Ненавижу Грейнджер!

С неудавшейся кражи камня прошла неделя. За это время Гарри и Рон успели покинуть больничное крыло, а Дафна заставила нас с Блейзом выучить половину рецептов зелий для экзамена. Я так и не рассказала ей о Дмитрии, и, признаться, не особо спешила это делать. На то было несколько причин. Во-первых, непонятная история с Пэнси и проклятием. Если судить по сказанному Дмитрием, семья Дафны тоже когда-то собирала проклятые вещи. Выходит, дать Паркинсон ожерелье мог и Дмитрий, и даже Дафна. В этом случае становится понятно, почему она не захотела рассказать мне всю историю. С другой стороны, у нее могли быть и другие причины. Нужно как-то узнать у Гринграсс подробности, а потом спросить о том же Дмитрия. Если он уже давно находится в теле Малфоя, должен что-то знать. Конечно, я скорее поверю Дафне, чем ему, но все же мне нужно узнать обе версии. Во-вторых, Дафна всячески пыталась подружить нас с Блейзом. Я не особо горела желанием ей помогать, хотя и признавала, что Забини может быть полезен в будущем. Информация о третьем попаданце могла помешать этому делу. Все же, я хотела сначала разобраться с Дмитрием, а уже потом рассказывать все Гринграсс. Тем не менее, начинать нужно было с малого. Первым делом я решила узнать поподробнее о том, что рассказал Дмитрий. В частности, меня интересовала законность хранения проклятых вещей. Проблема заключалась в нескольких моментах. Так как я выдавала себя за полукровку, по идее, мне должны быть известны законы магического мира. Значит, вопросы могли запросто вызвать подозрения у однокурсников. Нужно было найти человека на другом факультете, который мог бы рассказать мне об этом. Выбор был не велик. Я могла спросить об этом у Рона, но точно получила бы в догонку кучу вопросов. Оставался еще один вариант. Седрик Диггори тоже был чистокровным волшебником, а его отец работал в министерстве. Он должен был знать что-нибудь о проклятых вещах. Однако, я оставила Седрика на самый крайний случай. Сначала нужно было спросить об этом у Дафны. Так как Блейзу я доверяла слабо, разговор с Гринграсс требовалось провести с глазу на глаз. Туалет Плаксы Миртл я не желала использовать из-за самой Миртл и ее нездоровой тяги к подслушиванию чужих разговоров. А так как объяснять это Дафне было рано, мне пришлось вылавливать ее посреди учебного дня. — Можешь прояснить мне одну вещь? — попросила я, пока Гринграсс недовольно смотрела на свой учебник в моих руках. — Всего один вопрос, и я верну книгу. — Не представляю, что тебе понадобилось так срочно, — фыркнула она. — Пустяк. Насколько законно хранить в доме проклятые вещи? — быстро проговорила я. Реакция Дафны была по меньшей мере странной — она резко напряглась и заметно побледнела. Так происходило каждый раз, когда она нервничала. — Зачем тебе это? — на лбу Гринграсс появилась морщинка. — Узнала кое-что интересное, вот и решила спросить, — увильнула от ответа я. — С кем это связано? — С Малфоем, — чтобы не вызывать подозрений, уточнила я. В конце концов, я не сказала ей, что он тоже попаданец. — Ты пытаешься играть с огнем, — еще больше нахмурилась Гринграсс. — Не знаю, кто тебе сказал такое, но лучше не пытайся спрашивать об этом кого-то со Слизерина. Ты никогда не уличишь Малфоев в чем-то незаконном, зато сильно рискуешь выйти на тропу войны с Драко. — По-твоему, его стоит опасаться? — осторожно поинтересовалась я. — Как любого чистокровного, кроме меня и Блейза, пожалуй, — Дафна пожала плечами, но жест вышел дерганым. Она пытается что-то скрыть? — А вы давно знакомы? — Лет пять или шесть. Его родители раньше часто приезжали в наше поместье, — недовольно ответила Дафна. — Слушай, я сейчас собиралась идти и