Самый. Обычный. День.

Меня зовут Такано Масамуне, я главный редактор — да-да, именно! — сёдзё-манги, сегодня 24-е декабря. И это самый обычный день. Я повторюсь для тех, кто не понял. Двадцать четвёртое декабря самый обычный день. Да, Ритсу, да, Нао, я говорю это именно вам. Причём тут Нао, спросите вы? А всё просто. Ну ладно, совсем не просто… Когда вдруг снова объявился этот Киёмия в квартире Ритсу, я был ошарашен и возмущён. А когда те объявили, что будут жить вместе — так вообще взбешён. Я не мог этого позволить, поэтому не выпускал их из виду, ошивался рядом, вламывался в квартиру… Не самое лучшее, что я могу вспомнить из отношений с Ритсу. Хотя, когда они вообще были идеальными? А были ли? А будут ли?.. Мда, это был жуткий период. Онодера меня морозил за то, что я слишком налегал на него, пытался подчинить своим желаниям. И я его понимаю. Но мне было страшно. А вдруг с этим Киёмия наедине он поймёт, что тот действительно прав, что в отношениях с ним одни плюсы, а меня можно выкинуть, как надоевшую и вечно мешающуюся вещь? Из-за этого страха я всегда хотел быть рядом, хотел знать, о чём он думает, что он делает. В какой-то момент я даже хотел просить и умолять его быть со мной. Хорошо, что сдержался, иначе б Ритсу увидел, насколько я жалок, и точно не стал бы меня слушать… В какой-то момент и Киёмия вмешался. Не только косвенно, просто своим существованием, но и прямо. Задолбавшись из-за этой ситуации, он запер нас в комнате. — Обсудите всё это, мать вашу! Просто поговорите! — прокричал он, хлопнув дверью. И это было сложно. Я думаю, что Ритсу ничего не хотел говорить, продолжая настаивать, чтоб я не вмешивался. И я бы послушал, но иногда он поддавался, отвечал на поцелуи, гладил мои руки, кусал мои губы, зная, что мне это нравится. И это давало мне надежду. И я за неё цеплялся. В тот момент, наедине со мной в запертой комнате он был взъерошен и нахмурен. Как котёнок, которого разозлила лягушка. Я не хотел, чтобы он начинал с тех слов, которые я боялся услышать. Так что первым говорить начал я. Помню, я запинался, ломал предложения и кучу раз переформулировал мысли, чтобы как можно осторожнее донести до него свои чувства. Я боялся, старался скрывать дрожь в руках от самого себя — старался не замечать своего волнения. — Ритсу… Прости, что я так надоедаю тебе, что не могу оставить в покое. Но я когда-то влюбился в тебя. Когда-то и снова. Ты когда-то коснулся моей души, и она расцвела. Я очень благодарен тебе за это. Это было самое прекрасное, что я проживал за всю свою жизнь. И я буду очень благодарен, если ты снова позволишь мне это испытать. И я уже больше не знал, что сказать. Ком застрял в горле, а Ритсу всё ещё молчал. Я старался сдерживать эмоции, не мог смотреть на него, боялся встретиться с его взглядом — каким он будет? Может быть, ненавидящим… Но он прошептал: — Я тоже… Я удивлённо вскинул голову. Его поза была скованна и смущена. — Я не знаю, что именно тоже, но… Мне приятно с тобой находиться, когда мы что-то делаем вместе. Правда, нас связывает только работа, но… когда ты помогаешь делать правки… Я испытываю уважение к твоему опыту, объективности. Я хочу тянуться следом. За тобой. Но когда ты даже просто зовёшь к себе — мне не хочется. Будто ты хочешь забрать какую-то часть меня себе. Насильно. Не спросив. Я так не хочу. Хотя бы… спрашивай. — А ты согласишься?.. Он замялся. — Не знаю… Наверное. Может быть. Но… не так, как обычно. Пожалуйста. — Я тебя понял. — Я тебя, кажется, тоже, — он улыбнулся уголками губ. — И что же мы делаем? — Ммм, я живу у себя, ты у себя. Иногда