимущество. Налево или направо? - Налево, - решил гном. - Там лампа ярче горит. ************** Между тем погоня тоже приближалась. Из десяти тюремщиков лишь один знал устройство лабиринта - его и пустили вперед разведывать дорогу. Остальные разделились на три группы по три человека, и начали внимательно обыскивать каждый поворот, каждый тупик, негромко перекликаясь и держа наготове резиновые дубинки. - Эй, Джонни, как там? - перекличка дошла и до того, кто разведывал дорогу. - Джонни, отзовись! Джонни? - Слился ваш Джонни, - Дима пнул ногой лежащее перед ним тело надзирателя. - Ходу! Они ускорили шаг, то и дело натыкаясь на тупики. Преследователи дышали в затылок. И вскоре, на одном из перекрестков сразу три группы выскочили с разных сторон, зажав зэков в кольцо. - Ни с места! Руки! Из двух десятков выученных боевых заклинаний ни одно не подходило для данной ситуации, поэтому Дима вынужден был применить отобранный у Перкинса пистолет. При спуске курка из ствола выскочил крючок на длинном, тонком проводе, и, вонзившись в грудь ближайшего тюремщика, шарахнул его током. Второго выстрела, как видимо, в конструкции не предусматривалось. - Ну все, сами напросились! - оставшиеся восемь тоже полезли за своими пистолетами. - Погодите, ребята, - Морган вышел вперед, миролюбиво подняв раскрытые ладони. - Хочу сразу заявить, что я здесь не при чем. Эти двое заставили меня, хотели прикрыться мною, как заложником, использовать меня, как живой щит. После того, как вы их скрутите, я с удовольствием вернусь в свою камеру, и продолжу отбывать заслуженное наказание, как ответственный за свои поступки человек. - Отойди, старик, - честное признание почему-то не засчитали. - Потом и с тобой разберемся. Внезапно лампы мигнули, а потом тихо погасли, оставив после себя кромешную тьму. Раздались возмущенные крики. К счастью, Гвеллин не растерялся, и стремительно перешел в атаку, наугад махая своими могучими кулаками. Спустя несколько секунд на ногах не осталось никого из тюремщиков. Последним на орехи досталось Моргану. - Гад. - Между прочим, правильно он поступил, - заметил Дима, нащупывая и взваливая на плечо обмякшее тело сокамерника. - С такими двумя дебилами и таким хреновым планом я бы тоже всех сдал. Глядишь, еще бы и срок скостили. - Все равно, гад. Блин, и какого хрена свет вырубился? - Потому что, мать твою, уже половина одиннадцатого! И мы сейчас должны сидеть в карцере, ожидая, пока нас выведут, а не бегать под землей, как крысы! - Это был твой план, козлина! Кто бубнел, что прочитал какой-то там учебник, и теперь у него голова забыта полезными идеями? - А кто говорил, что готов хоть сквозь стены ходить, лишь бы на воле оказаться? Они замолчали, ощущая, как темнота давит на них. Многим страшно, когда они в полной темноте оказываются где-то на улице, но это не сравнится с тем, что ты испытываешь, оказавшись в темноте под землей. Сразу возникает ассоциация с тем, что тебя похоронили заживо. - И куда теперь? - задал Гвеллин вполне себе уместный вопрос. - А ты разве в темноте не видишь? - удивился Дима. - Вы же, гномы, вроде таким умением хвастаетесь. - Да, те, кто живут в пещерах. А боевым гномам, что ходят по поверхности, такой скилл без надобности. Хотя бывают моменты, когда он бы очень пригодился. Как сейчас. А у тебя нет какого-нибудь заклятия? - Извини, нет. Для этого мы обычно используем артефакты. Неожиданно впереди раздалось какое-то тихое шуршание. Студенты напряглись, буквально ощущая, как их сердца бешено колотятся в предчувствии неизвестного. А потом откуда-то из левого коридора донесся тихий кашель, и чей-то смутно знакомый голос весело затянул: - Любовь вам не трали-вали, любовь для того, чтоб ее отдавали... Любовь вам не трали-вали, любовь для того, чтоб ее получали... Студенты одновременно сглотнули. - Это Ария! - Дима радостно выдохнул, и пошел на голос. - Она указывает нам правильный путь! - Погоди, Димыч, - гном ухватил его за рукав. - Какая Ария? У нее голос совсем другой. - Что значит другой? А кто это тогда по тво... - второкурсник замолчал, пораженный страшной догадкой. - Да ладно?! - Я в любви огонь и ночью и днем, так давай огонь мы этой ночью разведем... - продолжал заманивать голос. - Твои спички, мои дрова, очень хорошо, разведем костер любви всем ветрам на зло! - Ты как хочешь, а я иду. - Стой! В конце коридора на какой-то миг полыхнуло красно-синее пламя. Забыв про Гвеллина, Дима бросился вперед, скинув с плеча тело Моргана, чтобы не мешал. Послышалась какая-то возня, сдавленные стоны, и короткие, сильные удары. В темноте второкурсник проскочил поворот и с разгону врезался в стену, но тут же повернул, и, не чувствуя боли, кинулся на звуки. И чуть не споткнулся о два неподвижных, лежавших на полу тела. - Да стой ты! - тяжело отдуваясь, гном догнал его с фонариком в руке. - Вот, смотри, чего я нашел, - луч света выхватил тела из темноты - это оказались еще двое тюремщиков, с застывшими на лицах одинаковыми выражениями ужаса. Дима почти не сомневался в том, что такого