Начинать за месяц?

      Беларусь сегодня был сам не свой. Последний день командировки, завтра утром уже домой. Дел по горло, так ещё и с Россией надо встретиться, раз уж на его территории. Нужно спешить, а спешка, как известно, может повлечь за собой неприятные последствия. В данном случае – неуклюжесть. На пол пыталось лететь всё: любимая кружка, взятая с собой из дому, не одна стопка бумаг, телефон, экран которого к счастью не разбился, ключ-карта отельного номера, чуть не угодившая в шахту лифта, и много прочего.        Тем не менее, планы и задачи к концу рабочего дня были выполнены.       Вернувшись в скромный, но уютный номер под вечер, парень переодевается в привычную одежду и аккуратно вешает деловой костюм в шкаф. Беларусь берёт в руки мобильник и включает его, грея в ладонях. На холоде заряд уходит мимолётно, поэтому легче сразу с утра выключить. По деловым вопросам всё равно звонят на рабочий, а так и никто не отвлекает.        На экране появляется надпись "20 пропущенных вызовов от Россия"        В удивлении парень смотрит на время, когда звонил брат. Утром, днём, ранним вечером. Судя по статистике, к пяти часам Федерация оставил все тщетные попытки и бросил это дело.       Даже голосовых сообщений не стал оставлять. Неудобно вышло, особенно учитывая тот факт, что испортить отношения на данный момент было проще некуда. Сейчас следует перезвонить и объясниться, мало ли что.       Беларусь садится в гостиной, набирает номер и прикладывает телефон к уху, ожидая, как монотонные гудки сменятся знакомым голосом. Но этого не происходит. Абонент не отвечает.       Что ж, возможно это хороший повод навестить брата. Заодно извиниться, да и просто повидаться. По крайней мере, русский всегда был рад видеть белоруса в своей холостяцкой квартире, когда тот приезжал на территорию страны на время таких же командировок или транзитом.       Не долго думая, Беларусь укутывается в шарф, надевает тёплую куртку, зимнюю обувь, выходит из номера и решительно отправляется в священный путь к обители всего самого русского, что может предложить сам русский.       Спустя пару часов цель наконец достигнута. Сверля взглядом дверь, Республика никак не может собраться с мыслями о предстоящей встрече. Не то что бы его волнует то, как Россия к этому отнесётся. Скорее уж как Федерация встретит такого незваного гостя. На последних совместных переговорах под глазами молодого мужчины «красовались» синяки хронического недосыпа и усталости.       Беларусь тихо выдыхает и нажимает на дверной звонок. В ответ ни единого шороха. Подождав с минуту, удивлённый парень снова жмёт на звонок, продержав в этот раз чуть дольше. Но ответа снова не последовало. Белорус делает шаг назад и сверху вниз оглядывает дверь.       - Неужели не дома? - проносится у него в голове.       Тяжело вздохнув, Республика поправляет ногой ненароком сдвинутый ранее коврик перед дверью и уже собирается уходить, как вдруг замечает край чего-то металлического под ним. Парень достаёт вещицу и осматривает её. Как и ожидалось, ключ. От нижнего замка.       - Значит, ждёт. – после этой мысли, на лице Беларуси мимолётно проскальзывает радостная улыбка.       Без промедлений, он открывает дверь и проходит внутрь квартиры брата. Спустя пару секунд парень приоткрывает рот от удивления – куда не посмотри, всё чистенько, украшено по-новогоднему, а из прихожей можно заметить наряженную искусственную ёлку в гостиной. А к слову, сейчас только начало декабря.       Правда есть одно «но». Хозяин даже и не думает заявлять о своём присутствии. Лишь запах сигаретного дыма, доносящийся то-ли из спальни, то-ли из ванной, помогает гостю удостовериться в том, что в квартире Беларусь не один.       - Россия, принимай гостей! – весело выкрикивает младший, снимая куртку и обувь.       На этот раз следует и ответ:       - Здорова, Белоруссия. Я уж думал, не дождусь тебя.       - И тебе не хворать,… Россиссия. – язвительно дополняет белорус.       Республика проходит вглубь квартиры. Дверь ванной комнаты открыта настежь. Именно оттуда и исходит запах табака. Младший без задних мыслей переступает порог и неосторожно обращает свой взгляд на брата.       Тот же, по-царски развалившись в ванне, выкуривал уже третью, судя по пепельнице на бортике, сигарету, не волнуясь абсолютно ни о чём. Вода давно уже остыла, но вылезать из неё просто уже нет сил и мотивации.       