Это наша сказка

Эта история началась в Элморе, чудесном городке с не менее чудесными жителями. Был самый разгар весны, учебный год медленно, но верно подходил к концу, на улице теплело, и одежды на людях становилось всё меньше. Казалось бы, всё как всегда. Но кто бы мог подумать, что для семьи Уоттерсонов эта весна станет временем перемен. Они и сами этого не ожидали. Но иногда случается так, что одна секунда может изменить абсолютно всё. Гамбол ощутил это на собственной шкуре. Не то чтобы он придал этому значение, но что-то заставило его задуматься о вещах, которые раньше и в голову не приходили. А всё из-за внезапной бессонницы. В ту ночь стояла дикая жара, все окна в доме были открыты нараспашку. Хорошо, что насекомых ещё почти не было: так это было похоже ещё не на ад, но уже на чистилище. Гамбол внезапно проснулся посреди ночи и не мог найти себе места. Он ворочался без конца, но улечься удобно не получалось. В конце концов его так взбесила эта жара, что он преодолел лень, встал с кровати и пошёл в ванную, чтобы сполоснуть лицо холодной водой. «В апреле вообще должно быть так жарко? Это не нормально…» — ворчал он про себя, подставляя руки под холодную струю. Но внезапно внимание переключилось на тихий всплеск со стороны ванны. Будто она была наполнена до краёв и что-то потревожило воду, пустив пару волн. Сердце Гамбола ухнуло и ушло в пятки. Что тут может плескаться посреди ночи, когда все спят? «Я что, в ужастике? Что это было?.. — подросток нервно сглотнул и медленно повернулся к источнику звука. — Надеюсь, это не Сара со своими сталкерскими штучками…» Но вопреки своим страхам, он не увидел там ни Сару, ни жутких привидений с пустыми глазницами. Ванна и правда была наполнена, но в ней, свернувшись калачиком, спал Дарвин. Гамболу же понадобилось несколько секунд на осознание этого факта. И правда, он совсем забыл, что Дарвин перебрался сюда пару дней назад, так как аквариум в их комнате стал ему слишком мал. Как он вообще умудрялся помещаться в него аж до пятнадцати лет? Гамбол облегчённо вздохнул и снова взглянул на спящего брата. Наверное, его потревожил свет. Вода всё ещё не успокоилась, и изображение слегка искажалось из-за мелких волн. Это длинноногое рыжее чудо выглядело на зависть умиротворённо. «Везёт ему, может спать в прохладной воде и не вариться в этом пекле», — подумал старший Уоттерсон и опустился на колени рядом с ванной. Рассматривать его во сне раньше как-то не приходило в голову. В аквариуме рядом с кроватью он выглядел так привычно, что никаких вопросов не возникало, разве что как он вообще там помещался. У Дарвина был талант помещаться в маленьком на вид пространстве. Как-то Гамбол без труда принёс его домой в своём рюкзаке, когда кто-то из одноклассников (точно Тобиас, кто ещё мог придумать такой идиотский прикол) стащил его одежду в душе после физкультуры. Тогда они оба были очень злы и расстроены, сейчас же воспоминание вызывает только ностальгическую улыбку (хотя Тобиас всё равно останется придурком). Да уж, это определённо талант. Но в какой-то момент его перестало хватать. И в этой ванне, под толщей воды и в мокрой пижаме, Дарвин выглядел, как музейный экспонат за стеклом. Его грудь вздымалась при дыхании и оно почти не тревожило воду. Это его естественная среда? Но как тогда... «Как тогда ему живётся на суше...» И правда, в последнее время у Дарвина постоянно трескается кожа на руках из-за недостатка влаги, и он постоянно уходит спать пораньше. Он, конечно же, не будет подавать вида, даже если что-то не так. Но правда ли ему так хорошо жить среди людей, как он говорит? Гамбол нахмурился и опустил руку в воду, погрузившись в свои мысли. Если подумать, он особо ничего не помнит о времени, когда Дарвин только присоединился к их семье. Это было что-то чудесное, они так сильно привязались друг к другу. Даже то, что его волшебный брат вынужден спать под водой, скоро перестало казаться необычным. Честно говоря, Гамбол раньше думал, что все дети появляются по волшебству. Ровно до того момента, как родилась Анаис. Тогда подробности из прошлого уже начали забываться, вспоминались только эмоции и сильная привязанность. Но рассказывать об этом родители особо не хотели и вместо ответов оставляли ещё больше вопросов. Так что пришлось махнуть на всё это рукой и просто наслаждаться жизнью. Но сейчас становилось ясно, что с Дарвином происходит что-то неладное. Пальцы дрогнули в задумчивости, и поверхность воды покрылась тревожной рябью. Дарвин сквозь сон почувствовал движение и беспокойно заёрзал, от чего его отросшие ярко-рыжие волосы всколыхнулись и поднялись завораживающими волнами. Даже свет от этой глупой лампы так красиво переливался в них сейчас, что у Гамбола на секунду перехватило дыхание. Волшебный... Парень иронично усмехнулся и убрал руку из воды, чтобы лишний раз не тревожить спящего брата. Влажные пальцы скользнули по шее, охлаждая измученную жарой кожу. Эта ночь бесконечна. Всё в ней кажется странным и неземным, будто сон, в котором всё приобретает мистический оттенок. Пора возвращаться в кровать. Гамбол поднялся с тихим шорохом, выключил свет и побрёл к себе. На улице уже светало, до будильника оставалось всего три часа. Но заснуть так и не вышло.