Кабинет 304

      Утром, когда я проснулась, Женечка ещё спала. Я не стала её будить.       — Екатерина, ты почему ещё не в своей палате? Сейчас будет обход и она… -медсестра, та ещё штучка. Она хотела, что-то сказать, но не договорила и начала поправлять капельницу моей дорогой.       — Что она? Раз начали, то говорите, — меня настораживает это. Но медсестра, закончив своё дело, вышла из палаты. Время 8:54, и правда, сейчас будет обход, а если Семёныч меня не застанет на больничной койке, то я нарвусь на неприятности. Я осторожно встала, чтобы не разбудить Женю и аккуратно закрыла дверь.       — Утро доброе! Как самочувствие? Позвонила родным своей учительницы? — откуда в нем столько позитива? Братан, если не жалко, поделись, а? Он подходит ко мне и даёт градусник.       — Все прекрасно. Позвонила, но никто не сможет приехать. Чем смогу помогу, не первый год её знаю и некоторые болячки её тоже, — отвечаю я в надежде, что он скажет чем я могу помочь, но нет.       — Боюсь, что мне придётся самому позвонить.       — Зачем? Что-то не так? Спроси сам у неё про болезни когда проснётся, — я в недоумении. Что он хочет этим сказать?       — Я не должен с тобой это обсуждать, но, видимо, ты её сильно ценишь, и я говорю сейчас не только как об учителе, — как я могла за такое короткое время спалиться? Но, поняв, что за вопрос крутится в моей голове, он сразу же пояснил. — ты когда без сознания была говорила что-то типа этого: Женя, где ты? Что с моей Женей? Ну думать мне долго не пришлось. Ну так вот. Ты только не переживай, — и как после этого не волноваться?! —Поскольку я знаю тебя достаточно хорошо: — это правда. Он мне как дядя, что ли. — то могу сказать тебе это. Она… в коме. Мы не знаем сколько это продлится и… — я его уже не слушала. В моем горле образовался ком, а на глазах появились слезы. Что же теперь делать?       — Можно тебя попросить перевести меня к ней в палату. Я знаю, что ты можешь! Я буду ухаживать, помогать во всем! Пожалуйста! — я готова на все ради неё! Он соглашается. Я бегу в её палату, и просто сижу, держу её руку в своих. Я придумала нелепую историю для того, чтобы мама привезла мне больше вещей, чем надо. Они были для Жени. Она же не будет в грязном. Но больше её удивило, что я попросила привезти мне книги.

Спустя 5 дней.

      — Если бы ты знала, как я скучаю по тебе, по твоим глазам, голосу. Знаю, что когда ты очнёшься, то всё будет как прежде. Эти дурацкие рамки учитель\ученица, но я буду тебя добиваться! Добиваться того, что бы ты признала, что любишь меня. Я это знаю, но ты нет. Ты боишься себе в этом признаться, но я люблю тебя.  Да, так просто и безнадежно.  И мне плевать, если это не взаимно, пока что, я просто тебя люблю, — я читала, разговаривала с ней, переворачивала на другой бок, что ы пролежень не было, расчесывала ее великолепные волосы и так далее. Я все больше влюбляюсь в неё. Я хочу запомнить каждую мелочь с ней. Мне кажется, что мне всегда будет мало, вот так смотреть на неё. Вот уже 20:27, значит с минуты на минуту должен придти Семеныч. И правда. Ровно в 20:30 это чудо появляется в палате.       — Катрин, не хочешь отдохнуть? Ты все время сидишь, почти не спишь. Тебе нужен отдых, — он явно обеспокоен этим. Но я не устала! Я хочу быть рядом, когда она очнётся.       — Вообще-то я сплю! — начинаю я противоречить его словам.       — Сидя. Около неё. Так не пойдёт! Тебе скоро на выписку. Ожоги почти прошли, а ушибы в ближайшее время пройдут. Так что, готовься, думаю, дня через три ты сможешь вернуться домой, — он нормальный? Как я могу Женю оставить здесь одну?! К ней даже никто не приехал за все это время? Ну уж нет.       — Ну Семёныч! Ты же понимаешь, что я не могу оставить её одну, придумай что-нибудь! — я умоляюще смотрела на него, от чего он не выдержал и согласился. Я уже сбилась в счете времени. Я не знаю, какое сегодня число и телефон у меня сел, а зарядка того, сломалась. Я нахожу её телефон. Хоть у неё тоже вот-вот сядет.       — Извини, конечно, дорогая, но мне надо узнать какое сегодня число. Такс, где у нас календарь, а вот он! Э… Это не Календарь, а галерея, — я конечно случайно нажала на не тот значок, они просто рядом, вот и всё. Интерес берет верх надо мной и я начинаю просматривать её фотографии. Тут она в Крыму, в школе, с семьёй — Так, Женя, что это такое? Почему здесь мои фотографии? Зачем тебе они? И откуда?! Их нет у меня в контакте! Я даже не знала об их существовании! — я перебросила несколько фоточек себе, на которых она была великолепна, и отложила его в сторону, начала читать Пушкина. В одной руке я держу книжку, в другой еэ руку. Я бы все отдала, что бы вот так всегда держать руку Евгении и чувствовать от неё взаимность. Проходит хер знает сколько времени, а книга не кончается, но тут меня перевернуло! Надеюсь, мне не показалось!       — Что? Повтори это если слышишь меня! Женя! — она дважды сжала мою руку. Это было очень слабо, но я почувствовала это! Я со скоростью света бросилась в коридор, ну мне так показалось, и позвала Семеныча. Он сказал подождать в коридоре, а сам пошёл туда с ещё несколькими врачами. Я сползла на пол и заплакала. Это слезы счастья. Наконец ты ко мне вернулась! Ты теперь здесь, со мной! Теперь я смогу сказать тебе эти три слова, которые никогда не имели такого значения для меня как сейчас.