А море шепчет о любви...

Дворец Михримах

Главные покои

Дениз сидела на тахте и с грустью смотрела на Айше Хюмашах, думая о своих детях. — Марьям, отведи Айше. Поклонившись, служанка забрала Айше и оставила Михримах с Дениз, которая до сих пор не могла поверить, что вырвалась из трёхлетнего заточения Хуриджихан. — Дениз, мы думали, что ты мертвая. Когда ты пропала, Баязид обыскал все. — Я правда чуть не умерла, Султанша, — подтвердила Дениз — Служанке Хуриджихан Султан почти удалось меня погубить. Я пришла в себя в неизвестных мне покоях. Как мне потом объяснила Лалек хатун, это был дворец Фатьмы Султан, — уверенно говорила Дениз, вспоминая самые худшие дни её жизни. — Фатьмы Султан? — удивлению Луноликой не было предела. — Я вспомнила, кто на меня покушался. Это была служанка Хуриджихан Султан — Гулия хатун. Именно поэтому она меня и ударила, ведь если бы об этом узнал Шехзаде Баязид, неизвестно, что было бы. — Значит я была права. Хуриджихан сделала так, чтобы ты исчезла. — Если бы не ага, которого дали мне в услужение, мне страшно думать, чтобы со мной было. Благодаря ему, мне удалось сбежать. — Успокойся, в этом дворце тебе ничего не угрожает! — улыбнулась дочь Хюррем. — Спасибо Вам, Султанша. Я очень хочу увидеть своих детей. — Скоро Баязид приедет в Топкапы, ты увидишь их. А Хуриджихан Султан вместе с Фатьмой заплатят за то, что сделали. — Михримах посмотрела на эту хрупкую девушку и поняла, что именно она достойна быть главной женщиной её брата.

***

Маниса

Покои Джан Султан

Джан сидела на тахте, и читала книгу, которую ей дал Селим. Внезапно накатившая тошнота заставила отвлечься от чтения и прикрыть глаза. Это заметила служанка, которая стояла рядом. — Что с Вами, Султанша? — Голова болит, и тошнит что-то, — ответила девушка. — Пойди скажи лекарше, пусть даст от тошноты какое-то снадобья. — Хорошо, Султанша, — поклонившись, девушка ушла.

***

Стамбул

Дворец Михримах Султан

Дениз стояла в покоях в нежно голубом платье, поверх которого был кафтан, сотканный из тонкой, словно паутина золотой нити. Её волосы были аккуратно уложены в изящный пучок, поверх был платок такого же цвета. Отослав служанку, девушка подошла к окну, она стала вспоминать счастливое время проведённое в Конье, а также ждать встречи со своими детьми.

***

Конья

Покои Хуриджихан

Баязид вошёл в покои своей первой любви, но та никак не отреагировала. Она просто смотрела в одну точку, а на её глазах были слезы. — Хуриджихан. — Баязид, — она поднялась и посмотрела на него. — Ты плачешь? Что с тобой? Гюльшен сказала, что ты плохо себя чувствуешь. — Мне было плохо, но сейчас уже лучше, — вымученная улыбка появилась на женских губах. — Может быть, ты останешься здесь? — он заботливо взял её лицо в свои ладони. — Нет, я уверена, что всё обязательно пройдёт. Не волнуйтесь Шехзаде. — Если ты так говоришь, — Баязид кивнул и ушёл. — Совсем скоро все закончится, Баязид. Все заплатят по счету, — в её глазах пылал огонь ненависти.

***

Маниса

Покои Джан Султан

Служанка подала своей Госпоже стакан с питьем, которое приятно пахло мятой, но от этого запаха девушку ещё больше тошнило. Джан отрицательно покачала головой, и снова опустилась на ложе. — Внимание! Шехзаде Селим Хазретлери! Селим вошёл и сразу заметил состояние своей Султанши, он подошёл к ней и, взяв за руку, поцеловал в лоб. — Что случилось? — Ничего страшного, Шехзаде. Просто немного болит голова. — Может лучше лекаршу позвать? — заботливо спросил он. — Нет, правда Селим, все скоро пройдёт. — Пойди позови лекаршу. Служанка стоящая около двери, отправилась выполнять приказ Шехзаде Селима.

***

Покои Нурбану. —Ты все поняла? — строгий взгляд измерял калфу. — Да, Султанша. Не волнуйтесь. После того, как карета с Джан Султан покинет Манису, она больше никогда не вернётся в этот дворец. Нурбану радостно улыбнулась, услышав такие слова верной Джанфеды. ***

Покои Джан Султан

Лекарша, закончив все манипуляции, обмыла руки и сейчас, вытерев их хитро смотрела на молодую Султаншу. Джан кивнула служанке, и та подала мешочек с золотыми монетами. Лекарша, выдержав паузу, сообщила радостным голосом: — Поздравляю Вас, Султанша. Вы беременная! Джан сначала смотрела на неё, осмысливая услышанное, а потом комнату наполнил искренний смех радости скорого материнства. ***

Один день спустя

Главный дворец

Покои Хюррем Султан

Султанша обняла Баязида, а потом Мехмеда и Басар. Михримах стояла возле матери, и бросала взгляды на Хуриджихан, удивляясь, как она могла так поступить. Правду говорят, ради любви можно пойти на все, даже на убийство. — Михримах, — голос брата вернул Султаншу к реальности. — Баязид, — она подарила Баязиду искреннюю улыбку, а потом взяла на руки Басар — С твоего разрешения, я заберу их к себе во дворец, Айше все спрашивает меня, когда приедут Басар и Мехмед, а вечером мы все вместе приедем. — Как пожелаешь, сестрёнка. Михримах кивнула служанкам, и те, забрав малышей, увели их из покоев. Михримах посмотрела на матушку, и также собиралась уйти, но вошёл Сюмбюль, и взгляд, который был у верного евнуха остановил женщину. — Султанша, — его голос дрожал. — Что произошло, Сюмбюль — ага? — спросила Хюррем. — Султанша, пришло известие, на Шехзаде Селима на пути в столицу было совершенно нападение. — Что? Селим… — последнее, что успела проговорить Хасеки, а потом как подкошенная упала на пол. — Матушка! — Валиде! Сын и дочь бросились к бесчувственной матери, а потом обменялись напуганными взглядами.