Спать с сигаретой в руках

《Я видел у других

Отчизну, дом, друзей, родных,

А у себя не находил

не только милых душ, - могил!》       О чем мы мечтаем? Это дело каждого. Кто-то мечтает о любви и счастье с милым и любимым человеком, с которым вы будете иметь пятерых детей, с которым вы будете жить в огромном доме за городом, в котором могли бы собраться всей семьей, и где в саду поют птички, и бегают детишки. <      Кто-то мечтает о такой славе, что ни один журналист не сможет пройти мимо, не перекинувшись с вами парой вопросов, и о таком вселенском богатстве, что щелкнув одним пальцем, можно было бы купить весь мир (проще говоря, выйти замуж за футболиста или женится на дочери алегарха).       А некоторые умеют соединять эти две мечты воедино. Но осуществить эту мечту в жизнь удается немногим...       Вот и наша героиня Кристина Янковская сплела эти мечты в одну.       Детство у нее задалось трудным. На окраине Владивостока, среди дворовой шпаны и упырей, она умела сохранять женственность. Вообще, она была сильной и гибкой личностью, поэтому обладала особым, невероятным умением - одним только взглядом определять, какой манерой разговора общаться с человеком: аристократичной и любезной или дворовой и наглой.       Как я уже говорила, детство у Кристины было трудным. Нет, у нее были любящие родители, они не пили, не курили. Но отец Кристины Михаил болел раком легких. Два раза. Какого это, смотреть на отца и понимать: а вдруг это последний раз, когда можно с ним поговорить? Ведь мы столько не успеваем сказать родным и близким. Что-то уносим в могилу с собой, что-то хороним вместе с близким. Это ведь так просто, подойти к отцу или маме и сказать три простых и знакомых всем слова, вмещающих в себе столько смысла:"Я тебя люблю". <      В первый раз семья Янковских с этим ужасом справилась. Все деньги уходили на самое необходимое и лечение. Кристина и ее мама Ольга работали на ровне. Мама инженером на заводе, мыла полы в двух школах и работала в ночную смену в местном ларьке с дешевыми сигаретами и пивом. И эту миролюбивую женщину было не узнать. Бледная и похудевшая не от недоедания, а от горя. Хотя и ела мама Кристины мало. Это и понятно. Когда самый любимый человек в этом мире, подаривший тебе самое дорогое, что есть на свете - детей, с каждым днем погибает, кусок в рот не лезет. Она спала четыре часа в день. Синяки под глазами были больше, чем щеки. Смотреть на нее было попросту жалко.       Кристина училась в школе в первую смену, до трех часов дня занималась в музыкальной школе, до пяти успевала делать домашнее задание, так еще и на отлично, а потом... А потом играла на саксофоне в ресторане грузинской кухни, который расположился напротив окон квартиры Янковских. Кристине 16 лет. Это молодость, это первая любовь, это время, которое должно запомниться самыми лучшими моментами. А что запомнится Кристине? Пьяные в хлам бандиты, говорящие на жутком жаргоне, смотря на которых, просто не понимаешь, зачем здесь находишься? Они и сами вполне могут развлекаться, разговаривая друг с другом, иногда начищая друг другу морду. Но это часов до шести. Потом кто-нибудь обязательно попросит сыграть Круга. И тут без вариантов! Либо играешь - либо выкидывают с работы. Кристина даже ноты "Владимирского Централа" с собой носит.       Всем было тяжело. Как физически, так и морально. Особенно Кристине. Головная боль из-за слез не проходила никогда и не давала спокойно спать по ночам. Спасибо двоюродному брату Кириллу. Лишь он мог радовать Кристину в эти дни. Чем? Да просто присутствием. Своими смешными историями, постоянными подколами, умением пародировать Аллегрову (из ее репертуара он обычно исполнял "Младшего Лейтинанта"), ну и конечно же улыбкой. Она у него было точной копией улыбки отца Кристины. Помимо Кирилла у Кристины был еще один двоюродный брат Гриша, являвшийся родным для Кирилла.       С первой волной этой проклятой болезни семья Янковских справилась. А вот со второй... С каждым днем отцу становилось все хуже. Кашлял он так, что казалось, скоро рухнет потолок. Круги под глазами были невероятно большими. А вес некогда плотного Михаила, катающего свою любимую дочь на животе, испарялся быстрее, чем из кипящей воды пар. 40-летний Михаил, которому хоть сейчас лопату в руки и поле пахать, еле передвигал ноги. Но человек, диагноз которого звучит как приговор, всегда улыбался. Не было и дня, чтобы Михаил пребывал в плохом и увядшем настроение! Ни дня! Всегда шутил, периодически разрывая легкие кашлем, и смеялся над юмористическими программами, любезно разговаривал с близкими, и частенько подкалывал Кирилла. Но это у него в крови. Это не выбьет ни одна болезнь.       