Боевая Академия: Книга Судьбы

Благодаря тому, что Хранилище находилось под землей, до него еще не успели дойти разрушения, устроенные Сезамом. Увлеченное уничтожением Боевой Академии, порождение темной магии на какое-то время забыло, что вместе с осквернившими артефакт людьми требовалось стереть с лица Земли и сам этот артефакт. Спускаясь вниз, Алиса ожидала, что им навстречу выйдут охранявшие Книгу боевые маги, но Хранилище встретило их тишиной и спокойствием. Каморка смотрителя, приходившегося дальним родственником Богданову, была пуста, все двери, раньше запертые, распахнуты настежь, вокруг ни души. - И где она? - Элис оглянулась. - Дальше, - Безумная кивнула на дверь, ведущую в то помещение, где находились учебные артефакты. - Там. Это было то самое памятное место, куда они забрались в прошлом году, чтобы украсть чертежи. Двигаясь между полок, две Безумные разделились, чтобы сократить время. Наверху раздался глухой бум - это здание учебного корпуса окончательно рухнуло от последнего страшного удара Сезама. Еще пару минут он будет занят общежитием и учебным корпусом, а потом... - Вот она! - Элис остановилась возле стеллажа, который стоял в самом конце, вплотную к стене, причем раньше его здесь явно не было. За прозрачной магической защитой внутри стоял большой, синий фолиант. - Вижу, - Алиса прикинула, как лучше взять Книгу, и не лишится ли пальцев, если так внаглую протянет за ней руку. Внезапно позади раздался сухой кашель. - Стрельцова! Обе! Что вы здесь делаете? Две Безумные одновременно обернулись... и крик удивления вырвался из их груди. Окровавленный, покрытый пылью магистр Прилипала прижимал к груди деревянный ларчик, покрытый магическими письменами, в то время как его вторая рука повисла вдоль тела бездушной плетью. - Добрый день, господин председатель, - голос Элис предательски задрожал. - Вы живы, какое счастье. - По-вашему, то, что происходит наверху - счастье? - каркнул магистр. - Вам доставляет удовольствие видеть, как гибнут люди? - Конечно же, нет! А что это у вас в руках? Но Прилипала не обратил на ее вопрос внимания, а вперил свой взгляд в Алису. - Стрельцова, насколько я помню, я послал вас на задание! - А я сейчас на нем, - ответила Безумная. - Вы поручили мне выбрать самое гибельное и опасное дело, правильно? Ну, а что может быть хуже, чем защищать Академию от Сезама, когда его ничто не удерживает? Несколько секунд Прилипала молчал, потом неохотно согласился: - Может, и так. Ладно, шутки в сторону, лучше помогите мне открыть этот ларец, одной рукой я не справлюсь. Глаза Элис округлились. - Вы что, господин магистр! Этот ларчик нельзя открывать, в нем же заключена убийственная сила! Если вы его откроете... - То все живое вокруг погибнет, - угрюмо закончил Прилипала. - Это я и пытаюсь сделать, глупая девчонка. Вы поможете мне, или нет? Алиса оглянулась назад, на Книгу. - Извините меня, господин магистр. - За что? - Да вот за это. Она переплела пальцы. Прилипала отшатнулся, получил "Невидимый кулак" в солнечное сплетение, задохнулся, и выронил ларчик. В следующий миг Алиса ухватила его за воротник, приподняла, и ударила об стену, ломая нос. Магистр мешком свалился к ее ногам. - Ты что наделала! - ужаснулась Элис. - Ты подняла руку на председателя Комиссии! Да ты знаешь, что с нами теперь будет? - А чего он хотел нас вместе с собой взорвать? - пожала плечами Безумная. - Тоже мне, камикадзе недоделанный. Лучше напряги свои чудо-мозги и сообрази, как достать Книгу. Секунды три Элис молчала, потом шагнула вперед, сорвала с пиджака бейджик со своим именем, и приложила его к стеллажу. Магическая защита тут же исчезла. - Надо же, как все просто, - Алиса тут же протянула руку, взяла фолиант, и уселась прямо на пол, скрестив ноги по-турецки. - Ну-с, посмотрим, что тут у нас. - Подожди! - Элис схватила ее за руку. - Сначала надо решить... - Что решить? Они замолчали, вдруг без труда поняв друг друга. - Ты или я? - тихо спросила Элис. - Я, - ответила Алиса. - Так будет правильно. - Ничего не правильно. - А как тогда по-твоему? - Ты не можешь умереть... - голос Элис дрожал. - Это должна быть я. Алиса, мы с тобой - одно целое, у нас общее прошлое, общее воспоминание, по сути мы один и тот же человек. Я пыталась тебя заменить... но ничего не вышло. Я ошибка, меня не должно быть в природе, мое появление - чистая случайность, не предусмотренная никакими правилами. Так