повторять историю магии. Тебе бы тоже не помешало. — Как-нибудь в другой раз, — я поняла, что она больше ничего мне не скажет. Гринграсс напоследок попросила меня не забыть повторить даты восстаний гоблинов и пошла в сторону гостиной. В тот же день, в перерыве между занятиями я написала маленькое письмо Седрику и отправилась в совятню. Неясыть Диггори среди прочих сов найти было невозможно. Куча похожих на нее пестрых птиц сидела на жердочках, спрятав головы под крылья. Ладно, воспользуюсь школьной совой. Как только я протянула руку к сидевшей неподалеку от меня сипухе, рядом материализовался комок коричневых перьев. Белка надулась, выпятив грудь, и спихнула школьную сову с ее места, а после выжидающе посмотрела на меня. — Я ничего не видела, — буркнула я про себя, вытягивая руку, на которую тут же села сова. — Сможешь доставить письмо Седрику? Сова утвердительно ухнула и попыталась тут же выхватить у меня письмо клювом. Я со вздохом отдала ей конверт и вышла на улицу. — Лети, — я по привычке попыталась подкинуть сову в воздух, но Белка крепко вцепилась в мой рукав и недовольно ухнула. — Ну и в чем дело? Если ты так пытаешься получить для себя лакомство, то спешу расстроить — у меня ничего нет. Белка продолжала недовольно смотреть на меня. Наконец, спустя минуту гляделок, она, перебирая лапками, подобралась к моей ладони и потерлась о нее перьями. Сова хочет, чтобы я ее погладила. Так и думала, что она ненормальная. — Ладно, — начиная терять терпение, я попробовала пригладить торчащие на голове совы перья. Она в ответ довольно щелкнула клювом и, не дожидаясь, пока я закончу, резко взлетела. Надеюсь, ответ Диггори будет стоить таких мучений.

***

Уже на следующий день Белка принесла ответ Седрика в Большой зал. Она смешалась с остальными совами, а потом спикировала на сидевшую напротив меня Пэнси. Паркинсон попыталась сбросить сову, но в итоге только пролила на себя тыквенный сок. Довольная собой Белка спрыгнула на стол и, перепрыгнув через блюдо с пудингом, оказалась передо мной. Я быстро забрала у нее письмо и погладила по перьям. Не каждый день видишь такие приятные вещи, как растрепанную Пэнси. Уже за одно это сова заслужила мою симпатию. Щелкнув клювом, как и в прошлый раз, Белка взлетела и скрылась вместе с остальными птицами. — Грейнджер, твоя сова испортила мне прическу и пролила сок! — рассерженно выдала Паркинсон. — Сок пролила ты сама, — спокойно ответила я, — а обвинять сову в порче прически глупо. Она просто перепутала твою голову с гнездом. Дафна укоризненно посмотрела на меня, я в ответ лишь пожала плечами. Блейз вообще на произошедшее внимание не обратил и спокойно разговаривал с Малфоем. Кажется, речь шла о факультетской команде по квиддичу. — Смотри, как бы в следующий раз сок не пролился на тебя, полукровка! — воскликнула Пэнси. Она явно ждала поддержки Малфоя, но тот предпочел игнорировать ее выпады и продолжил разговор с Блейзом. В итоге расстроенная Паркинсон вышла из-за стола и быстрым шагом покинула Большой зал. — Ты куда? — я заметила, как Дафна встала со своего места. — Пойду и помогу ей убрать пятно с формы, — Гринграсс взяла сумку и поспешила за Пэнси. — Идите на трансфигурацию без меня. — Какой альтруизм, — протянул Малфой, как только Дафна скрылась за дверьми в Большой Зал. — Не всем же быть сухарями, как ты, — я убрала письмо в сумку. — Я бы назвал это здоровым эгоизмом. Если всегда заботиться о других, кто же будет заботиться о тебе? — Драко повернулся к Забини. — Что думаешь, Блейз? — Предлагаю продолжить этот разговор после трансфигурации, — Забини встал и надел через плечо сумку. Он не обратил особого внимания на промелькнувшее на лице Малфоя раздражение.