На щеках Беларуси появляется румянец стыда от вида обнажённого России, от чего парень отворачивается, вызывая на лице молодого мужчины взгляд непонимания в свою сторону.       - И чего ты раскраснелся? Вон, того и гляди отцовский флаг на роже проявится~.. – хрипло смеётся старший и выдыхает дым от очередной затяжки в потолок. Федерация явно уже пьян. Трезвым себя так не ведёт.       - А на самом деле, нет там того, что ты бы не видел, братан. Так что давай без наигранного приличия. Ну его в пизду это ёбаное приличие… - добавляет русский и тушит сигарету.       - Как скажешь… - пожимает плечами Республика и выходит из ванной. – Я пока чай сделаю или хотя бы воду кипятиться поставлю. Оденешься – приходи.       Пока что встреча не оправдывает тех добрых ожиданий. Напряжённость разбавляет лишь порядок и уютная атмосфера.       На кухне белоруса встречает знакомая картина – бутылка алкоголя, если быть точнее - коньяка, которая была открыта и начата не так уж и давно. Хоть не водка, и на том спасибо. Под столом обнаруживается целый ящик таких же бутылок, как та, что красуется на столе. Только ещё не тронутых. Теперь ясно, пошли скидки на алкоголь.       Тяжело вдохнув и поджав губы, младший наливает воду в электрочайник и ставит его кипятиться, переходя к поиску заварки. В отдалении раздаются тяжёлые шаги, и через пару мгновений хозяин квартиры появляется в дверном проёме. Беларусь переводит взгляд на брата.       - Начинать за месяц? – тихо и спокойно произносит младший.       - Ч… чего, прости? – переспрашивает Россия, расправляя ранее закатанные до локтя рукава свитера, чтобы закрыть следы от порезов на руках.       - Начинать пить по случаю праздника за месяц до самого праздника? – отводя взгляд и отворачиваясь, повторяет вопрос Республика.       Федерация молчит, поджимая губы точно так же, как и собеседник. Мужчина не знает, что и ответить сейчас. Наверно, лучше промолчать. Слово не воробей, а перед братом ударить в грязь лицом ещё раз как-то не хочется, учитывая произошедшее ранее. Вдобавок ситуация осложняется нетрезвым состоянием.       - Всё с тобой понятно, одинокий алкоголик~.. – по-доброму стебётся белорус, улыбаясь и смотря на старшего, зная, что тот не обидится. И русский действительно улыбается в ответ.       Настаёт неловкое молчание. Его прерывает Беларусь, оставив тщетные попытки найти хоть одну упаковку заварки.       - Ты что, совсем перестал чай пить? Только кофе и алкоголь? – с явной претензией в голосе спрашивает парень, сложив на груди руки и указывая глазами на бутылку. Поняв намёк, Россия по-быстрому убирает её в холодильник и подходит к брату.       - Нет, сделал перестановку… - тихо и спокойно произносит Федерация и достаёт коробку рассыпной заварки с самой верхней полки, какая только есть на кухне, лишь усиливая этим действием негодование собеседника. Не секрет, что без посторонней помощи Республика бы даже не дотянулся до того места. Для русского же это – протяни руку и достань.       - У меня есть право обидеться? – сев за стол и закинув ногу на ногу, произносит младший.       - Нет~ - улыбается в ответ мужчина и засыпает заварку на дно фарфорового чайника, некогда подаренного кем-то из деловых партнёров, заливает кипяток и закрывает крышку.       - У тебя же есть время, чтобы посидеть подольше? – Россия садится напротив брата. Остатки совести явно помогли немного рассеять пелену похмелья и хотя бы начать следить за речью.       - Ну… Не так уж много. Завтра в три утра уже отправляюсь домой. А ещё надо чемодан упаковать и поспать хоть пару часов.       - Понял.. - кивает старший с некой мимолётной досадой во взгляде. Теперь уже совестно становится Беларуси:       - Извини, что я не приехал раньше. Дела и прочее, сам понимаешь. Закрутилось, завертелось, а теперь и обратно пора. – неловко улыбается Республика.       Федерация встаёт на ноги, отходит к столешнице, и, повернувшись спиной к собеседнику, принимается наливать согревающий напиток себе и гостю.       - Ты не обязан навещать меня. В рабочее время встретились – хорошо. Этого достаточно… - холодным тоном произносит мужчина. И не поймёшь, есть то в голосе обида, сожаление или равнодушие. Такой вот он - русский характер.       Россия ставит чашки на стол и спрашивает уже совершенно с другим настроем:       - Что-нибудь к чаю будешь?       - Только сахар.       - Две ложечки?       - Три… Нет, не надо, я сам справлюсь. – парень останавливает брата, забирая из его рук сахарницу и чайную ложку. – Спасибо за заботу.       