Как-то раз, Кристина играла в ресторане на банкете для местных авторитетов. Она играла "Пьяного скрипача" на саксофоне. У нее был концертмейстер Федор. Парень среднего роста, с орлиным носом и мелким косоглазием, но выглядел он очень даже приятно и привлекательно. По крайней мере, пьяные девушки бандитов начинали к нему подкатывать. Но он всегда отвечал отпором, так как у него была жена. И вообще, он был очень хороший и преданный парень. Кристину он считал за сестру. Каждый раз при встрече обнимал, подкалывал и дарил какие-нибудь вкусности. Шоколадку или булочку с корицей, которую она обожала! Но сейчас не об этом. И на одном из банкетных вечеров, Кристина играла в роскошном красном платье по колено и в красных лодочка на небольшом каблуке, на которых, откровенно говоря, она еле стояла. Каштановые пряди волос локонами спускались по плечам. Она была неотразима! Федор сидел на тумбе за роялем, который он тщательно полировал, в смокинге и... в бежевых огромных кроссовках. Долго же Кристина ругалась на него за этот ужас, но уж сильно она боялась за то, что Федор просто потеряет слух, что для пианиста равно смерти, а потом вспомнила, что Бетховен написал свою последнюю симфонию абсолютно глухим, и завелась опять. Они работали в унисон. Как-будто дышат одним воздухом, одновременно. И так пронекновенно, вальяжно и, пробирающе до мурашек по коже "Пьяного скрипача", что в один момент Кристина увидела, сидящего отдельно ото всех на стуле прямо напротив Кристины, облакотившегося на спинку стула, обхватив ее руками, (внимание) плачущего авторитета, руководящего районом, в котором живет Кристина. Он был не славянской внешности. На голове у него было что-то вроде маленького ирокеза и борода, волосы переливались то седым, то черно-глянцевым цветом. По щеке в засыпанную вечным снегом бороду из небольших глаз скатилась слеза. Этот человек не был настолько пьян, что сыграй ему Гагарину - он бы сразу заревел. Было видно, что он в абсолютно адекватном состояние. Но плакал этот взрослый мужчина, как настоящий ребенок. Кристина не могла смотреть на это действо без слез. Уж очень заразительно плакал этот мужчина. Поэтому как можно больше пыталась не поддерживать зрительный контакт. Она смотрела на люстры в этом зале, иногда посматривала на Федора, следила за тем, как за покерным столом разбрасываются картами мужчины, кто-то с довольным лицом загребает фишки, кто-то с лицом недоумения хватается за голову и кричит громкое:"Реванш!". За соседним столом чуть не деруться, шум, гам, еще чуть-чуть в ход пойдет огнестрельное оружие, а этот мужчина все еще слушает. Слушает и плачет... То, чего боялась Кристина, да собственно и все находящиеся в зале, кроме двух бандитов сцепившихся из-за того, что одному из них показалось, что другой как-то не правильно смотрит на его жену, произошло. Один из них достал пистолет и начал шмалять в воздух. Кристина дернулась от страха, Федор громко хлопнул по клавишам от испуга, а мужчина сидевший напротив, буквально слетел со стула, от чего это через чур уж пафосный предмет мебели полетел куда-то всторону, подбежал к Кристине и, увидев эти прекрасные алые лодочки, с каблуками, на которых Кристина еле стояла, подхватил черноволосую красавицу с большими глазами и направился в ту сторону, куда указывал Федор, в служебное помещение. Надо признать, что этот мужчина в очень хорошей физической форме, потому что бежал он довольно быстро, учитывая то, что у него на рука лежала девушка килограмм, так шестидесяти, и со всех сил прижала к себе саксафон, как мама прижемает свое дитя, пытаясь его спасти. Перебежав опасную зону, мужчина сбавил темп, но Кристину на пол не поставил. Они долго проходили по коридорам, а потом остановились напротив обшарпанной двери, на которой желтой краской была нарисована звезда. Федор остановился и достав из кармана связку ключей долго искал нужный, так как на связку это было не очень похоже, скорее на шар из ключей. Но помимо этого, на ней красовался силиконовый синий значок ФК "ЦСКА". Теперь мужчина смотрел на него с презрением, так как сам он болел за "Спартак". Наконец, открыв дверь, Федор быстро потянул дверную ручку вниз приподнял дверь, только так она открывалась. Федор широко распахнул дверь. Мужчина зашел в помещение. В этой комнате было только самое необходимое: диван, причем очень уж старый, из которого, казалось, сейчас выскочат все пружины, напротив дивана у другой стенки стоял туалетный столик с