Детка, постарайся для меня

Чонгук валится в кресло, устало потирая двумя пальцами висок. Сегодня у него был как никогда тяжёлый день, хотя, возможно, ему не привыкать, ведь он в этой чёртовой командировке уже почти целый месяц. А, если быть поточнее, целый месяц он не прикасался к своему любимому мальчику, целый месяц не мог ощутить тепло и мягкость его губ, целый месяц наслаждается лишь фотографиями, от простых невинных селфи до самых откровенных обнаженок, и таким нежным «Доброе утро, Чон-а» , которое он видит каждое утро на дисплее телефона, печатая ответ со счастливой улыбкой. Улыбка эта могла быть и ещё счастливее, если бы рядом был Тэхен. По нему Чон безумно скучает и хочет, наконец, вернуться домой, к своему малышу, и зацеловать все его сладкое и только лишь на вид невинное личико. Чонгук глядит на время и глубоко вздыхает. На часах уже поздний вечер, а он только вернулся из офиса. День был хоть и тяжёлым, зато быстро пролетел, и это, наверное, замечательно, ведь завтра последний день, а после Чон поедет к своему мальчику, который будет сначала дуть свои пухлые губки, не давая себя поцеловать и упрекая за то, что Чонгук снова оставил его на целый месяц, но потом сдасться под напором чувств, потому что тоже скучает и безумно любит. Чон улыбается, представляя такую картину, и не сразу замечает, что на телефон пришло новое сообщение. Он, закусив губу, берет телефон в руку и сразу видит, кто пишет в столь поздний вечер. «Любимый малыш» Светится на экране, а после Чонгук замечает прикрепленную фотографию. На фото Тэхен, соблазнительно облизывающий нижнюю губку. Также заметны и лебединая шея, на которой Чон так часто оставлял засосы и укусы, и выразительные ключицы с впадинкой меж ними. Тэ глаз своих в кадр не делал, но Чонгук точно уверен, что в них, в этот момент, плясали самодовольство и страсть. Чон долго разглядывает фотографию, проводя языком по внутренней стороне щеки и чувствуя, как член в классических брюках дернулся. Этот мальчишка заводит его одной лишь фотографией. Чонгук закидывает ногу на ногу, надеясь, что возбуждение опустит, но не тут-то было. Вслед за фото приходит видео. Длится оно с минуту, но он начинает догадываться, что Тэхен задумал явно что-то не то. Ну, подожди, маленький чертенок, папочка тебе ещё устроит. Он, шумно выдыхая, нажимает на видео, тут же слыша басовитые стоны. На видео Тэхен сначала проводит рукой по впалому животику, затем длинными пальчиками обводит пупок, запрокидывая голову и сильно прикусывая губу. О да, Чонгук прекрасно знает, что это слабое место его малыша, и этих мест ещё очень много, поэтому Чон уверен, что и их Тэ не упустит, чтобы поиздеваться над ним. Тем временем, ладонь Кима скользит по внутренней стороне бедра, а Чонгук замечает, что его мальчик уже довольно сильно возбужден. На видео аккуратный член истекает природной смазкой, а длинные музыкальные пальчики играются с яичками, из-за чего с уст Тэхена срывается несдержанный низкий стон, который до костей Чона пробирает и желание прикоснуться к своему сладкому малышу возрастает с каждой секундой. В брюках становится все теснее, а маленький чертенок продолжает издеваться даже на расстоянии. Тэ переворачивается на живот, выпячивает аппетитную попку, а после Чонгук задыхается. Тэхен использовал ту самую пробочку, которую Чон так долго умолял вставить. Он вертит упругой задницей, после чего игриво стреляет глазками в камеру и на этом видео заканчивается. Чертов Ким Тэхен, умеет обламывать. Но Чонгуку не привыкать, ведь Тэ хоть и заканчивает на самом интересном, но бонусом наградить не забывает. Телефон вибрирует от входящего звонка, а на губах Чонгука расцветает ухмылка. Его малыш и правда решил поиграться, хотя и знает, чем обычно заканчиваются такие игры. Чон на звонок отвечает, но даже не догадывается, что будет теперь. Получается, то фото и видео было подготовкой? - Чонгукки, - сладко тянет голос в трубке, и Чонгук забывает, о чем только что думал. Сейчас он слышит только этот бархатный тембр, из-за которого мурашки завоевывают спину, как когда-то и Тэхен завоевал его сердце. - тебе понравилось? Вопрос будто риторический, потому что Тэ знает ответ. Знает, что понравилось. Знает, что Чонгук уже с ума сходит от желания прикоснуться, провести губами по медовой коже на шее, попробовать её на вкус, ощутить ладонями податливое тело под собой, а после сорваться, потому что сил терпеть уже нет. Тэхен все знает, но Чонгук тянет лениво, но в какой-то степени сексуально, «да, детка». - Знаешь, я ждал особого момента, чтобы надеть эту пробочку... Но разве это не тот самый момент? - Чонгук не видит, но чувствует, как Тэхен расплывается в самодовольной улыбке, как его карамельные глаза становятся темнее от возбуждения, как кожа, будто солнцем поцелованная, блестит от испарины. В трубке вдруг слышится протяжный стон, а Чон рычит, потому что знает, что Тэ все это специально делает. Дразнит, играется. Рука сама тянется к ширинке, медленно расстегивая, а сам Чонгук губу сильно прикусывает. - Ох, малыш... Покажешь, как сильно скучаешь по своему Чонгукки? - он усмехается, рукой пару раз по члену проводит, представляя, как пухлые губки его мальчика смотрелись бы на нем. Тэхен молчит с минуту, после чего слышатся сладкие стоны. Чонгук не знает, что делает его малыш, но ему это определённо нравится. Он ставит звонок на громкую и откладывает на стеклянный столик, впиваясь пальцами в бортик кресла. Стоны смешиваются с мычанием и скулежом, в перерывах между которыми Чон едва слышит негромкое, но такое сладкое «Чонгукки~». Чонгук резко проводит рукой по члену вниз, а по телу бегут мурашки, заставляя мелко вздрогнуть. Тэхен вытаскивает пробочку из попки, выдыхает шумно, а после водит пальчиками по кругу колечка мышц, которое конвульсивно сжимается от сильного возбуждения. Он прикусывает губку и прикрывает веки, представляя Чонгука сейчас. Тэ прекрасно знает, как тот хочет к нему, как жаждет наказать, чтобы не вытворял больше такого, как желает завтра проснуться вместе, когда запах секса ещё не выветрился, а перепачканное постельное белье будет только больше напоминать о горячей ночке. От таких представлений Тэхен заводится сильнее и, наконец, проталкивает пальчик в сжатое колечко мышц на одну фалангу. Пробка совсем не помогла, ведь внутри Кима все также узко, но он толкает палец на ещё одну фалангу и жалобно скулит. Потому что хочется большего. Потому что хочется Чонгука. - Ну же, Тэхен-и, я не кончу лишь от твоего сдержанного скулежа по телефону, действуй резче, - вдруг слышится в динамике телефона, а Тэ губы уже, наверное, в кровь искусал. У Чонгука в голосе слышатся нотки властности, но, стоит ему произнести имя Кима, и последний всем телом чувствует эту нежность и любовь. Тэхен только глаза сильно жмурит и попку сильнее выпячивает, аккуратно добавляя второй палец. Он хоть и растянут, но отчего-то вводить пальцы все равно больно, что доставляет лишь дискомфорт. И почему, когда его растягивает Чонгук, возбуждение становится все сильнее с каждой секундой, стоны громче и протяжнее, а желание, чтобы он скорее заполнил собой Тэхена, нарастает с каждым попаданием кончиками пальцев по простате? Ещё одно доказательство тому, что Чон Чонгук - личный наркотик Тэхена, и лекарства от него учёные ещё не придумали. - Чон-а, я не могу. Во мне ничего не было почти месяц, мне больно, - скулит Тэ в ответ, проталкивая оба пальца в узкую дырочку и чувствуя, как вокруг них сжимаются эластичные стеночки. - Детка, постарайся для меня, всунь их резко во всю длину. Тэхен всхлипывает, но пальцы проталкивает полностью, и крика гортанного сдержать не может. Дискомфорт, кажется, не собирается прощаться, а Киму и плевать, он постарается для Чонгука. Он сам это все начал и, вообще-то, никто его не просил, поэтому он начинает двигать пальцами внутри, расстягивая. С уст слетает первый стон, а Чонгук большим пальцем на головку надавливает, смазку размазывает и резко проводит рукой по всей длине, шипя и голову назад откидывая. Они таким, вообще-то, ещё ни разу не занимались, поэтому это, наверное, в какой-то степени эксперимент для них, не очень удачный, но эксперимент. Чон слышит, как стонет его мальчик своим низким и слегка басовитым голосом, чувствует, как сам дышит тяжело и разрядка уже совсем близко. Тело мелко подрагивает от наступающего оргазма, а до слуха доносится громкое и протяжное «Чонгук-а». Собственная рука перепачкана в сперме и Чонгук кое-как находит салфетки. В трубке дыхание выровнялось и слышатся какие-то копошения. Наверняка, одежду ищет, думает Чон и усмехается. Они ещё обязательно повторят такое. Только уже по видеовызову.

