Сладкая боль

      Шел дождь. Уильям стоял на улице и курил, прячась от капель под козырьком магазина. Он задумчиво смотрел на окно дома напротив. Он ждет его. Это видно по включенному в комнате свету. Спирс не хотел подниматься. Не хотел видеть свою сломанную куклу. Но он ждет. Ждет, когда мужчина снова прижмет его к стене. Ждет, когда он начнет его трахать, когда сомкнет свои сильные руки на его хрупкой и тонкой шее. Уильяму надоели эти игры в садо-мазо. Но каждый раз, когда во время секса Грелль запрокидывал голову, открывая доступ к своей шее, какая-то часть мужчины упивалась данной ему властью, и он без зазрения совести пускал в ход руки, сжимая чужое горло. Только почему-то в последнее время он всё дольше не хочет отпускать его, доводя парня до срывающихся хрипов и отчаянных попыток убрать душащие ладони.       Уильям выдохнул. Дым рассеялся, попав под капли дождя. Надо идти. Он потушил почти выкуренную сигарету и пошел в сторону дома. Мужчина зашел в квартиру. Дверь в ванную была открыта, освещая часть коридора. Спирс подошел к комнате, сложил руки на груди и облокотился на дверной косяк. — Убери это.       Грелль вздрогнул и, подняв глаза на вошедшего, положил шприц с остатками наркотика на раковину. Затем он улыбнулся, но тут же зашипел, трогая искусанные губы. — Ты рано, — хрипло заметил он.       Ложь. И Уилл, и Грелль, оба прекрасно знали, какой сейчас час. Мужчина за руку поднял красноволосого с пола. Тот зашипел еще громче — пальцы попали прямо на синяки. Сатклифф прижался к Уильяму и скользнул губами по его щеке, словно дразня. Неожиданно руки грубо сжали бедра, а в рот без спроса ворвался чужой язык. Грелль выгнулся и застонал сквозь поцелуй, запуская в короткие темные волосы пальцы. Спирс оторвался от парня, укусив его напоследок за израненную губу. — Уильям, — зеленоглазый вглядывался в его лицо, будто что-то ища там.       Темноволосый взял его под локоть и повел в сторону спальни. Грелль сел на кровать и протянул к мужчине ладонь. Тот снял с себя еще мокрый плащ и оттолкнул руку. Сатклифф безвольно распластался на простыне, наблюдая за тем, как Уильям неторопливо раздевался. После того как промокшая одежда была аккуратно повешена на вешалку, а обувь поставлена на коврик, Спирс залез на кровать и склонился над парнем. Мягко провел подушечками пальцев по щеке, очерчивая скулы и переходя на искусанные губы. Грелль приподнял уголки губ в слабой улыбке. Уильям посмотрел в глаза напротив. В них плескалось безграничное море любви и нежности.       Грелль давно любил его и поначалу это только раздражало. Куда бы мужчина ни пошел, красноволосый всюду следовал за ним как верный пес. Уильям много раз говорил ему, что между ними ничего не может быть. И, о чудо, на какое-то время парень отстал и все прекратилось. А потом что-то пошло не так и они, напившись, потрахались прямо в переулке недалеко от работы. После все пошло по второму кругу — приставания стали более настойчивыми и откровенными, а попытки избавиться от влюбленного менее удачными. — Почему ты не понимаешь, — Спирс едва мог сдерживаться. — Я ничего к тебе не чувствую. Тот секс был случайностью. — Уилл, но я… — Грелль вскрикнул и схватился за в момент покрасневшую щеку. Пощечина была совершенно неожиданной. — Уилл, но я люблю тебя. — И ты готов терпеть это? — чуть спокойнее спросил брюнет. Вид Сатклиффа будто отрезвил его. — Готов терпеть все, что я с тобой сделаю?       Красноволосый сглотнул. И, улыбнувшись настолько, насколько позволяла ноющая щека, ответил: — Да. Потому что я люблю тебя.       Тогда он даже и не понял, в какой ситуации оказался. И в конечном счете оба пришли к тому, что есть сейчас. — Грелль, сколько ты принял? — продолжая поглаживать лицо, задал вопрос мужчина. — А это так важно? — взгляд был слегка затуманен.       «Значит, много», — решил про себя Спирс. Нет, он не имел ничего против увлечения Грелля наркотиками. Пару раз он даже присоединялся к нему, поддавшись на уговоры. Но чаще он включал строгий режим и говорил, чтобы подобное не повторялось. — Что было в этот раз? — А это так важно? — спросил красноволосый, непонятно почему засмеявшись.       Через десять или пятнадцать минут наркотик начнет свое действие, и они перейдут к главному. А пока что можно просто полежать вот так рядом, расслабленно поглаживая друг друга и целуясь.       Лениво, Уильям стянул с парня слишком большой для него свитер, замечая два новых синяка на руке. Чуть помедлив, он нагнулся и прижался губами к шее там, где бился пульс. Грелль тихо выдохнул. Они редко начинали с нежностей. Оставив мокрый след, мужчина начал вести ниже к груди, периодически останавливаясь, чтобы оставить краснеющие метки. Покрывая кожу засосами и поцелуями, Спирс добрался до брюк и сжал член сквозь ткань. Парень под ним прикусил губу и немного поерзал. Спирс расстегнул штаны и стянул их, после чего сделал тоже самое с трусами. — Уилл, — красноволосый дотронулся до руки мужчины. — Ты еще одет.       