День, изменивший всё

В голове была полная каша. До меня еле дошел смысл слов, сказанных Максом. – К-к-как две недели? – заикающимся голосом спросила я. – Да вот так. Две недели. Неужели ты ничего не помнишь? – спросил меня Максим. Я покачала головой. Две недели…Как такое вообще возможно? Я пыталась сосредоточиться, но мысли упорно ускользали от меня. Две недели… – Вика, не молчи! – Последнее, что я помню это тебя… – Что значит меня? – Ты сказал, что будешь рядом. Потом провал. А потом я здесь очнулась, – я перевела взгляд на Максима, – Что со мной было? Максим нервно сглотнул. Заключив меня в свои объятия, он нежно поцеловал меня в висок и прошептал. – Не хочу об этом говорить. Не сейчас. Не хочу вспоминать. – Морозов, я тебя не узнаю. Ты меня пугаешь. Что такого страшного произошло, что ты даже вспоминать не хочешь?! У меня начиналась истерика. Согласитесь, имею право! Только что я чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете. Меня целовал и обнимал любимый человек. Потом я узнаю, что у меня амнезия. Что целых две недели моей жизни просто канули в Лету. А тут еще мне отказываются говорить, что со мной произошло. – Максим, прошу… Он просто заткнул меня. Самым эффективным способом. Поцелуем. О, не сомневайтесь, поначалу я была в ярости! Пыталась оттолкнуть Макса, но не смогла его сдвинуть даже на дюйм. А потом моё тело предало меня. Губы и руки жили своей жизнью. Я обняла его. Он притянул меня к себе ближе. Куда еще ближе-то? Казалось, что уже некуда. Теперь между нами был лишь тонкий слой одежды. Макс стал целовать мою шею, обнаженные плечи. Боже! Какое это наслаждение! Чувствовать его прикосновения, зная, что он принадлежит только тебе. – Я люблю тебя,– сказала я. – Знаю, – с довольной улыбкой ответил мне Макс. – Я будто вижу сон наяву. Это просто не может быть реальностью. – А это итак нереально… – Что значит нереально? – Закрой глаза. – Зачем? – Просто закрой… Не бойся, я буду рядом. У меня возникло ощущение дежавю, когда, услышав его слова, я послушно опустила веки. Я почувствовала, как он поцеловал меня, и открыла глаза. Надо мной был чисто выбеленный потолок больничной палаты.