большим зеркалом, по периметру усыпанным множеством ламп, работающих через одну, прямо у двери стряла небольшая вешалка для верхней одежды, на котором расположились два пуховика, у стены напротив двери стоял небольшой шкаф, а посередине стол, на котором стояли две бутылки воды и ваза с конфетами. Мужчина подошел к дивану и прсадил Кристину. Она сидела с лицом полным недоумения: глаза по пять копеек, брови вот-вот вылезут за пределы лба, вцепившись в саксафон. Мужчина сел на край стола и взял бутылку с водой начал медленно откручивать пробку. Федор долго стоял у зеркала и всматривался в него. Он смотрел даже не на себя, а куда-то сквозь, прокручивая в голове мысль, что порабы брасать эту работу. Убьют не дай бог. А у него жена беременна. Наконец, гемного отойдя от шока, Федор повернулся к мужчине, жадно пившему воду и медленно подошел к нему. Он встал на против и протянул руку и представился коротким: "Федор.". Незнакомец протянул руку, привстал и так же коротко ответил: "Алесандр", а потом опять плюхнулся на стол. Федор повернулся к недвигающейся Кристине. Она сидела все с тем же лицом. -Кристина, Кристин.- пытался достучаться до девушки Федор, даже пару раз щелкнул пальцами у лица и потряс ее за плечи. Но девушка была все также не подвижна. Но потом все-таки отмерла и с тем же видом, не смотря в сторону Федора сказала: -Сними с меня это исчадье Ада, пока я не сожгла их.- голос ее был ровный и твердый. По интонации было понятно, что она неимоверно зла. Федор сразу понял, про что говорит Кристина и быстро упав на колени, снял с девушки лодочки поставил их как можно дальше от Кристины. Он решил забрать у нее саксафон и еле вытащил его из мертвой хватки девушки. Все-таки выдернув инструмент из рук саксафонистки, и с облехчением вздохнув, он повернул "эску" на саксафоне и положил его в чехол. После сел на пуфик около туалетного столика лицом к Кристине и резким движением ослабил галстук. В его лице считалось уныние и отчаянье, а на лбу кричала надпись: "Какой-же я дурак!". Она облакотился локтями о колени и схватился за голову. Самедову не нравилось то, как долго Кристина не отходила от случившегося. Он пересел на диван и взял девушку за руку. -Вы в первый раз видели, как стреляют?- спросил Александр, посматривая то на Федю, то на Кристину. Молодые люди вунисон закивали.- А сколько вы тут работаете?- опять задал вопрос Самедов. Он хотел как-то разбавить обстановку. Уж очень все давило. Федор переглянулся с Кристиной, как бы спрашивая:"А сколько?". Кристина ответила: -Где-то год. Не знаю...- ответила девушка, наконец изменившись в лице. Теперь она держалась за голову, слегка массируя виски, а на глазах начали наворачиваться слезы. Самедов понячалу посмеялся слегка и сказал: -У-у-у...Ребятки, да вы жизни не видели.- ответил он, более раслабленно сев на диван, обхвати его спинкк руками. Он сказал это с таким выражением, с каким разговаривают друг с другом успешный человек и неудачник. Причем он - успешный. Потом он заметил неловкий всхлип Кристины и обнял ее дабы успокоить, со словам: -Да ладно тебе, перестань. Не плачь.       Так они просидели не долго. Их прервал звук стука в дверь. Ее преоткрыла невысокая щупленькая девушка Катя и, бросив короткое: "Можно?", не дождавшись ответа вошла. Она вела себя так будто ничего этого не было. Никто не стрелял, не плакал, не дрался. Она с привычной для себя улыбкой зашла в комнату и пересчитывая беньги и деля из на две стопки подршла к столу. Самедов отпрял от Кристины, и та встала с дивана. К столу подошел и Федор. -Вот. По пятнадцать тысяч.- сказала она и раздала стопки. Кристина и Федор одновременно потянулись к деньгам и, взяв их, начали пересчитывать.- Ой, да ладно вам!- сказала Катя и потрепав по плечу Кристину направилась к выходу. Но потом рстановилась и добавила.- И да, побыстрее уезжайте. А то сейчас менты приедут, вам оно надо?- сказала она и, не дождавшись ответа вышла. Оно и понятно. Этот вопрос ответу не подлежит. Кристина заправила прядь волос за ухо и, убрав деньги в сумку, подошла к шкафу и достала потрепанные зимние сапаги. Федор последовал ее примеру. Александр, наблюлая за тем, как они обуваются, спросил: -Может вас подвести?- сказал он и начал ощупывать карманы, дабы убедиться в том, что ключи на месте. Чалов переглянулся с Кристиной, и увидев то, как она одобрительно качает головой, ответил за двоих. -Было бы не плохо.

《Тогда, пустых не тратя слез,

В душе я клятву произнес:

Хотя на миг когда-нибудь

Свою пылающую грудь

Прижать с тоской к груди другой

Хоть не знакомой, но родной...》