Удивительно, что вколов себе наркотик, он еще мог нормально воспринимать действительность. Впрочем, судя по затуманенным глазам и замедленным движениям, наркотик уже начал действовать.       Спирс окончательно разделся и взял с тумбочки смазку. Вылив ее себе на ладонь и смазав себя, он провел смазанными пальцами между ягодиц парня. Красноволосый тихо простонал и податливо раздвинул ноги. Мужчина притянул Сатклиффа за бедра и вошел в него, сразу задав быстрый темп. Грелль издал полукрик-полустон и рвано задышал. Из-за наркотика все ощущения были обострены до предела, и теперь каждое движение, прикосновение Уильяма, ощущалось как что-то невероятное. Парень поднял руки и погладил мужчину по лицу. Его буквально затапливало от нежности к нему. Спирс схватил Грелля за запястья и прижал их над его головой, продолжая вбиваться в него. Темп менялся с бешено быстрого на издевательски медленный, выбивая из груди стоны вперемешку с всхлипами, и заставляя прижиматься как можно ближе. Красноволосый сжал руки в кулаки и звонко вскрикнул, когда мужчина попал по комочку нервов внутри. Уильям отпустил тонкие запястья и переместил ладони на горло, обхватывая его. Грелль вдохнул и с хрипом выдохнул, вцепившись в руки мужчины. — Уи-илл, — простонал парень, слабо царапая короткими ногтями кожу.       Уильям сильнее сжал пальцы на шее. На секунду, у него возникла шальная мысль покончить с этим всем прямо сейчас, покончить с такими отношениями. С Греллем. Он потратил бы на это каких-то жалких пару минут. Брюнет сморгнул, отгоняя дикие мысли. Он сделал последний толчок и вышел из Сатклиффа, отпуская его горло. Грелль дернулся и быстро задышал, хватая ртом воздух. Он разочарованно и, наверное мужчине это показалось, с укором посмотрел на Спирса. Парень слепо дотронулся до своего члена и обхватил его, надрачивая. Мужчина какое-то время наблюдал за его действиями, а затем столкнул его на пол, все равно Сатклифф не почувствует этого. Брюнет опустился на корточки рядом с ним и помог принять сидячее положение. Ласково погладил по щеке, опуская руку на шею, а с неё на плечо. Грелль потянулся к мужчине, нежно улыбаясь ему. Уильям холодно посмотрел на него, а через мгновение врезал ему сильную затрещину. От удара красноволосый завалился на бок. Мужчина посмотрел на Сатклиффа. Зеленые глаза немигающе смотрели в ответ. На мгновение Спирсу стало жаль его. Захотелось остановиться, отнести ничего не соображающего парня в ванную, а после завернуть в одеяло и уложить спать. Но эта жалость быстро сменилась животным желанием хорошенько оттрахать пока еще безвольное тело. Грелль сел, смотря в одну точку. Уильям провел большим пальцем по нижней губе парня. — Потерпи, все пройдет, — ласково сказал он.       Сатклифф глупо улыбнулся и поднял руку, желая прикоснуться к нему. «Нет, — решил Спирс, опуская чужую руку. — Прости, но не сегодня». Мужчина спустил палец на подбородок и потянул челюсть вниз. Другой рукой он водил по своему члену. Наконец, Уильям сделал шаг к замершему и наблюдавшему за ним Греллем. Затем направил член ему в рот и выдохнул. Приятно, чертовски приятно. Происходящее было сложно назвать минетом. Грелль скорее держал рот открытым, пока мужчина, держа за волосы, водил его голову взад-вперед. Темноволосый вытащил мокрый от слюны член, затащил Сатклиффа на постель, заставляя принять коленно-локтевую позу и уткнул его лицом в простыню. Грелль заерзал, пытаясь принять удобное положение. По телу прошла приятная дрожь, когда чужие пальцы мягко прошлись по ложбинке между ягодиц. — Уильям, — Грелль застонал на выдохе, когда мужчина вошел в него и одним точным движением попал по простате.       Уильям рывками брал его, полностью вытаскивая член и быстро, до шлепка, вгоняя его обратно в желанное тело, что так отзывалось на грубую ласку. Грелль прогибался в спине и тихо стонал, пытаясь насадиться на вбивавшийся в него член. Спустя десяток толчков мужчина сделал последнее движение и кончил внутрь горячего тела, тяжело дыша. Уильям вышел из обмякшего парня, чуть посидел и отправился в душ, оставив Сатклиффа приходить в себя.

***

      Хоть Уильям и знал, что этот день рано или поздно настанет, он все равно отказывался верить своим глазам. Когда Грелль только начал колоться, мужчина задался вопросом — а на сколько его, собственно, хватит? Наркоманы, как известно, долго не живут. Ситуацию усложнял и алкоголь, в частности водка. Брюнет прекрасно понимал, что в один прекрасный день от его Грелля останется только поломанная кукла с гематомами и следами от шприцов. Он также понимал, что умрет эта кукла скорее всего от передозировки своим любимым героином. И этот день наступил.       Красноволосый лежал в ванне. На полу в луже крови лежало лезвие, а рядом использованный шприц и следы героина. Тонкие руки были в засохших багровых разводах, на губах застыла улыбка, глаза полузакрыты. Мужчина поднял лезвие с пола и положил его на раковину, только сейчас увидев там неровно нарисованные кровью розы. Спирс усмехнулся. Даже умирая, Грелль не изменил своей натуре романтика, оставив свой последний букет из своих же запястий.

Его конец наступил.