страшного они увидели. - Ого! Кто это их? - Тихо! - они замерли, напряженно прислушиваясь. Спустя несколько секунд из дальнего коридора снова послышался тот же голос: - Ой чита-чита-дрита, танец заводной, ой читу-читу-читу-дриту ты потанцуй со мной! - Вперед. - Ага. Еще три поворота - и впереди блеснула луна. Коридор, куда они вышли, заканчивался решетчатой дверью, вкопанной в землю в горизонтальном положении, и поднимающейся на петлях, словно люк на подводной лодке. Вверх поднимались ступеньки, на одной из которых лежало черное воронье перо. - Исчезла, - проворчал Гвеллин, внимательно зыркая по сторонам. - Только не говори, что это была птица Говорун, которая решила нам помочь. - Скорее, кое-кто другой из того же мультика, - Дима поднял перо, и понюхал его. И сразу уловил знакомый запах. - Ладно, я вылезу наверх, и осмотрюсь. Как дам знак, поднимай Моргана, а потом и поднимайся сам. - Понял. **************** По темному лесу, освещаемому лишь луной, быстро шли мужчина и женщина. Причем первый тащил на себе две тяжелых чемодана, а вторая несла корзинку, набитую домашними куриными яйцами, баночками со сливками, пирожками и прочей снедью. Они спешили, потому что опаздывали на вокзал, на последний поезд, и женщина почему-то считала, что в этом виноват мужчина. Из-за чего без умолку его и пилила от самого дома в деревне, где засиделись в гостях. - Сначала пил, потом в карты играл, потом трактор смотрел, а в результате мы сейчас бежим по лесу, вместо того, чтобы ехать на машине, а ведь они предлагали нас подвезти, но ты же гордый, ты же свою машину сломал, и тебе же в принципе будет больно, если у кого-то другого она исправно работает, говорила мне мама, не связываться с тобой, а я не послушалась, и сейчас мы неизвестно где, идем неизвестно куда, а здесь наверняка волки водятся, и меня съедят, причем что обидно, из-за какого-то криворукого лентяя... - Господи! - тихим шепотом взмолился мужчина. - Если ты там - забери ее обратно, благим матом прошу тебя! Мелькнуло красно-синее крыло, раздался истошный визг, и женщина взмыла вверх, подхваченная за платье чьими-то крепкими пальцами. Какое-то мгновение, и ее крик уже затих высоко в небе. - Спасибо тебе, Господи! - возликовал мужчина, и пустился бежать, торопясь уйти подальше, пока Всевышний не передумал. Едва он скрылся, как между деревьями показался Дима, напуганный криком и вообразивший, что это дикие звери кого-то рвут на части. Осмотревшись и не обнаружив ничего подозрительного, он пожал плечами, пробормотал "Наверное, показалось!" и вернулся к решетке. - Все нормально, выходите. Не без усилий вытащив наверх тело Моргана, по-прежнему пребывающего без сознания, они направились по тропинке, с наслаждением вдыхая чистый, ночной воздух, слушая стрекот кузнечиков в траве и уханье совы. После недельного заключения все это казалось им каким-то богатством, тем, что ты не замечаешь, пока не теряешь на какое-то время, и чем восхищаешься, когда возвращаешь. Приятели настолько углубились в процесс упивания свободой, что не заметили, как вышли к какой-то речке. - Там у берега машина какая-то стоит, - сообщил зоркий Гвеллин. - Возьмем покататься? - Возьмем, - Дима зевнул, с удивлением обнаружив, что после всего пережитого на него навалилась страшная усталость. - Только вместе с водителем придется брать. Осторожно крадучись, они подошли к автомобилю... и обалдели, потому что это было не что иное, как их "Плимут". Более того, при ближайшем рассмотрении оказалось, что возле него, среди раскиданных бутылок, лежат близнецы. От несильных толчков они застонали, и слабо зашевелились. - О, пацаны, - улыбнулся Ваня.- Как хорошо, что вы здесь! А мы вас тут ждем-ждем, ждем-ждем, ждем-ждем... А вы что здесь делаете? - Вы чего, утырки, бухие, что ли? - гном втянул носом воздух. - Ничего мы не бух-бух-бух... - обиженно забормотал Валера. - Мы, между прочим... ик!... между прочим, вас спасать хотели! - Это каким же образом? - свирепо поинтересовался Дима. - Ну, мы хотели напоить вертухаев паленым... ик!... самогоном... - И вытащить вас, когда они отрубятся... - Но потом я предложил сначала самим его попробовать... Ну, мы немного не рассчитали... - И нахерачились в драбадан. - Даже закуска не помогла, - Валера махнул рукой в сторону расстеленной на траве газеты с колбасой, огурцами и хлебом. - Не спирт, а просто огонь, все плавит, все мозги наружу вытекли... - А знаете, почему? - невинно спросил Гвеллин. - Почему? - повелись близнецы. - Потому что вы ......., .......... .....! - пинками гном заставил обоих подняться. - В машину, быстро! Заводите, и вывозите нас отсюда, самогонщики деревенские, мать вашу! - Я сам вывезу, - буркнул Дима, запихивая Моргана на заднее сиденье. - Садитесь уже. И показывайте дорогу туда, где вы все это время прятались. Нам надо переодеться и выспаться. - Только вы сами будете спать на улице, - добавил Гвеллин. - Перегаром от вас несет, что и лошадь скопытится. - А кто это с вами? И почему... ик!... молчит? - Он с алкашами не разговаривает.