***

- Чонгук-а, ну почему ты постоянно задерживаешься? Я соскучился вообще-то, - недовольным голосом возмущается Тэхен в трубку, а Чонгук вздыхает глубоко и отводит взгляд в окно такси. Он целый месяц не видел этих оживленных улиц Сеула. - Ты меня слушаешь вообще? - Малыш, я уже еду, потерпи немного... Как терпел тогда, по телефону, - он ухмыляется и готов поспорить, что Тэхен сейчас краснее любого спелого помидора. В ответ слышится лишь писклявое «Чон Чонгук!», а Чон посмеивается. Тэхен такой забавный, когда злится. - Я тоже люблю тебя, котенок. В ответ только звонкое цоканье, а после еле разборчивое «и я тебя». Проходит минут десять и вот уже Чонгук нажимает на звонок их с Тэхеном квартиры. Он безумно соскучился по своему малышу, а ещё ему интересно - изменился ли Тэ? Если да, то Чон уверен, что тот стал только прекраснее. Дверь открывают почти сразу и также быстро Чонгука притягивают к себе, хлопая сначала несильно по груди и что-то бурча нечленораздельное, а после окольцовывают крепкую шею руками, утягивая в глубокий, но одновременно нежный поцелуй. - Наденешь сегодня ту пробочку? - Не дождешься. Но Чонгук-то знает, что наденет. Он заставит.