Как Шестая ушла в отпуск.

Протирая свою любимую косу смертников, я злилась на весь мир, — Вам когда-нибудь надоест умирать? — Но мир молчал. Сегодня трёхсоттысячный с мелочью день, как я заняла пост главной смерти. Работка не пыльная, оружие классное, а прикид — просто шик. Вот только когда я подавала на повышение из демонов смерти старшего чина на самую главную должность, кто же знал, что тут столько волокиты бумажной, смертной и вообще. Каждый день отчеты, каждый день по тысячи душ, которые нужно забрать и отвести к Харону или к Петру. Ну ладно к Харону, он дед классный - когда ему приводишь души он их забирает и все, никаких претензий. А этот чубчик с книгой... «Ты уверена, что он к нам? Что-то я не вижу отчета за предыдущую эпоху.» — Это я, конечно, преувеличила, но все равно. Работа Смерти не самая простая, зато хоть платят хорошо. Хотя, о чем это я. МНЕ ВООБЩЕ НЕ ПЛАТЯТ! Потому что мне не на что тратить валюту. Когда была демоном смерти, я еще имела хоть какую-то возможность, так как у меня была хотя бы плоть, а сейчас я скелет с бесконечным запасом пуль в пистолетах и вечно острой косой. Немного о моей должности: я — одна из двенадцати главных Смертей. Раньше у меня было имя, но после того, как меня назначили на эту должность, оно автоматически аннулировалось. Я курирую реальность А — 3. Реальностей всего двенадцать, на каждую полагается одна смерть. Они делятся на три категории, категория А — это самый высокий ранг — люди. Что в остальных категориях творится я не в курсе, так как меня посвятили только в мою. У меня есть собственный номер, под которым я сдаю души. А вот теперь самое интересное, мой номер — 6. Это потому, что я шестая смерть в этой категории. Мои предшественники, можно сказать, умерли. Как мне сказали сущности, то только в моей категории Смерти не задерживаются надолго, поэтому как только я стала Смертью, мне уже заранее начали искать замену, потому что рано или поздно даже я умру. А умираем мы только в том случае, если нарушаем договор. Который составляется советом, в котором состоят сущности высшего порядка.

ДОГОВОР. Запрещается: 1 — Отправлять души в другую реальность. 2 — Продлевать часы. 3 — Иметь близкий контакт с мертвыми в небытие. 4 — Забирать раньше времени. 5 — Забирать позже времени. 6 — Убивать себе подобных. 7 — Предоставлять неверные отчеты. 8 — Присваивать себе имя. Разрешено: 1 — Контакт с живым существом за четверо суток до смерти.

