Демон разума курит в затяг сигареты

Демон разума курит в затяг сигареты И истерично смеётся, Как сумасшедший. Он одинок, — не желает думать об этом, — Он, знаете ли, всё-таки тоже не вечен. Что с того, Что есть безграничная сила? Что с того, что есть абсолютная власть? Тысячи лет в нём надежды перекрошили, Один порыв стоек — В небытьё не упасть. Мудрость губит, Нужда пробирает душу: Ему б кого-нибудь рядом с собой заиметь. Чтоб обнять, в руках закружить радушно, Оживить покойную груди клеть. У него ведь на счёт этот Ни сил, ни веры: Хоть мечись, Да в заломах шляпы таких не найти. Столько чужих он вживую знавал феерий, Что был уверен — не ему заприметить судьбу по пути. А потом Жизнь столкнула его с близнецами И по нраву пришлось ему с ними играть, Ведь нашёлся Хоть кто-то, достойный вниманья, Всколыхнувший спокойствия водную гладь. У того знак медведицы, кудри вихрами, На дне глаз любопытство, Огонь, а не страх. Не напуган мальчишка ни властью, ни снами — Смел и боек, не ведает слова он «крах». И ведь всё не сдаётся упрямый засранец, Верит в завтра, Сражается, ищет ответ. Щёки юные тронет внезапный румянец — Но мальчишка, артачась, не глянет вослед. А вот демон запомнит людское мгновение, Он увязнет: Зависимость, въевшись, убьёт. Так всего лишь порыв перейдёт в увлеченье — Дрогнет сердце, впервые запустит свой счёт. Диппер шутки оценит, веселье скрывая, Отмахнётся от демона, им же горя. Оба слова не скажут — Любовь их глухая, Но столь яро сияет, что будто заря. Демон разума курит в затяг сигареты, Он по-прежнему странен, лукав и глумлив, Но теперь не один: есть с кем встретить рассветы, Он лишь с Диппером верит, что вечность — не миф.