***

Прочитать письмо мне удалось только к вечеру — все из-за занятий, домашки (исполнение которой проверялось Дафной) и даже небольшой философской беседы с Драко и Блейзом. Гринграсс участвовать не пожелала, Кребб и Гойл были успешно отправлены спать, а Пэнси просто скорчила недовольную рожицу, как только я села на диван рядом с ее любимцем. Чтобы никто не помешал чтению, я легла на кровать и задернула балдахин. Света стало в два раза меньше, зато паранойя немного ослабла. Снаружи о чем-то тихо переговаривались Пэнси и Дафна. Сегодня они вообще провели подозрительно много времени вместе. Что удивительно, Паркинсон вела себя вполне прилично, чего нельзя сказать о ней в обычные дни. В письме, если опустить все лишнее, Седрик подтверждал мою теорию — хранение любых проклятых вещей наказуемо. За этим следит Министерство, чьи сотрудники иногда проверяют дома подозреваемых. Если вспомнить прошлое Люциуса Малфоя, вполне возможно, что он входит в эту категорию. А родители Дафны? Они с Волан-де-Мортом не связаны. Я свернула письмо в рулон, откинула балдахин. Дафна и Пэнси мгновенно замолкли. Видимо думали, что я уже сплю. — Грейнджер, сделай одолжение — скройся с глаз, — Паркинсон сложила руки на груди. — Пэнси, — Дафна ткнула ее локтем под ребра. Та даже не поморщилась, продолжая сверлить меня недовольным взглядом. — Пожалуйста, — тем же тоном добавила Паркинсон. — С удовольствием. Все равно ваш шабаш уснуть не дает, — хмыкнула я. Час был поздний, так что гостиная пустовала. Сев в кресло перед камином, я еще раз пробежалась глазами по строчкам из письма. Теоретически, слова Дмитрия можно использовать против него, только нужно сильно постараться. Если я и решу обвинить в чем-то Малфоев, к этому придется долго готовиться, еще бы сторонняя поддержка не помешала. Одна я провернуть такое не смогу. Со стороны лестниц в спальни послышался шорох. Я быстро кинула пергамент в огонь, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Притворюсь спящей, так меньше вопросов будет. Если они вообще будут. — Попытка хорошая, но провальная. Просыпайся, Грейнджер. Дмитрий сел в соседнее кресло. Вся его поза была подчеркнуто расслабленной: он закинул ногу на ногу, поставил руку на локоть и подпер ей голову. Этакий уставший школьник, только выражение лица и взгляд слишком взрослые. — Не мог просто мимо пройти? — я скрестила руки на груди. — Пока ты тут сжигаешь письма в полночь? — он бросил взгляд на догорающую бумагу. — Я слишком любопытен. — Так бы и сказал, что не спится. Старческая бессонница застала врасплох? — узнать бы, сколько ему лет. Хотя бы ради интереса. — Смешно. Очень, — он отрицательно помотал головой и нахмурился. Язва. — Развлекаю, как могу. Но это не моя обязанность, знаешь ли. — Я тоже не обязан вести с тобой беседы. Пусть это Дафна делает, раз уж она за тебя взялась, — он брезгливо махнул рукой в сторону спален. — Ты первым начал, — я обратила внимание на изменившийся тон Дмитрия. Если вначале он говорил как тогда, то потом его голос резко изменился. Ощущение, будто я с двумя разными людьми разговариваю. — Первым и закончу. Избавь меня от своего общества, Грейнджер, — Малфой картинно отвернулся. Я заметила шевеление в тенях на лестнице, ведущей в спальню девочек. Там кто-то стоял. — Было приятно побеседовать, — с сарказмом проговорила я. — Увидимся завтра, Драко. Я встала спиной к лестнице и едва заметно кивнула Дмитрию. Тот ответил мне длинным взглядом, после чего тоже коротко кивнул. Быстрыми шагами я двинулась в сторону спален. На лестнице, конечно, уже никого не было.

