Молчание

      Тэхен молчит. Опустив взгляд в тарелку, тихо кушает, изредка пьёт ананасовый сок из стакана. — Тэхен, — Юджин откладывает приборы, вытирает губы салфеткой. — Завтра приём, снова. Ты должен произвести фурор. Сделай всё, чтобы контракт оказался подписан, иначе… — Альфа замолкает, и эта недосказанность пугает больше, чем-то, что за ней следует. Юджин больше ничего не говорит, лишь смотрит, будто дыру в Тэхене сделать хочет.       Тэхен закрывает глаза на секунду и встаёт из-за стола, кивая альфе. Он идёт к себе и делает всё на автомате, чувствуя себя игрушечной машинкой, которую дали поиграть ребёнку. Снова приём, снова куча боли. Тэхен так сильно устал от этого, что смерть уже не кажется ужасной, она кажется подарком для самого себя. Ему бы зацепиться за что-то, чтобы дальше хотя бы начать глубже дышать, чтобы смотреть в глаза Юджину смело. А не так как сейчас, оказываясь снова и снова под альфами, внутри раздирать себя на куски. У Тэхена нет голоса и выбора тоже нет, у него нет ничего и от этого больно. Тэхен устал от бессилия, от того что ничего не может изменить, от того что приходится каждый раз подчиняться, снова и снова. Тэхен устал. Ему хочется тепла родного, хочется чтобы с ним кто-то поговорил, хочется высказать всё, что его тревожит и причиняет так много боли, Тэхену хочется кричать об этом всему миру. Но у него нет ни сил, ни возможности говорить.

***

— У меня к тебе серьезный разговор, — Намджун расположился в кабинете Чонгука. Смотрит на друга, тот сидит за столом, просматривает бумаги и через минуту обращает на альфу свое внимание.  — Я тебя слушаю, — откладывает ручку в сторону, наблюдает за альфой. — Вчера я встречался с Юджином. — продолжает альфа, — Знаешь, я знал, что он тварь, но то, что он творит со своим истинным - это просто переходит все границы.  — альфа встаёт с кресла, наливает себе виски на два пальца и выпивает залпом, — Чтобы подписать контракт с любой компанией, он кладёт омегу под всех альф. Он его использует, как игрушку, не понимая, что ломает омегу. — Что делает Юджин со своим омегой, меня не интересует. — говорит Чонгук, — если на этом всё, то закончим, у меня много работы. — Чонгук, ты просто не видел Тэхена, — Намджун сдаваться не намерен, продолжает, — он наваждение в чистом виде, лучше омеги не встречал, просто встреться с ним и загляни ему в глаза, ты всё увидишь сам. — У меня нет времени на жалость к чужим омегам, Намджун, не поверю, что у омеги нет шансов уйти от него, если бы не хотел, под альф бы не ложился. — Чонгук расслабляется в кресле, трёт переносицу пальцами. — Сегодня приём вечером. Встреться с ним и всё, больше ничего не прошу. — Намджун оставляет бокал на столе и выходит из кабинета, надеясь, что Чонгук примет всерьёз его слова.

***

Тэхен готовился весь день. Собирал себя по крупицам и цеплялся за веру в себя. Надел привычную для себя маску несломленного парня, так ведь проще, привычнее. Омега, застегивая блузку перед зеркалом, обращает внимание на телефон, лежащий на тумбочке. Вчера всю ночь он проверял контакт раз за разом, блокировал телефон, откидывал от себя, а через пару минут лез за ним, снова смотрел контакты и всё не решался написать. Страшно.       Юджин — это уже привычно. Альфа всегда предупреждает заранее, что следует приём. У Тэхена всегда есть ночь, на то, чтобы придумать что одеть, собраться с мыслями и подготовиться. Юджин — это наизусть выучённое. Тэхен знает все его повадки, иногда угадывает действия альфы. Но всегда молчит, не препятствуя. Лишний раз альфу выводить из себя не за чем. Юджин все равно отправит Тэхена на прием, как бы тот не плакал и не бился в истериках. Тэхен ничего не может против истинного альфы. Природа требует подчинения и Тэхен подчиняется раз за разом. Хоть самого уже тошнит и забиться в угол хочется, чтобы никто не видел и не трогал. Тэхену уже не дышится нормально, его только штырит в четырех стенах, каждый удар, как первый. Его тошнит от самого себя, от того каким он стал, но у него нет возможности выбраться самому. Ему нужна помощь. Омега смотрит на себя в зеркало, снова на телефон и дрожащими пальцами берет гаджет, сжимает крепко в руках.       Чонгук — это неизвестность. Тэхен о нём ничего не знает. Не знает даже будет ли он с ним разговаривать. Будет ли его вытаскивать из лап Юджина. Тэхен не знает, прочтёт ли тот его сообщение, если он осмелится отправить. Тэхен не знает об альфе ничего. И это пугает, дико. Омега боится сделать хуже, боится что только разозлит Юджина, а Чонгук на него даже внимание не обратит. В конце концов, кто он такой, чтобы Чонгук его спасал? Тэхен шлюха, не по своей воле, но шлюха. Омеге кажется, что и это провал.       Чонгук — это страх. Липкий — липкий. Он, как зараза, к Тэхену прицепился, по всему телу расползается, в кокон его берёт. Тэхен не знает, что делать.       Но одно Тэхен знает точно — он больше для Юджина под альф не ляжет.