Вся прелесть ярмарок

— Это ты её надоумила? — кричит Эмма, подлетая к столу, где мэр пытается уговорить местных бизнесменов продолжать делать вложения. — Шериф Свон, — шипит Реджина. — Вы совсем с ума сошли? Дамы и господа, прошу меня простить, я отойду на секунду. — Если это такая уловка, чтобы выгнать меня из города... — от того, что Эмма продолжает говорить слишком громко, Реджине приходится утянуть её туда, где никто не может услышать, в данном случае в школьный спортивный зал. — О чём ты? — О твоей психической...септической Пегги, или как там. — Мистической Мег? Старушке-гадалке? — скептично уточняет она. В старом мире у Мег была скудная способность к предсказаниям: угадывать изменения погоды, пол ребёнка и тому подобное, но настоящей ясновидящей она точно не была. — Да! — скулит Эмма. — Меня к ней притащила Руби, и вдруг мне пытаются втюхать какой-то бред об Истинной Любви и нашем "втором" сыне. Так что если ты думаешь, что меня так просто испугать... — она начинает расхаживать туда-сюда возле трибун. — А я тут причём? — спрашивает Реджина, обращая внимание только на слово "сын". — Не притворяйтесь дурочкой, мадам мэр. — Зачем мне это? Эта роль уже занята тобой, — отвечает она, с усмешкой глядя на эту невыносимую женщину, от которой никак не избавиться. Каждый новый день Эмма здесь то по поводу Генри, то по каким-то официальным городским делам. Как перебой в четко устроенном мире Реджины, и, скажите спасибо тому, что Эмма из-за черты города, потому что Миллс не может переписать её жизнь или личность, пользуясь возможностями проклятия. — Даже не начинай, леди, — угрожает Эмма, глядя ей в лицо. — Мне не нравится, когда надо мной так смеются, особенно если дело касается Генри, — на имени сына её голос чуть ломается. — Мисс Свон, — с Реджины достаточно этого странного разговора. — Скажи мне, что такого сказала эта женщина, чтобы так тебя разозлить. И тогда я, может быть, смогу вернуться к ярмарке. — Она сказала, что я уже встретила женщину, с которой проведу остаток своей жизни, — ноет Эмма, на что Реджина удивленно вскидывает бровь, прежде чем вернуть равнодушное выражение лица. — И? — И она сказала, что я выращу своего сына, обоих своих сыновей, с этой женщиной. С "другой матерью" Генри. На этом моменте Реджина начинает смеяться. Она не может сдержаться, правда не может, ведь дорогая старая Мег в этот раз превзошла её саму. Каждый год она травмирует чью-то психику своими несчастными предсказаниями — обычно, к раздражению Реджины, основываясь на их прошлых жизнях. Иногда за ней приходится подчищать. — О, ну, — выдыхает она. — Если слабоумная старушка так сказала, то, должно быть, так и есть. Как насчёт весенней свадьбы? — Это не смешно! — жалуется Эмма, обнимая себя руками. Она выглядит, — неожиданно для себя замечает Реджина, — особенно хорошо в блузке с коротким рукавом, удачно подчеркивающей цвет её зелёных глаз. — Почему тебя это так беспокоит? — взяв себя в руки, спрашивает она и разглаживает ладонью ткань своего нового красного платья, заранее раздумывая над тем, как построит всех этих бизнесменов по струнке, когда вернётся за стол мэра. — Потому что, — начинает Свон, снова оказавшись ближе, — мне это ещё и снится. Кошмар, наверное. — Я тебе снюсь? — выпаливает Реджина, вдруг проклиная собственную неспособность держать дистанцию рядом с этой женщиной. — Ага. И иногда это действительно... мило. — Очень в этом сомневаюсь, — закатывает глаза она. — Ты меня ненавидишь, забыла? — Я тебя не ненавижу, — признаёт Эмма, шаркая ногой по полу и запихнув руки в карманы. — В этом-то, блин, и проблема. — О, ты же не... — её вопрос заглушён ртом Эммы, оказавшимся на её губах. О. Вот же чёрт. Реджина не может сдержаться от того, чтобы не ответить на поцелуй. Прошло... ну, прошло много времени. И будь она проклята, если Эмма Свон не целуется так же, как делает всё остальное, — с энтузиазмом и языком. Ладно, может, она не всё делает с языком, но мозг Реджины даёт сбой, что не идёт ни в какое сравнение с той катастрофой, когда Эмма опускает руку на её задницу. — Вау, — произносит Свон, когда они отстраняются друг от друга, глотая воздух. — Не могу поверить, что сделала это. — И что теперь? Поженимся? Какой у тебя план? — Божечки, Реджина. Сначала купи мне ужин, — острит она, снова приближаясь, будто её тянет магнитом. — Собираешься опять меня поцеловать? — спрашивает Реджина, заранее надеясь на положительный ответ. — Возможно. Но только если ты продолжишь целовать меня в ответ. — Ладно, — произносит она, обнимая Эмму за шею и крадя легкий поцелуй. — Но ты же понимаешь, что это безумие, да? — Как и всё в этом городе. Но зато мы можем повеселиться. О, и не забудь напомнить мне купить цветы. — Это не очень романтично. — Не для тебя, для Пегги.