Тлеющий огонек души

Спустя несколько часов после прихода Юты, ко мне пришел отец. Выглядел он крайне измученным и уставшим, словно не спал несколько суток. Потоптавшись у двери, скромно подошел к моей кровати и сел на стул возле нее. Я все ждал что он заговорит, но он молчал. Не выдержав этого напряжения, я заговорил: - Пап… У вас все хорошо дома? - Прости меня, сынок… - подняв виноватый взгляд, прошептал мужчина. – Это все я виноват. - Расскажи в чем дело. Что этим мужчинам было нужно? Точнее, зачем им твои документы? - Я напортачил. Очень сильно напортачил. Если они найдут эти документы – меня посадят… Прости, я не должен был втягивать тебя в это… Отец вновь опустил голову, уставившись в точку на полу. Я же решил посмотреть в окно и привести мысли в порядок. На улице сейчас светит солнце, лучи заполняют палату и самое время радоваться хорошей погоде. Но не в этой палате. Не в этот момент. - И что теперь делать? Они ведь не отстанут от нашей семьи? От тебя конкретно? - Не отстанут. Мне стоит покинуть страну, так будет лучше. - Что ты такое говоришь?! Они тебя где угодно найдут! Это же бандиты! Лучше признайся во всем. - Меня посадят! - Но ты будешь в безопасности и мама тоже. Разве чистая совесть и семейная безопасность не важнее нескольких лет заключения? - Ты понятия не имеешь о чем говоришь. Это взрослые дела. - Так ты и не пытаешься объяснить! - Я лучше пойду. Не хочу чтоб наша последняя встреча закончилась ссорой. - Так ты уже все решил… - Прости, но да. Отец встал со стула и посмотрел мне в глаза. В них читались тоска и боль. Он действительно чувствовал сильнейшую вину за все происходящее. - Выздоравливай, сынок. Надеюсь, ты будешь счастлив. Береги маму… После этих слов он вышел из палаты, не дожидаясь моего ответа. Вот и все, видимо для нашей ранее счастливой семьи… В груди зарождались чувства горечи, потери, предательства… Но, наверное, так и правда лучше. *** Уже настал вечер, и за окном стемнело, когда я стал понемногу успокаиваться и привыкать к мысли об изменениях в своей жизни. В больнице постепенно стихали голоса и шаги, все процедуры были выполнены, посетители давно покинули эти стены. Были слышны только голоса медсестер на посту ветер за окном. Закрыв глаза, я попытался уснуть, когда мой телефон зазвонил. Потянувшись рукой к столику, я поморщился от легкой боли и ответил на звонок. - Добрый вечер, я говорю с Дун Сыченом? - Эмм, да, это я. - Вас беспокоят из полиции. Вы приходитесь сыном некоему Дун Юнцяню? - Все верно. - Вынужден сообщить Вам о смерти Вашего отца. Вы можете завтра подъехать в отделение до обеда? - Что с ним случилось? - Убийство. Так Вы сможете приехать? - Простите, я не смогу… - Что ж, тогда подъедите когда сможете. Но надо успеть до конца недели. До свидания. Трубку бросили, но я не сразу понял этого. Мозг словно атрофировался и отказывался работать. Как могло такое произойти, когда, если буквально несколько часов назад мы с папой разговаривали? В конце концов, это неправильно! Почему все сразу так навалилось! Что мне теперь делать? Уж точно не находиться в больнице. Надо срочно отсюда уходить. Встав с постели, я осмотрел шкафчик на наличие одежды. Благо, ее оставили в палате. Быстро переодевшись, я собрал немногие вещи свои и посмотрел в окно. Через выход идти бесполезно – обнаружат. Решено было валить через окно. Аккуратно сбросив рюкзак на землю, я вылез следом, стараясь внимательнее цепляться руками и спрыгнуть на ноги. К моему счастью, палата была на первом этаже, поэтому особых трудностей у меня не возникло. Схватив рюкзак с земли, я со всех ног бросился на выход, пока ворота больницы не успели закрыть.