позволь мне сделать хотя бы то единственное, что я могу сделать. Пожалуйста, сестренка, ты даже не представляешь, как мне тяжело. Прошу тебя, дай мне уйти с достоинством. По ее щекам текли слезы, и такие же слезы бежали по щекам Алисы. Не говоря больше ни слова, две Безумные обнялись, несколько секунд держались в таком положении, потом отодвинулись друг от друга, и вместе, двумя руками, открыли сини фолиант Книги Судьбы. Как раз в этот момент Сезам наносил последний удар по общежитию, грозивший превратить его в кучу обломков. Как раз в этот момент на Диму, который выползал из-под завалов учебного корпуса, падала большая молния, посланная одной из тучек. Как раз в это время град снарядов разрушил укрепление, где прятались близнецы, а Милашка падала на землю мертвая, пораженная в грудь синим, режущим все на своем пути лучом. Как раз в этот момент глаза Влада закрылись, и оборотень погрузился в вечную тьму, где не было ни сует, ни мирских забот. И как раз в этот момент поток огненной лавы хлынул по каменным ступеням внутрь Хранилища, чтобы сжечь без остатка все, что находилось внутри. "Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко" - почему-то подумала Алиса как раз в этот момент, и ее сознание поплыло по мягким волнам магического пространства, где Книга с нетерпением ожидала свою жертву. ************** Если бы позже у Димы спросили, что он чувствовал в тот момент, он бы затруднился ответить. Последнее, что помнил староста - это то, как он окровавленными руками отвалил большой кусок стены, который придавил его к земле, и перевернулся на спину, чтобы в последний раз посмотреть на солнце. Хотя из-за присутствия Сезама даже это последнее желание вполне могло обломаться, так как злобная туча закрыла собою все, даже великое светило. Когда человек умирает, он не переносится в небесное пространство, к ангелам, и не превращается в бесплотный дух, который будет бродить по земле еще сорок дней, как утверждает христианская религия. Когда человек умирает, он просто перестает существовать, душа исчезает, и наступает полное Ничто. Поэтому Дима слегка удивился, когда обнаружил, что продолжает думать о солнце, которое не сможет увидеть, даже несмотря на то, что по всем параметрам уже не должен был думать ни о чем вообще. Потом второкурсник вдруг осознал, что непрерывно смотрит в какую-то блестящую точку у себя под носом. Это стало началом - Дима моргнул, и осознал, что блестящая точка - это всего-навсего солнечный зайчик, весело пляшущий на стене Академии. Не поворачивая головы, он осторожно ощупал себя с ног до головы, и удивился еще больше, когда понял, что по-прежнему состоит из плоти и крови, причем никаких повреждений плоти не наблюдается, и даже одет он в повседневную летнюю форму, которую носят студенты БАМа. "Ёлы-палы!" - была первая мысль. Вокруг раскинулся прохладный, пустой коридор первого этажа. Не веря своим глазам, Дима решился покрутить головой, потом сделал шаг, и вытянул руку, ощупывая стену. Все это было более, чем реально - прикосновения, запахи, и даже какие-то голоса, что бубнели на третьем этаже в кабинете Богданова. Это был не сон, не обман, не галлюцинации, а самая, что ни на есть, р-е-а-л-ь-н-о-с-т-ь! "Так я жив или умер?" - теперь уже в голову пришел вопрос. "Но если умер, то почему тогда все равно здесь, в Академии?" Продолжая ничего не понимать, он вышел в просторный холл, посмотрел через распахнутые входные двери на голубое небо, втянул носом запах краски, оставшийся после недавнего ремонта. Сзади на лестнице раздались торопливые шаги. - Я так и думала, что ты здесь. - Алиса! - Дима обернулся. Безумная стояла на верхней ступеньке, и улыбалась. - Алиса! - Тихо-тихо, ты чего орешь на всю школу, - она сбежала вниз, легко и непринужденно. - Димыч, честное слово, иногда мне за тебя стыдно больше, чем за себя. - Алиса! - не помня себя от радости, он сграбастал ее в объятия. - Ты жива! Удивленная и даже слегка растерянная от такого шквала эмоций, Алиса мужественно терпела проявление любви ровно одну минуту, после чего начала решительно вырываться. - Так, если мы будем встречаться, то у меня первое условие - не зажиматься в общественных местах. И не вздумай начать меня целовать на остановке, или еще где люди могут увидеть, я тебе сразу башку откручу. - Ладно, - Дима глупо улыбнулся. - А где это мы? - То есть как это где? В Академии, конечно же, - видя, что