***

Окончание первого курса в Хогвартсе выдалось сумбурным. Экзамены, последний матч по квиддичу (Кубок ушел Когтеврану, а не Слизерину, как было последние шесть лет) и попытки вытащить из Гарри подробности его битвы с Квирреллом. Поттер под моим напором выдал часть произошедшего, вроде того, как он получил камень или впервые увидел Темного Лорда. Его рассказ я обсудила с Дафной, вместе мы пришли к выводу, что канон не изменился. Одной проблемой меньше. Экзамены прошли быстро и даже не показались мне особенно сложными, хотя Гринграсс постоянно сокрушалась над своими заданиями. Она принципиально собиралась сдать все на «превосходно», пока мы с Блейзом были бы довольны и четверками (и даже тройкой, если говорить обо мне и зельях). Планы Дафны нарушили сразу два предмета — зелья и трансфигурация. По обоим она получила «выше ожидаемого» и убивалась из-за этого еще неделю, пока я паковала чемоданы. Книгу, которую Дмитрий вернул мне сразу после заключения соглашения, пришлось вновь вернуть в библиотеку. Я даже запомнила, на какую полку мадам Пинс поставила ее, чтобы в сентябре первым делом забрать обратно. После заключительного банкета Дамблдор поздравил всех с окончанием учебного года. Выиграл, естественно, Гриффиндор (кто бы мог подумать!) благодаря дополнительным баллам Гарри, Рона и Невилла. Справедливости ради Дамблдор присудил баллов и нам с Дафной (пять на двоих, удивительная щедрость) за своевременное предупреждение о пропаже гриффиндорцев. Последний день в школе выдался на редкость стремительным — я не успела и глазом моргнуть, как уже стояла на перроне в компании слизеринцев. Поезд лениво заполз на рельсы перед площадкой и издал пригласительный (я расценила это так) гудок. Толпа школьников хлынула внутрь вагонов. — Поедешь с Поттером и Уизли? — спросила Дафна, заметив, как я пытаюсь высмотреть в толпе головы этих двоих. — Если пустят в свое купе, — пожала плечами я. — Попробуй пригрозить им особым проклятьем, — Гринграсс мило улыбнулась. — А в чем особенность? — не поняла шутки я. — Придумай. Считаешь, они захотят проверить? — она хитро подмигнула. Когда большая часть перрона опустела, я забралась в вагон следом за Роном. Гарри отвел в сторонку Хагрид, чтобы вручить альбом с фотографиями, а я не хотела портить такой трогательный момент. Пока я стояла перед дверью в купе, где скрылся Рон, вернулся Гарри. Он недоуменно посмотрел на мои трепыхания и предложил помочь затащить чемоданы внутрь. Я такой подход оценила, обрадовалась и немного растрогалась. Рон на мое появление отреагировал с довольно заметным «фи», но выйти из купе не попросил. Это успех. За окном один за другим менялись пейзажи. Деревья, поля и прочие детали ландшафта меня не интересовали совсем. Скуку это нагоняет ничуть не хуже истории магии. Зато можно уставиться в окно и думать о своём, пока Гарри и Рон рассматривают подаренный Хагридом альбом. Неожиданно дверь в купе открылась — на пороге предстала немного взлохмаченная Дафна. Она тащила за собой наполовину застегнутый чемодан, который тщетно пыталась придерживать руками. Неужели Блейз выставил ее из купе? — И снова привет, Гермиона, — Гринграсс неуверенно махнула рукой в мою сторону, затем в сторону несколько удивленных Гарри и Рона. — У вас лишнего места в купе не найдется? Рон в очередной раз скуксился, а Гарри растерянно взлохматил