Пончик

      Флаке лениво перелистывала странички книги. Не то, чтобы ей было интересно, скорее наоборот. Скучный детектив она взяла для того, чтобы скоротать время, пока Тилль возился с грудой реквизита. Почему вокалисту именно сейчас пришла в голову идея перебрать весь загромождавший квартиру хлам, чтобы половину выкинуть, а вторую отвезти в студию, никто не знал. Но радовало то, что в небольшом гнездышке скоро станет посвободнее, и Флаке вздохнет с облегчением, не натыкаясь по ночам на всякий мусор. А пока Тилль прыгал возле навевавших воспоминания вещей, думая, что же всё-таки стоит выбросить.       Оторвал Кристину от книги раздавшийся в соседней комнате шум. Издавать его могло только одно создание, с которым клавишница уже несколько лет как делила квартиру. Желание посмотреть, что там успел учудить Тилль, пересилило желание читать скучную книжонку. Тилль обнаружился возле упавшей вешалки, сплошь заваленной разнообразными тряпками.       - Что это тут так гремело? - Флаке аккуратно пододвинула ногой валявшиеся вещи. В ответ раздался тяжёлый вздох. Тилль с унылым выражением лица уселся на скрипнувший под ним диван.       - Флаке, - жалобный голос вокалиста заставил Кристину усесться рядом, пока та пыталась догадаться о внезапной грусти Тилля.       - Я, в общем. Не знаю, как сказать. Я тут брюки мои концертные нашёл. И вот... - Флаке удивлённо подняла голову. Что могло быть не так с брюками? Но нечто случившееся сильно задело его возлюбленного, раз тот сидел с настолько расстроенным лицом. А когда грустил Тилль, Флаке не могла смотреть на это спокойно, так жалко и растерянно выглядел в такие моменты вокалист.       - Я в них не влезаю. - Тилль ещё ниже опустил голову и, кажется, даже немного покраснел. Пока Кристина зависнув, пыталась сложить два и два, он с грустным видом обернулся к ней.       - Я потолстел. Понимаешь? Костюм уже натянуть на себя не могу. И что мне делать?       Флаке окинула взглядом фигуру, в которой знала каждую деталь. Действительно, за эти несколько месяцев зимы, когда не было концертов и никаких выступлений, а спортзалы были закрыты, Тилль занимался физической деятельностью по минимуму. И конечно это не могло не сказаться на его фигуре. Свободная раньше футболка теперь плотно облегала выступающий живот, натягиваясь на груди, сильные мышцы на руках не исчезли, но покрылись сверху тонкой мягкой прослойкой. Щеки стали более объёмными, да и вообще лицо Тилля стало немного мягче, суровая линия челюсти сгладилась, округлилась, а, когда мужчина наклонял голову, под подбородком собирались небольшие складки.       Но нельзя было сказать, чтобы небольшая полнота портила Тилля, наоборот. Хотелось прильнуть к мягкому животу, погладить широкие бедра, которые теперь плотно обхватывали слишком маленькие брюки, обнять чужое большое и тёплое тело, наслаждаясь тем, что наконец-таки жёсткие стальные мышцы перестали неприятно давить при объятиях. Тилль остался таким же сильным, но стал чуть более мягким, удобным. О чем Флаке не преминула ему сообщить, пытаясь доказать, что небольшие изменения в облике любимого она считает очень милыми.       - Нет, ты ничего не поняла. - Тилль помотал головой.       - Это ведь ужасно. Я не хочу набирать вес. А то буду как в нашем клипе про нежелание. И, что плохо, я ведь ничего делать сейчас не могу. Никаких тренажеров у нас нет, все закрыто. Прекратить совсем есть, что ли?       - Да ну. Зачем тебе такие крайности? Все совсем не так плохо. Подумаешь, пару кило набрал. Будь на твоём месте я, обрадовалась бы. - Флаке обвела рукой свои худощавые конечности. Вокалист лишь вздохнул ещё раз. Кристина была единственной из них, кто волшебным способом умел есть очень много и совсем не толстеть. Ей-то хорошо говорить. Это не на ней не сходится одежда, и не ей с трудом удаётся застегнуть на себе рубашку. Тиллю дальнейшие перспективы не казались радужными. Чтобы сбросить лишние килограммы, требовались большие нагрузки, чем он мог себе позволить сейчас. Бегать зимой было просто невозможно, а все тренажеры были ещё в прошлой квартире, добираться до которой было далеко и долго. Но что-то делать нужно было уже сейчас.       - Нет, так не пойдёт, - Тилль мотнул головой, рассматривая впившиеся в плотное брюхо штаны. Ткань неприятно давила, заставляя дышать через раз. А потом принялся стягивать с себя брюки, потянувшись за более просторными домашними полинялыми штанами. В тех стало посвободнее, но и они сидели на талии как влитые, намекая, что, если Тилль и дальше продолжит набирать вес, ему придётся срочно задуматься об обновлении гардероба.       - Все, мне срочно надо худеть. Уже в концертные брюки не влезаю. Это абзац. Причём полный. - Тилль закинул предмет одежды, натолкнувший на эту проблему, обратно на лежащую вешалку. Флаке подслеповато сощурилась, понимая, что упорно не видит в происходящем проблемы. Немного потолстевший Тилль совсем не отталкивал её. Кристина даже испытывала лёгкую зависть, когда смотрела на своё худое тело с выступающими рёбрами. А вокалист казался большим плюшевым медвежонком, его отчаянно хотелось обнять. Но перед этим следовало все же утешить. А как можно утешить Тилля? Флаке знала один хороший способ.       - А мне нравится. Тебе так даже лучше, - слабо улыбнулась она, в попытке подбодрить. А потом хитро промурлыкала:       - Пончик.       Тилль удивлённо поднял брови, а потом закатил глаза, показывая, как он относится к подобным шуткам. Кристина лишь сильнее заулыбалась и поманила его к себе. А когда тот подошёл, обняла Тилля, прижавшись к его восхитительно мягкому и приятному животу, по-кошачьи потершись об него.       - Ну Флаааке. - Тилль не пытался вырваться из объятий, а это уже было большим плюсом. Лишь спокойно стоял, сверху вниз смотря на Кристину, отчего под подбородком собрались мелкие складочки. Он бы никогда не признался, но ему нравился шальной взгляд Флаке и то, как нежно она оглаживала все выступающие части тела, тиская мягкие бока.       - Что? Похож ведь. Такой же мяконький и приятный. Не обижайся. Лучше дай я тебя потискаю. - Кристина наслаждалась приятной мягкостью, поглаживая вокалиста сквозь футболку по объёмному животу и ставшей гораздо мягче и больше груди.       - Ладно. Но только если потискаешь. - Тилль окончательно сдался, понимая, что худеть ему теперь точно не дадут. Ну, в конце концов это стоило умилительных взглядов Флаке, которой новые формы любимого очень нравились.       Попробовав подтащить Тилля к себе поближе, Флаке поняла, что ей самой это вряд ли удастся, учитывая и разницу в весе, и в физической силе, которой у Тилля было в разы больше. А обнимать его из положения сидя было неудобно. Уткнувшись носом в мягкие складочки, она подняла взгляд, жалостливо взглянув в большие зеленые глаза.       - Тилльхен, сядь, пожалуйста. А ещё лучше ляг, а.       - Ты говорила, что будешь только тискать. - Перспектива заниматься любовью теперь, когда и так нелёгкий Тилль набрал немало лишнего, его немного пугала. А, глядя на худую и хрупкую клавишницу, особенно. Флаке же обиженно надулась и отстранилась.       - Вот только не говори, что у тебя голова болит или ещё что-то. Ни за что не поверю. Мы уже какую неделю только спим вместе. Как в монастыре. Я так скоро в монахини пойду.       Тяжело вздохнув, Тилль присел рядом, чувствуя, как прогнулся и жалобно скрипнул под ним большой раскладной диван. Расстраивать Кристину не входило в его планы, и, немного подумав, он медленно и осторожно сжал её в объятиях, не решаясь действовать дальше. Но Флаке хватило и этого молчаливого соглашения, так что в следующую секунду она вновь заулыбалась, понимая, что Тилль полностью отдаёт ситуацию в её руки. А значит план по поднятию любимому и себе тоже настроения был удачен.       Подтолкнув неповоротливого вокалиста, она завалила его на диван, падая на него сверху. Тилль только тихо охнул, переместив руки Кристине на талию. А у той в голове уже созрела одна хорошая идея, и Флаке немного поелозила на полных, но мускулистых бедрах Тилля, принимая известную всем девушкам позу. Наградив терпеливо все сносящего вокалиста поцелуем, она впилась в покрасневшие, пухлые губы, сминая их собственными. Юркий узкий язычок скользнул в чужой рот, щекоча изнутри щеки и сплетаясь с податливым широким соседом, медленно и неторопливо пробующим его на вкус.       Тилль внизу заворочался, уронив Флаке обратно. Его большие ладони мягко, но настойчиво поползли чуть ниже, ложась на худощавые окружности и легонько их сжимая. Кристина ухмыльнулась, чувствуя, как скручивается тугая спираль лёгкого возбуждения внизу живота, и откинула со лба взмокшие волосы. Тилль, судя по блестящим глазам и утяжелившемуся дыханию, испытывал похожую проблему, которая настойчиво упиралась Флаке между ягодиц. Расстегнув собачку своих джинсов, Кристина, извернувшись, приспустила их с себя, а затем и вовсе спихнула на пол, где и так лежало не мало всего. Под джинсами оказалось адамовское ничего, так что Кристина ещё раз скользнула вверх и вниз, раздразнивая Тилля ещё больше. А потом приподнялась, помогая и ему избавиться от мешающих элементов одежды.       