Тот спокойно возвращается за стол, на этот раз присаживаясь рядом, поближе. Россия обхватывает руками кружку, согревая ладони, которые за время разговора уже успели вспотеть и оттого замёрзнуть. Он смотрит на пар, поднимающийся от кружки вверх, и старается придумать новую тему для обсуждения, однако ничего толкового, на взгляд самого Федерации, сказать нечего.       - Как дела? – тихо и даже робко спрашивает Беларусь, стараясь поддержать диалог. – Я в плане внутренне, не по работе.       - Паршиво… - тяжело вздыхает мужчина.       - Странно, обычно в такие времена твоё жильё выглядит совсем по-другому. А в этот раз и порядок и украшения. Я понимаю, готовиться к Новому году в начале декабря - это уже традиция, но… Для чего, раз всё так плохо?       - Чтоб совсем себя не загнобить и не возвращаться к тому состоянию, в котором я был раньше. – старший переводит взгляд на брата, делая паузу во фразе. – Если ты понимаешь о чём я… - он выпускает из рук кружку и проводит кончиками пальцев по левому запястью.       Младший понимает намёк. Слишком хорошо понимает. Потому и сочувствующе кладёт свою ладонь на плечо Федерации. Бережно поглаживает, успокаивая, и лишь встретив в глазах собеседника лучик искренней благодарности, убирает руку.       - Как с другими взаимоотношения? Слышал, ты снова с кем-то конфликтовал. Тема неприятная, но я просто хочу знать правда это или очередная выдумка жёлтой прессы.       - Да, это правда. Я рвать и метать был готов, настолько меня всё достало на том собрании. Ещё и кое-кто поднял разговоры об отце, его долгах и прочем. Естественно этот кое-кто возвращался в тот вечер с мероприятия с парочкой синяков~… - ухмыляется русский, делая первый глоток из кружки. – Уж извините, но иногда заткнуть злые языки можно только силой.       - Ты же понимаешь, что это плохо может обернуться для тебя?       - Понимаю…       - А как же люди, мирные граждане?       - Беларусь, это политика, здесь можно только так. – тон русского становится всё ниже, а оттого холоднее.       - Ты хочешь довести всё до Третьей Мировой. Ты этого хочешь?? – белорус взволнованно смотрит на брата. Федерация отводит взгляд в пол и от возникшего напряжения начинает разминать руки, хрустя костяшками пальцев.       - Мир меняется. То, что говорил нам отец, на практике сейчас уже не работает, пойми.       - Терпеть унижения я не намерен…       - Это не значит, что можно на каждого кидаться с кулаками. А если произойдёт так, что ты останешься в тотальной изоляции? Что тогда??       Оба из братьев надолго замолкают, видимо обдумывая слова, сказанные младшим. Молчат 10 секунд, 20 секунд, минуту.       - … Но ты же поможешь мне? – с тихой надеждой спрашивает Россия в пустоту.       Возникший вопрос мгновенно ставит Беларусь в тупик. Он молча отводит взгляд вниз, обнимает себя руками и вжимается в спинку стула.       - … Ладно, скажем иначе. Даже если я буду неправ, ты поддержишь меня? Тишина.       - Ясно… - и вновь тот холод, пробирающий до глубины души.       Россия резко встаёт из-за стола и открывает нараспашку холодильник. Мужчина берёт в руки злополучную бутылку и, невзирая на этику, пьёт прямо из горла. Сделав глоток, он вновь возвращается на место, с грохотом ставит напиток перед собой, тяжело дышит от возникшего пламени в горле, жмурится.       - Я думал, что могу тебе доверять.       - Россия… Ты можешь мне доверять. Я поступлю так, как будет правильнее всего поступить.       - И ты точно так же предашь. Как и все те бляди.       - …До чего же ты довёл себя… - Республика будто в прозрении смотрит на мужчину. – Брат, ты можешь изменится, если захочешь. Никогда не поздно становиться лучше. Послушай, то, к чему ты ведёшь себя, неправильно. Одумайся, есть ещё время!       Парень говорит ещё больше, но всё, что слышит Федерация, это приглушённое неразборчивое мычание. Разум пожирают, как паразиты, мысли. Они осуждают, осуждают, осуждают. В ушах стоит такой гул, что сейчас хочется одного – тишины. Не в силах сопротивляться помутнению рассудка от алкоголя в крови, старший сжимает руку в кулак, резко поднимает её, замахивается и…       Ничего не происходит. Руки Беларуси сжимают запястья России. Сначала крепко, затем слабее и слабее, пока наконец не отпускают полностью. Ладони заботливо ложатся по бокам головы, обхватывая её и слегка приподнимая.       