Пустота

      Сегодня шестое декабря две тысячи восемнадцатого. Ещё один день, в который простым смертным надо бежать на учёбу, потом на работу и снова домой. И так снова и снова по кругу.              Но я иду вовсе не к универу, как сказал с утра маме, когда она разогревала в микроволновке тарелку супа. Когда спрашивала про моё самочувствие и её голубые глаза смотрели на меня так тепло и заботливо, а от её домашнего халата пахло печёными яблоками.              «Сегодня у тебя зачёт?»              «Да…»              «Всё хорошо. В любом случае. Мы с бабушкой подавали за тебя записки в церкви. Не сомневайся — ты сдашь…»              Вовсе нет! Мои ноги сами ведут меня по более милой сердцу дороге вдоль Чистопрудного Бульвара.              Идёт снег. Пушистый такой. Летит прямо в глаза.              Впервые за долгое время не слушаю музыку по пути, смотря то под ноги, то оглядываясь по сторонам. Вслушиваюсь в звуки проезжающих мимо автомобилей, лай собак, смех двух маленьких девочек, сидящих за столиком в небольшой кофейне, где я покупаю большой бумажный стакан капучино. Выйдя на улицу, вдыхаю холодный воздух полной грудью.              Я иду к библиотеке. Моей Достоевской библиотеке, ради которой ехал полтора часа на метро. Она того стоит.              Нечасто бывает у меня состояние, когда не хочется ничего. Ни делать, ни получать, ни вовсе существовать. Всё кажется таким пустым и бессмысленным.              В такие моменты чувствую себя сломанной вещью. Разбитым, опустошённым и бесполезным человеком.              Ах, если бы смерть была выходом! Как всё было бы просто. Но она — лишь продолжение пути. Поворот на дороге жизни, после которого назад повернуть нельзя. Смерть не решает проблемы и не излечивает больных депрессией, жалких и беспомощных индивидуумов...              Я пришёл раньше. Пришлось стоять на морозе порядком десяти минут, прежде чем дверь в библиотеку откроют.              Я сразу увидел Артёма. Этот парень работает здесь уже не первый год, и мы с ним довольно хорошо знакомы. На его левой кисти руки набита бордовая татуировка в форме восьмёрки, ну, или знака бесконечности, как он сам её называет. Она отражает его глубокую философию… Он сам мне так говорил.              — Александр? Добро пожаловать! — парень протягивает мне руку, которую я некрепко сжимаю. Моё эмоциональное поле на секунду искажается, и я чувствую что-то сродни радости. Такое приятное чувство, раздающееся холодными мурашками по телу. Нет, всё же не радость. Но эта эмоция явно положительная.              Прислушиваюсь к себе. Молча, с застывшей полу-улыбкой полу-гримасой прохожу в читательский зал.              Хочется улыбаться и реветь. Не знаю даже, как понятнее это объяснить… Наверное, это когда сразу хуёво и охуенно. Корень у слов один, это целостное состояние. Тем не менее, оно объединяет в себе совсем разные аспекты.              Как сутки содержат в себе ночь и день. Как год содержит зиму и лето. Они не могут существовать друг без друга, так как в этом случае целое будет разрушено.              Непосвящённому человеку может показаться, что «хуёво» и «охуенно» в купе друг другу противоречат. Позвольте — это не так.              В физике есть один феномен: если столкнутся две противоположно-заряженные частицы, то они исчезнут. Возникнет абсолютная пустота. Никаких остаточных молекул. Взаимоуничтожение.              Это и есть состояние пустоты.              Я не хочу сильно вдаваться в подробности. Просто представьте, что вы сначала положили яблоко в корзину и сразу же забрали его оттуда. +1 -1 =0              Давайте лучше поговорим о том, что за окном. Сейчас в Москве снег. Моя любимая погода… Пушистый такой, как в прошлый понедельник.              На самих панорамных окнах библиотеки мигают огоньки. Ну, эти, которые вешают ещё на ёлку… Не уверен, есть ли у них какое-то название.              Всё это заставляет думать о конце ноября. О том самом «прошлом понедельнике».              Сука! Это и было то соприкосновение частиц — положительно и отрицательно заряженных. После этого я стал пустым.              У меня есть друг. Его зовут Дима. Мы познакомились с ним в клубе японского языка, куда я хожу каждую пятницу после учёбы. За два года общения мы очень сильно сдружились. Постоянно болтали обо всём на свете, делали разные глупости, тусили в компании или просто вдвоём.              Я бы сказал, что мы стали как братья. И это была бы самая сладкая ложь в моей жизни. Ведь нет ничего слаще, чем врать себе, убеждая мозг, что всё хорошо. Это и была «положительная частица».              А горькая правда была «отрицательной». Я чувствовал эту хрень каждой клеткой и чем больше общался с Димоном, тем больше осознавал её нереальную мощь.              Его глаза. Голос. Манера общения. Запах. Привычки. Цвет волос. Родинки на лице. Его сигареты. Планы на будущее. Истории. Мысли. Переживания. Звонкий смех. Его руки. Плечи. Стиль в одежде.              За это всё я его бесконечно люблю. Не как брата и не как друга. Давно крыша поехала на этой почве... И от этого было бесконечно больно.              Я был искренне рад, когда узнал, что у него есть девушка, правда.              Я рад, что ему хорошо.              У меня не возникло и мысли разозлиться.              Мне просто было бесконечно больно.              И меньше всего на свете я хотел быть жалким.              Меньше всего хотел его снисхождения.              Я понимал, что моё отношение к Диме не поменяется вне зависимости от того, что он мне скажет.              Пошлёт ли он нахуй? Не знаю, о чём я думал в тот вечер. Ни о чём... У меня действительно не было никаких ожиданий, ведь если бы они были, то наверняка не оправдались бы.              Был такой же снегопад. Пушистые хлопья летели прямо в лицо, поблёскивая в свете ночного фонаря.              Я сказал, что люблю его. И заранее знал, что могу разрушить этой фразой всё, что имею. Ну что ж, я придурок!              А Димка лишь назвал меня маленьким глупым мальчишкой, добавив, что рад общаться со мной, но по большому счёту я ему безразличен... Просто знакомый. Мы даже не друзья.              А потом подарил мне самый дорогой подарок, о котором я не мог и мечтать...              И теперь я здесь. Сижу в библиотеке и жду собрания японского разговорного клуба, которое начнётся через восемь часов.              И вспоминаю вкус его губ.