Под тугой резинкой штанов остался розовеющий след, и Флаке мягко прошлась губами по раздраженной коже. А после прижалась поближе, чувствуя, как сопротивляются мышцы чужого плотного брюха, вжимаются в собственный впалый живот. Тоненькие выступающие ребрышки приятно уперлись в мягкую поверхность, и у Флаке не хватило бы силы отлепиться, если бы не вздохнувший Тилль, все это время терпеливо ожидавший, пока клавишница вдоволь налюбуется приятными формами.        Смочив слюной длинные пальцы, Кристиан медленно ввёла их в себя, решив долго не подготавливаться. В конце-концов, несильную боль она могла и потерпеть, да и киска уже была приятно-мокрой. Тилль наблюдал, продолжая осторожно поглаживать её ладонями по бедрам и пояснице, смотря на раскрасневшуюся возлюбленную, чувствуя, как становиться сильнее болезненное возбуждение. Флаке прекрасно помнила, что слюна это очень плохая смазка, но за неимением ничего более, она могла обойтись и этим. Медленно приподнявшись, она осторожно двинулся, насаживаясь на Тилля, пока тот придерживал её за худые бедра.        Но Флаке не собиралась долго терпеть и мучать и так изнывающего возлюбленного. Откинувшись назад, она резко насадилась до упора, не сумев сдержать гортанного стона. Тилль издал хриплый рык, вцепившись в худенькие бедра, еле сдерживая себя, чтобы не сжимать руки до синяков. Бешеный ритм не давал отдохнуть, заставляя сосредотачиваться на резких движениях. Кристина высоко постанывала, продолжая своеобразную скачку, вздрагивая и сжимая веки до звёзд перед глазами каждый раз, когда кожа касалась кожи.       Низкие рыки Тилля перешли в еле слышные стоны, пока он прижимал к себе худенькое тельце. Флаке могла лишь устало подрагивать, уткнувшись в его покрытую волосами грудь. По её спине катились капельки пота, пока она рвано дышала, чувствуя себя самым счастливым человеком на земле. И разливающееся внутри горячее чувство говорило, что не одна она испытывает подобное. Тилль с трудом приподнялся, изогнувшись, насколько позволяла собственная неповоротливость. Флаке соскользнула с него, довольно щурясь как сытая кошка. Её волосы были растрепаны, щеки раскраснелись, и выглядела она очень приятно. Перевернувшись на бок и чувствуя тяжесть во всем теле как после хорошего концерта, Тилль наблюдал, как она приводит себя в порядок, найдя где-то среди кучи на полу полотенце и их одежду.       - Ну вот видишь, как все было хорошо. А ты не хотел. Спорил. - Кристина чуть устало улыбнулась и подошла поближе, тут же оказавшись в гораздо более крепких объятиях. Тилль уже без страха прижал её к себе, умиляясь тому, как Флаке свернулась в клубок на сильных руках, словно котёнок. Кажется, что погладь - замурлычет. Клавишница обернула руки вокруг мягко выпирающего живота Тилля, любовно поглаживая каждый сантиметр.       - С тобой поспоришь, маленький диктатор, - Тилль тоже улыбнулся, прижав покрепче любимого человека, зарывшись носом в длинные пряди волос. Флаке подняла голову, обводя пальцами его округлившийся овал лица и разглаживая складочки на шее. Легонько чмокнув его в чуть колючую щеку, она положила голову на широкую грудь, ведя ладонью по чужой груди, животу и обратно.       - А ты Пончик. Мягкий сладкий пончик. - Подняв глаза, она с любовью взглянула в глубокие зелёные омуты.       - Тилльхен, знай обязательно, что я тебя очень сильно люблю. Люблю таким, какой ты есть, и всегда буду любить. Не худей, не надо. Ты мне нравишься и таким. Дай мне ещё немного понаслаждаться твоей мягкостью. Это так приятно.       Тилль притворно вздохнул, хотя в глубине души обрадовался словам Кристины. Все же, лишний вес уже не казался такой уж большой проблемой, и он мог немного потерпеть, позволив себе тоже расслабиться и понаслаждаться бездельем, раз Флаке была не против его округлившихся форм. Сурово сведя брови, он погрозил пальцем, под заливистый смех любимой.       - Но только до весны. Потом я все сброшу. А пока, можешь тискать меня, сколько душе угодно, разрешаю.       - Ура. Спасибо тебе, милый мой. Ты такой мягонький, такой приятненький, такой хороооший. - Флаке потерлась о широкое плечо, довольная тем, что сумела уговорить Тилля. Несомненно, полноватый Тилль - это самое приятное для её глаз зрелище. Да и остальные части тела не жаловались, ласково прижатые к мягкому животу, где все же можно было прощупать сильные внутренние мышцы. Именно этим Тилль и удивлял Кристину до восхищения, умея быть одновременно и железобетонным, и сильным, всегда готовым защитить, и невероятно нежным и добрым, немного безвольно поддаваясь на её просьбы. А Флаке была только рада.