он ничего не понимает, Алиса поманила его к дверям. - Пошли, сейчас все расскажу. Растерянный, счастливый и даже не думающий спорить, второкурсник послушно поплелся за ней. В полном молчании они пересекли аллею, и сели на одну из лавочек, стоящую под деревьями в холодном теньке. Алиса заложила руки за голову, и потянулась. - Какое сейчас число? - А? - Число, спрашиваю, какое. - Вроде бы было двадцать девятое июля, - Дима привычно достал из кармана мобильник, чтобы узнать точно. - Да, именно так. - Значит, сработало, - Безумная улыбнулась. - Жаль, что мы не перенеслись во времени назад, можно было бы продлить каникулы. - Алиса, хватит шутить! Объясни, что это за фокус такой? - Дима начал выходить из себя, что делал каждый раз, когда она перескакивала с темы на тему. - Мы же только что все... все... - Сдохли, ты это хотел сказать? - Ну, да. Так почему мы сейчас живы? - Потому что мы с Элис переписали строчку в Книге Судьбы. Дима замолчал, но когда до него дошел смысл сказанного, то чуть не выронил телефон. - Вы что???? - Переписали строчку, - повторила Алиса, с удовольствием вдыхая запах раскинувшего над ними ветки каштана. - Это и была та самая безумная идея, про которую я говорила. Она появилась у нас еще до осады Академии, но по определенным причинам мы с Элис не хотели ее использовать, пока не будут самые крайние меры. На этот раз Дима понял сразу. - Значит, Сезам не появлялся? И Академию не крушил? - Нет, не появлялся. И, соответственно, нас тоже не убивал. Сейчас с нами происходит то, что должно происходить: два часа дня, мы только что пообедали, и вышли с тобой прогуляться, потому что ты жмот, и зажал денег сводить меня в кафе. - Значит, вы переписали строчку в истории Академии? - сердце у Димы почему-то забилось очень быстро. - Нет, не Академии. - Сезама? - Нет. - Меня? Или тебя? - Это была первая мысль, но Элис быстро поняла, что она не дает... эм... скажем так, всех возможностей, которые бы хотелось увидеть, когда будет результат. - Тогда кого? Алиса подмигнула ему, и вдруг стала серьезной. - Ты помнишь Марка Петрова? - Этого урода? Конечно. - Вот! А больше о нем никто не помнит, потому что его никогда не существовало. Дима, мы переписали строчку в истории судьбы Марка. Он умер сразу после рождения, от острой сердечной недостаточности. И дальше все моменты с его участием или вырезаны, или заменены аналогичными, но безопасными для истории. - И что это значит? Безумная открыла рот, чтобы ответить, но не успела, потому что ее лицо вдруг стало пепельно-серым. - Не, ты гля, расселись тут, голубки! - возле скамейки остановился низкорослый, обросший буграми мышц коротышка. - Димыч, ты предатель, самый настоящий. Променял кореша на бабу. Мобильник полетел на землю. Задыхаясь, второкурсник смог выдавить из себя только одно слово: - Гвеллин! - А чё это у тебя рожа такая удивленная? - подозрительно спросил гном. - И чего вы уставились на меня, как будто я уже неделю в могиле гнию? Дима попытался что-то ответить, но получились какие-то булькающие звуки. - Это я виновата, - пришла ему на помощь Алиса. - Сказала, что ради спаривания со мной он должен теперь мне сапоги раз в месяц покупать, или новый телефон - на выбор. - Стерва ты, - буркнул гном. - Димыч, не слушай ее, пошли пивка выпьем, я угощаю. - Я сейчас приду, - с трудом сказал Дима - язык прилип к нёбу, и отказывался слушаться. - Подожди пять минут. - Лады, жду, - бросая по сторонам косые взгляды, Гвеллин вразвалочку двинулся к общаге. - Алиса! - Сейчас все объясню. Марк не поступал в Академию у себя в родном городе, и не переводился к нам. Следовательно, его не было с вами в Хранилище в тот день, когда вы зачем-то уволокли бюст достопочтенного хмыря Гавра Третьего Огненного - с чего вам вообще пришло в голову его взять, я так и не поняла. И вообще, вас в Хранилище тоже не было, вы же подпольные бои выиграли, и деньги на подарок Луизе заработали. - И Калеб не видел Марка! - И не освобождался из заморозки, потому что никто при нем сдуру про Книгу не упоминал. - И поэтому... - И поэтому все то, что было в Лонтарии - было только с нами, - закончила Алиса. - Мы летали на драконах, вы с гномом ловили бандитов, но Марк не находил эфиопов, не получал от них артефакт, и не грабил магазин с антиквариатом. - А кто тогда грабил? - Дима нахмурился, вспомнив, что именно благодаря этой драке и завязалось его знакомство с