Знаете, что меня напрягает в этом договоре? То, что в пункте разрешено всего один пункт. Но я не делаю то, что запрещено и это радует. У меня есть часы в моем кабинете, их миллиарды. Они перемещаются с помощью магии, и к определенному времени я составляю список тех, кто умирает в этот день и иду к ним. Перерезаю линию жизни и отвожу их к тому или иному хранителю. Иногда бывает так, что я отвожу несколько душ одновременно потому, что они умирают в одно время, для этого мне нужны пистолеты, на них надо навести точное имя и время смерти, координаты и выстрелить из любой точки мира. Они умрут. Коса нужна для личного применения, для избранных, так сказать. Их я выбираю сама. Обычно это первые часы в списке. Потом я составляю отчет и отсылаю в совет и хранителям. — Вот скажи мне, Владислав, ты зачем в неправильном месте дорогу перешел? — рассуждала я, сидя рядом на больничном кресле. —  Я опаздывал, — прохрипел умирающий, глаза у него были круглые от ужаса - ни каждый день встречаешь смерть, — не забирай меня. — Куда же ты денешься, — я посмотрела на часы, — давай, дорогой, пора, — и, замахнувшись косой, перерезала белую линию. Его душа появилась рядом со мной с белым свечением. — Тебе к Петру, пошли со мной, — я рассекла косой пространство и сразу передо мной и Владом представились врата в Рай, золотые, с алмазными вкроплениями, окружающие небесного цвета помещение, в котором создавалась иллюзия бесконечности. Рядом с вратами с гордо поднятой головой стоял Петр, перед ним была золотая конторка, на которой лежала книга и перо. — Здоров, Петруша, как жизнь? Хотя какая тут жизнь-то, даже в сортир не отойти, — я похлопала по плечу мужчину в белом одеянии, — принимай. — И тебе костей не пересчитать, Шестая, — он заглянул в книгу, — сегодня должно поступить тридцать с твоей реальности, и это только ко мне. — Ну, не начинай, а? Забирай и я пошла, работы много, — Петр отметил что-то в своей книге и махнул рукой, что дало мне понять, что я больше не нужна. Я опять разрезала пространство и оказалась на земле. Взглянув украдкой на список, я подметила, что четверо умирают в одной то же время с разницей в минуту. Зарядив пистолеты именами и координатами, я отправилась к первому в списке, это был мужчина сорока лет. Он умрет под вагонами поезда. Когда я приземлилась рядом с ним, он уже подходил к краю платформы метрополитена. Отвлекать его я не стала, но подготовилась к тому, чтобы перерезать нить жизни. Вот он кидается под поезд, и его черная линия перерезана, я направляю пистолеты вверх и еще две жизни отошли в мир иной, осталась последняя. И, черт возьми, я не успеваю. Быстро схватив за шкирку духа, я переместилась в пространстве и оказалась рядом с младенцем и женщиной. Женщина умерла при родах и ее душа отсутствовала, меня это напрягло, — Что, твою мать, происходит? — проверив список, и поняв, что там нет имени четвертой жизни. — Привет, Шестая! — рядом со мной приземлилась другая смерть, ее номера я не знаю, и вижу в первые. — Твой номер? — в бешенстве я поднимаю косу, но вспоминаю запреты и медленно опускаю, понимая, что к добру это не приведет. Я смотрела на нее выжидающе, стараясь взглядом вывести ее на чистую воду, но она молчала, — ты, какого хрена, забрала мою душу? — Понимаешь, Шестая, совет решил, что ты устала, и назначили тебе помощника — меня, — по голосу стало ясно, что эта Смерть имеет мужской род, он поклонился и достал медальон на котором написано «6,½». — И что он еще решил? — нетерпеливо проговорила я, времени на разговоры не было, те две души, что были убиты на расстоянии могли уйти, и я поторопила своего новоиспеченного помощника, — Пошли, мне надо две души подобрать, по дороге расскажешь, — я разрезала пространство и прошла в больницу, там умерло два человека, их души стояли около своих тел в одной палате, — ну так. Я встала напротив него и выжидающе посмотрела, требуя ответа. А он лишь пожал плечами. — Более они меня не посветили, решили сказать тебе лично, — он прошел мимо меня и взял за руку дух женщины и мужчины, — ты не против? — Может ты еще за меня их отведешь к Петру?! — меня начало это уже подбешивать, я хрен знает сколько выполняю свою работу, а мне тут помощника подослали, — я этого суицидного отведу к Харону. — Давай, я с Петром уже знаком, ту женщину я к нему отвел, ведь я правильно понял - если линия белая, то наверх, если черная, то вниз. Если серая, то оставляем, — перечислил он, загибая пальцы, и тут я поняла, что человеческую личину у него не отобрали, значит он еще не подписывал договор, но рассказали об обязанностях и правилах. — Да, тебе правильно сказали, — я разрезала пространство, оказалась около реки Стикс и подвела душу к деду. Он сидел в своей лодке и что-то уныло просматривал в книге, ему уже давно наскучила эта работа, поэтому мы периодически разговаривали о смерти и сущностях, к которым попадают души. — Здравствуй, Харон, вот тебе душа на покаяние, — я кинула ему душу мужика, а тот спокойно посадил его рядом с собой в лодку и чиркнул что-то у себя в книге. Я уже раскрыла пространство для перехода через миры, мне предстояла дорога в собственный мир, где обитают сущности и демоны смерти. — Ага, я отмечу, — послышалось мне, когда я проходила через облако в свой кабинет, где меня уже ждали из совета.