можешь звать на свидания. — Ахахахах! Вас с Киёмия вдвоём? — теперь мы улыбались вместе. — Нет, только меня, — усмехнулся он. — Но мне не нравится то, что он живёт с тобой. — Мне тоже много чего не нравится. — Ты понял, о чём я. — Я уже говорил, что не собираюсь встречаться с ним. Если ты думаешь, что я могу целоваться или делать всякие другие вещи со всеми подряд, то этим очень оскорбляешь меня. И вообще. Это моё личное пространство. Я очень не хочу, чтобы ты его нарушал. — Ладно, — я тяжко вздохнул. — Я попробую смириться, — хотя это было невозможно, и я это хорошо знал. Меня всё равно будет колотить из-за этих мыслей, но я также понимал, что если не отступлюсь, то всё пойдёт по кругу. Киёмия открыл, и мы вышли из комнаты спокойными. Я же продумывал план действий. Могу звать на свидания! Вот это он конечно отжёг! Но все мои мысли начали направляться именно в эту степь. На свидания. А куда? Куда мы ходили? Абсолютно не помню. Ну, что ж. Надо прощупывать почву! Банально, но начал с кино. Подумал, что фильм будет ещё заодно и темой для разговора по пути домой. Оказалось, что помимо серьёзных литературных произведений, Ритсу любит ещё и что-нибудь сказочное, детское. Мне интересно, какой у него восторг от диснеевских мультфильмов, ха! Как-то раз мы зашли в один книжный, в котором на кассе лежали приятные черничные конфеты. Но он был далеко от наших обычных траекторий пути, а в знакомых магазинах этих конфет не было. С тех пор мы начали заглядывать в каждый книжный, чтобы найти их. Как квест. Но мне, конечно, дико не хватало продолжения. Сложно сначала быть практически секс-друзьями, а потом просто ходить на невинные свидания и расходиться по разным квартирам. Особенно, если они рядом друг с другом. Тут даже не постоишь три часа в прощании, как у парадной, в обнимку, да целуясь. Максимум — обнимаемся в лифте, целую на прощание. И он идёт к Нао. Как же он бесит! Хорошо хоть, что не всегда. Иногда уезжает и на неделю или дней на 10 было. Но я уже почти свыкся. Ритсу иногда рассказывает что-то о том, как они чуть ли не по очереди спят — Ритсу просыпается, когда Киёмия ложится и наоборот — или тянут жребий, кто в этот раз идёт в магазин. Хотя в какой-то момент я не выдержал и почти вломился в квартиру Онодеры. — А где Киёмия? — я уже представлял, как этот засранец тут в одних трусах щеголяет, но не увидел никого. — Эм, он уехал на какое-то там мероприятие. Я уже не помню… Блин, как там его… — А-а-а, понятно… — Хм, раз ты тут… Поможешь мне с ужином? — осторожно спросил Ритсу. — Да, конечно. И из нас вышла неплохая команда. Рис в пароварку закинуть было, конечно, проще всего, но вот проблема была с мясом. За специями ходить уже не хотелось, но тут я вспомнил, что что-то точно было у меня. И, как оказалось, у меня было почти всё, кроме риса. Мы взяли более удобные и подходящие лопаточку и сковородку у Онодеры и пошли в мою квартиру готовить. После трапезы я предложил посмотреть телик. Там был какой-то интересный фильмец. Мы обустроились на диване и уснули. Проснулся я от того, что его волосы щекотали мой нос, и видимо в этот момент разбудил и его. — Доброе утро, Ритсу, — счастливо прошептал я, чмокнув его макушку. — Угум, — сонно промямлил моё чудо и повёл плечиками, сжимаясь в клубочек. Мне было очень неудобно, но я не хотел рушить момент. На какое-то время меня хватило, но не более. Ритсу ушёл к себе, собираться на работу, а я пошёл мастурбировать и в душ. Зато у меня появился более основательный повод звать к себе. Ритсу даже почти не сопротивлялся, будто стеснялся только. И признался, что у меня еда