волосы. Я указала Дафне на место рядом с собой, и она одним махом села рядом, заодно втягивая чемодан внутрь купе. — Хоть мы уже виделись, предлагаю познакомиться еще раз. Мое имя Дафна Гринграсс, — представилась она. — Гарри Поттер, — дружелюбно ответил Гарри. — Рон Уизли, — даже не повернувшись, буркнул про себя Рон. Он выглядел напряженным и немного нервничал — это было видно по чуть покрасневшим щекам. Дафна попыталась сделать вид, что ничего не заметила, но все же немного поникла. Я положила руку ей на плечо и, когда она повернулась, спросила: — Что произошло? Гринграсс глубоко вздохнула и с шумом выдохнула. Видимо, пыталась таким образом обуздать расшалившиеся эмоции. Что-то вывело ее из себя. — Одна наша общая знакомая до сих пор не научилась держать руки при себе, — наконец сказала она. — Милисента залезла в твой чемодан? — на ум пришла только кандидатура Булстроуд. — Звучит, как плохая шутка. А Блейз? Он ничего ей не сказал? — Он поехал в другом купе, а я решила уйти к девочкам. Потом пошла переодеться, а когда вернулась, увидела это, — она указала рукой на открытый чемодан. — Копаться в чужих вещах? Очень по-слизерински, — угрюмо заметил Рон. Гарри тут же ткнул его локтем под ребра. — Не сказала бы. На нашем факультете предпочитают более интеллигентные методы, — высокомерно заявила Дафна. — Например, вызов соперника на дуэль? — продолжил Уизли. — Мы с Гарри успели оценить эти методы, да, Гарри? Поттер неопределенно пожал плечами. — А как ты узнала, в каком мы купе? — спросила я, когда Дафна уже собиралась ответить Рону. — Из речи Драко. Он любезно рассказал об этом всему вагону, если не поезду, — Гринграсс утрамбовала вещи рукой и резким движением захлопнула крышку чемодана. Очень интересно, с чего вдруг Малфой решил вспомнить о Гарри. Может, просто отыгрывает своего персонажа? Дальнейшая дорога до Лондона, как ни странно, прошла вполне спокойно, хотя я и готовилась к наплыву незваных гостей. Впрочем, через часок-другой даже Рон перестал агрессировать в сторону Дафны, а еще спустя какое-то время он нехотя поблагодарил ее за тролля. Мне с Гарри оставалось только удивляться таким метаморфозам со стороны Уизли. Или дело было в удивительной способности Дафны находить общий язык почти со всеми? По приезду в город я спешно попрощалась с Гарри и Роном. Гринграсс лишь подмигнула мне и почти сразу растворилась в толпе. Я, последовав ее примеру, потащила тележку с чемоданами на выход с платформы 9¾. Для удобства родителей Гермионы, я попросила их подождать меня около платформы 9. Конечно, в этом был и другой смысл — не дать «любимым» однокурсникам понять, что мистер и миссис Грейнджер — маглы. По дороге домой я развернуто отвечала на вопросы миссис Грейнджер об учебе. Особенно ее заинтересовала травология. Много я ей не рассказала, но и той малости хватило, чтобы женщина попросила меня в следующий раз привезти из Хогвартса «волшебные цветы». Естественно, если учителя разрешат. Дома родители устроили маленький праздник — миссис Грейнджер испекла свой фирменный яблочный пирог, а мистер Грейнджер подарил мне целую стопку книг о путешествиях, незаметно подкинув в карман плитку молочного шоколада. Весь вечер с моего лица не сходила улыбка. В голове же постоянно крутился вопрос: «Могу ли я радоваться, если все это предназначается настоящей Гермионе, а не мне?».