Арией. - Какие-то местные наркоманы. Обдолбались в хламину, и решили на дозу себе заработать, - Алиса пожала плечами. - Я же говорю, все эпизоды с Марком или вырезаны, или заменены на аналогичные. Дима откинулся на спинку скамейки, в голове слегка шумело. - И когда мы вернулись с практики... - Вы отправились отдыхать на море, пока я тут занималась своими делами. Потом в пансионате какой-то придурок жарил шашлыки и устроил пожар, из-за чего вам пришлось вернуться чуть пораньше. Потом ты начал приставать к Элис... - Я? - Да, ты, и пригласил ее на свидание в кафе, где как раз была и я. Дальше ты уже знаешь. - Ничего не знаю. Дальше мы отправились на Шоверган... - Нет, не отправились, - Алиса покачала головой. - Марка не существует, помнишь? Он не брал Элис в плен, а мы не гонялись за ним по Шовергану. И Книгу Судьбы не трогали, и Сезам из-за этого к нам не приходил. Дошло, наконец? Дима кивнул. - И Калеб не стрелял в Гвеллина. - Умница. - И поэтому Гвеллин жив, как и все мы. И Гавра Луиза не оживляла, и разбирательства в Комиссии тоже не было? - Не было. После возвращения с моря мы все были здесь, в общаге: днем дурели от жары, а вечером развлекались, как могли, в ожидании практики, которая начнется в августе. - У меня все это в голове просто не укладывается! А Калеб? Что с ним? - Понятия не имею. Или стоит себе в Хранилище, в заморозке, или его уже забрали, чтобы казнить, или пожизненно похоронить в тюрьме, как там решат. - А почему ты переписала судьбу Марка, а не Калеба? Ведь это, по сути, Калеб все устроил! - Потому что в жизни Калеба были моменты, которые опасно было вырезать, - ответила Алиса. - Я не спорю, возможно, Марк был жертвой, послушался Калеба, поддался юношескому порыву, тут еще и неразделенная любовь к моему особе свою роль сыграла, потом эфиопы ему голову задурили... Но факт остается фактом: Марк в своей жизни почти ничего не сделал (то, что было в последние несколько недель, не считается), в то время как Калеб сделал очень многое. И каждое из его поступков - это цепь событий, и ее опасно разрывать, потому что там есть звенья, на которых держится все спокойствие и благополучие нашей Вселенной. Этого Дима немного не понял, но решил не спорить. Тем более, что его распирала радость и счастье, и жутко хотелось высказать это все словами. - Вы с Элис вообще круто придумали! Представляю, как она теперь счастлива, она же мечтала переписать страницу в Книге. Правда, свою, но чужую даже лучше, вреда меньше будет. Безумная отвела взгляд в сторону. - Дима. - Что? - Тебе лучше забыть про Элис. - Почему? - А ты не помнишь, как она сказала, что одна из нас может не вернуться? - Что? - Дима замотал головой. - Слушай, давай только без твоих дурацких шуток! - Да какие тут шутки... Чтобы позволить переписать страницу, Книга Судьбы должна взять плату - человеческую жизнь. Но эту плату она не возвращает, как бы ты не переписывал историю, и как бы ты не хитрил. Элис пожертвовала собой, чтобы спасти всех нас. - Вот же! - Дима врезал по скамейке. - Но вас же было двое, почему... - Она, а не я? Я хотела, - Алиса обхватила себя руками за плечи. - Честное слово, собиралась. Но Элис... Ты бы ее видел! А как смело она себя вела... И ее последний взгляд, последние слова: "Живи за нас двоих"... Блин, ну вот зачем ты мне об этом напомнил?! - Успокойся, - Дима обнял ее, и притянул к себе. - Ты не виновата. - Да уж... - Алиса грустно улыбнулась сквозь слезы. - Катя будет расстроена, да и Луиза тоже, и близнецы... Кстати, мы вшестером - единственные, кто знает, как все было на самом деле. Для всех остальных той ветки событий, где мы все погибли, не существует. Так что, опять ни наград, ни даже благодарности нам не видать. - Ты же знаешь, нам этого и не нужно. - Знаю. Ну, хоть бы разок, хоть бы медаль! Хоть бы шоколадку какую-нибудь паршивую! - Безумная посмотрела на небо, и решительно хлопнула себя по коленям. - Ладно, нечего тут сидеть, пошли в общагу. Сейчас все, что я тебе рассказывала, придется еще и остальным объяснять. Вот увидишь, Луиза поймет все с первого раза, а близнецы будут еще два часа сидеть, и вникать. Великие мыслители. Дима потянулся, и встал, с неожиданным удовольствием ощущая себя живым и здоровым. Он уже не сомневался, что это приключение запомнится им на всю жизнь также как и предыдущее. Ну, и что, что о нем больше никто не знает, вернее, не помнит? Главное ведь, что оно было.