получается намного вкуснее, чем у них. Это был повод для гордости всю оставшуюся неделю. Однако, я зачем-то совершенно случайно выпалил: — Ох, раз вы так беспомощны, будете ужинать у меня. Ритсу был удивлён, но я был удивлён, наверное, всё же больше. Мы ужинали втроём. На удивление даже о чём-то шумно разговаривали. Кажется, началось с цен на тофу. А потом снова. А потом Киёмия уснул, его пришлось оставить спать у меня на диване. А я смог утащить Ритсу с собой в кровать. И в этот раз всё же поприставал немного, но лишь возбудил и отпустил на утро. Даже был вполне доволен этим. Киёмия же наутро сказал, что у меня ему было ночевать приятнее. Мол, хоть их и двое, но бардака больше. Хотя, нет. Как раз потому что их двое — бардак ещё суровее. Вот так, пожалуй, и получилось, что живут они у меня. Как оказалось, Киёмия тот ещё ребёнок несамостоятельный. Хотя казалось бы. Чувствую себя их мамашкой: прибираюсь, ругаюсь, напутствую. На самом деле весело, а я боялся… Но самое страшное это то, что я всё чаще замечаю, что они о чём-то шушукаются за моей спиной в моем же доме! Я иду с работы один. Ритсу уже должен быть дома. Нао тоже. И я… Захожу в квартиру, увешенную воздушными праздничными шарами, заполненную остом из недавно вышедшего аниме нашей мангаки. И два идиота, выпрыгнувшие ко мне в колпаках с поздравлениями. Они как-то умудрились приготовить вкусный (!) праздничный ужин, сами сделали торт и заварили какой-то супер вкусный, ароматный чай, который мне и подарили. Осыпали комплиментами и благодарностями за всё моё попечительство над ними. И Киёмия, подмигнув мне, прошептал одними губами «ебитесь» и ретировался так, что Ритсу не заметил. Всё это произошло так быстро, что моё сознание где-то плавало в вышине, где-то над происходящем, охватывая будто и чуть будущего и чуть прошедшего, что я путался и не совсем понимал, на чём мне остановиться. Будто я просто следил за происходящим. Я плыл по течению. В какой-то миг я понял, что дико хочу целоваться. Я всё ещё несколько боялся спугнуть момент, но… — Ритсу… — М? — он повернул голову ко мне. Я взглянул в его глаза, плавно поднимая ладонь по его плечу. — Я люблю тебя, — пальцами касаясь шеи, подбородка. Притянул к себе. И увлёк в поцелуй. Он ответил. Робко коснулся моих локтей. Тонко поднимался к спине. И притянул к себе. Вот тут я прочувствовал всю свою жажду к его касаниям. Я вжимался в него, стараясь ощущать его тело большей площадью. Я хватал и сжимал его одежду, его тело, переполняемый трепетом. Руки шарили под футболкой в поисках его стонов. Он был податлив, он был страстен. Он тоже цеплялся за меня, кусал, сжимал и царапал. Когда я освободил его от штанов, начиная поглаживать член, он неловко, торопясь, потянулся к моей ширинке. Вжух. И вот он тоже касается меня. Словно в тумане последние остатки одежды полетели на пол. Я нагнулся к нему. Целовал щёки, шею, соприкоснул наши члены. И после пары движений ладонью начал входить. Постепенно, дрожа от нетерпения, задыхаясь от близости. Когда Ритсу ногами подтолкнул меня к себе, я уже не стал сдерживаться. Мы лежали рядом, пытаясь перевести дух. Я держал его за руку, а его голова покоилась на моём плече. — Пойдём в душ. Вместе. — Пойдём. Но он был слишком соблазнителен под струями воды, так что я снова начал его целовать и касаться. Он был слишком распалён, чтобы сопротивляться. Даже немного грустно. Непривычно. Он был достаточно расслаблен, чтобы плыть в моих объятиях. И моей задачей было удерживать этот трепет и наслаждаться им самому.       И в этот особенный для меня день я утопал в его любви ко мне.