В ужасе мужчина не смеет открыть глаза. То, что могло произойти протягивается тонкой ниточкой в разуме, показывая всевозможные последствия.       Он только что чуть не лишился того, кого любит больше всех на свете.       Россия давно скрывал то, что чувствовал к брату, отрицал, но в конце концов смирился и принял нового себя.       Только вот сегодня планировал провести день с младшим по-другому. Устроить милые посиделки, возможно сходить на прогулку, посмотреть хороший фильмец и наконец открыть своё сердце и свою душу возлюбленному, но как обычно всё пошло по пизде. Хотя как ещё реагировать на 20 пропущенных вызовов?       - Посмотри на меня… Пожалуйста.. – мягко и нежно шепчет Беларусь.       Федерация жмурится лишь сильнее, пытаясь сдержать нахлынувшие слёзы.       - Открой глаза. Я не собираюсь тебя отчитывать.       Старший отрицательно мотает головой.        - Россиюшка-а-а~… - тянет нараспев младший.       И это помогает. Не в силах сдерживаться, Россия улыбается и позволяет слёзам ручьями побежать по щекам. Он выполняет просьбу и смотрит мутным взглядом в глаза брата. На удивление, они излучают лишь спокойствие и доброту.       - Прости меня, я… Я не знаю, что произошло… – начинает было оправдываться мужчина, но его прерывают.       - Не надо. Всё в порядке. Всё хорошо. Я буду с тобой… Всегда…       - Но ты же сказал, что…       - Что буду ориентироваться по ситуации, да. Но я тут подумал… Ты за всё то время, что мы друг друга знаем, уже столько раз косячил… А я всё ещё с тобой~… Делай выводы сам.       И тут в душе ломается последний барьер. Сердце словно падает в пропасть, затем возносясь к небесам. Становится так спокойно и тихо. Всё плохое уходит, и остаются лишь они вдвоём, наедине. Здесь, на маленькой кухоньке, в свете мерцающей гирлянды, так близко. Разве не это есть счастье? Разве не это есть любовь?       - … Нет, конечно это не значит, что я… - пытается что-то возразить краснеющий от искрящегося взгляда Федерации Беларусь, но тут прерывают уже его.       Его мягкие губы оказываются накрыты сухими и потрескавшимися, но так нежно, как не сделали бы ни одни другие.       Не найдя в себе силы ответить, парень заливается румянцем всё ярче и жмурится, ожидая, продолжит ли действия партнёр. Но Россия отстраняется и медленно выдыхает. Оба молчат, не зная, что и сказать. Спустя пару минут, взвесив все «за» и «против», Республика обнимает брата за шею и притягивает его к себе ближе. Сказать по правде, он и сам иногда подумывал о том, что старший занимает в его сердечке особое место.       - Попробуем ещё раз?.. – с надеждой спрашивает мужчина.       - Да… - без замедления отвечает младший.       Федерация обнимает того за талию, сокращая дистанцию лишь сильнее. Вновь поцелуй, всё такой же нежный, робкий и осторожный, словно ребячий. Словно оба партнёра боятся спугнуть друг друга, нарушить идеальный баланс. Но для первого раза получилось неплохо.       - Знаешь… если не дышать, то очень даже ничего для первого поцелуя. – смеётся Беларусь, пытаясь восстановить дыхание.       - Извини. В следующий раз я, как минимум, буду трезвым. – неловко улыбается Россия.       - Ну смотри у меня…       Взгляд младшего падает на часы. Пора немедленно уходить, иначе есть риск не успеть подготовиться к отъезду. Забыть какую-то вещь в спешке или не выспаться.       - Мне пора. – тяжело вздыхает парень.       - Как, уже?       - Да, ещё от тебя пару часов ехать.       Республика вырывается из нежных объятий Федерации и выходит из кухни. Чтобы потратить больше времени на прощание, парень старается одеться как можно быстрее. Но это действие расценивается хозяином квартиры немного по-другому.       - Слушай, если ты так спешишь… Может, я тебя подвезу?       - Какой подвезу? Ты пьян в стельку, даже не думай! – возмущённо бурчит белорус, вновь вызывая на лице русского улыбку.       Одевшись, Беларусь стискивает Россию в прощальных объятиях. Тот же заботливо и бережно обнимает в ответ. Простояв так с минуту, они отстраняются друг от друга.       - Ты же ещё приедешь в этом году?       - Думаю… Да. Где-нибудь в последние дни декабря.       - Буду ждать встречи~…       - Взаимно~...       Младший открывает входную дверь и выходит за порог.       - Пока, Белоруссия. – смеётся Федерация.       - До скорого, Россиссия. – язвительно, но абсолютно беззлобно добавляет Республика. Пожалуй, у обоих эта ночь будет бессонной. Ух, ну и денёк сегодня выдался. После него предстоит ответить себе на столько вопросов.