Хорошим паучкам пора спать.

— Кислорода хватит часов на 10, — в очередной раз слушает Питер. Плевать что это сообщение обращено к Пеппер. Пеппер смирилась, Пеппер «отпустила». А Питер не может, не хочет отпускать. 10 часов, за это время он мог придумать план спасения! Мог… Должен был. Сейчас бы расплакаться, но есть одна проблемка. Слёзы уже не текут из глаз - все выплакал за этот год. За самый худший год в его жизни. Всё на что надеется Паркер — глупые, короткие 10 часов. Но... Ведь можно… Можно было что-то сделать! Потому что если Тони погиб — Питер себе не простит. Юноша вдруг с силой бьётся головой об стол. Нет! Ты не смеешь думать о том, что он мертв. Они не верят, но они не правы! Он... Он жив! Однако глупо было отрицать, что последние пару месяцев в голову прокрадываются такие мысли. Все, абсолютно все вернулись. Все, кого убил камень. Почему Тони не вернулся? Чем он хуже всех их? — Он лучше вас всех вместе взятых, суки! — кричит молодой человек и одним движением смахивает все со стола, вновь опускаясь за него, на бедный истерзанный жизнью стул. Нельзя,абсолютно точно нельзя сомневаться или сдаваться, нельзя! Слышишь, Питер, Н Е Л Ь З Я! Но как? Если быть до конца честным с собой и своим телом, то паучок готов вырубиться на месте. Когда там он спал последний раз? Питер давно-давно заперся в мастерской выделенной ему и изредка выходит чтобы взять что-то-то из мастерской Тони. Что-то, что может помочь. Счёт времени, если честно, потерян. Питер гавкает на всех и вся, материт Роджерса глядя ему в глаза, а тот и привычного для всей команды «не выражаться» не говорит. И да, Питер слышит как за его спиной шепчутся мстители. — Он совсем обезумел! — Ему надо поспать! — Неужели он не понимает? — Иногда сдаться — самое сильное что мы можем. — Да, теперь он похож на Тони. Хочется смеяться. Громко, запрокинув голову, истерически. Просто смеяться. Потому что да, он похож на Тони. Тем, что ходит в одной и той же футболке уже пару месяцев; тем, что иногда забывается и пьет без перерыва, когда все попытки заходят в тупик; тем, что ненавидит весь этот мир. А ещё тем, что потерял самое важное. Питер потерял Тони. Вот что самое главное. Можно было бы отвлечься, полетать над городом и почувствовать как холодный ветер дует в лицо. Однако последнее время каждый раз встречается какое-нибудь "но". Костюм пылится на одном из столов. Ну, или валяется на полу скинутый в порыве ярости. Пит уже не помнит. Да и какая разница? Человек-паук мёртв. Если не снаружи, то внутри. Однако, с таким рационом и физически умереть будет легко. Что он там ел последний раз? Сигареты, виски, коньяк, скотч, кофе. Считается же за еду, да? Ох, если бы не укус паука то сдох бы уже. О, точно! Брюс как-то раз приносил сэндвич! Когда это было? Ну, день, неделю, месяц… Точно! Два месяца назад! Примерно. Питер хмыкнул. Интересно, что бы ему сказал Тони? Что хорошим паучкам пора спать? Интересно, послушался бы его парень, или послал бы как и других? Глупый вопрос. Конечно послушался бы. Собственно, из-за него он тут и сидит, сооружая очередной недо-спутник. Потом придёт Моника Шейдс — блондинка, стажёр Тони. Улыбнется и в очередной раз уговорит Стрэнджа создать портал чтобы отправить его то в одну часть космоса, то в другую. На следующий день Питер запустит туда одного из Марков, и он буден летать пока не испортится, летать бесконечное количество времени пока не найдёт его. Не найдёт самого важного человека в мире. Ещё тысячи, миллиарды, мириады глупых способов и попыток его найти. Питер не сдастся. Он не имеет права, просто не имеет. Даже если спать хочется ужасно, живот болит от голода нещадно, а голова так раскалывается что хочется сдохнуть. Хотя, знаете, и без нее хочется. Просто погибнуть, ага, умереть… Забыть все проблемы и заботы, окунуться в радужный мир снов и, возможно, встретить там кого-то родного. Паучок вспоминает как впервые его увидел. Как тот непринуждённо сидел на диване в его квартире, как разговаривал с тётей Мэй на счёт липовой стажировки… А парень просто не осмелился сказать, что, вот, Вы ошиблись. Потому что тётя была очень рада. Тётя… У нее появился парень, и Питер переехал на базу, чтобы им не мешать. На самом деле, так было куда лучше. Удобнее было спасать Тони. Или, хех, пытаться спасти. Новые воспоминания всплывают в голове. Битва в Германии и то, что было после того случая в квартире. Как он приземлился сзади, выхватывая щит у Кэпа, а дальше… Эпичная битва. Он дрался с человеком-муравьём. Муравей и паук, пафосно. Очень пафосно, конечно. И "победил", правда отлетев в сторону и сломав пару рёбер. Ну а в остальном всё было круто. Круто… Питер чуть не засмеялся уже привычным истерическим смехом. А когда последний раз было «круто»? А? Когда? Следующий момент — не самый приятный. Паром. — А если умрёшь ты, виноват буду я. А мне этого не нужно! — кричит Тони и Питер уже не знает, что ему ответить. Поэтому поворачивает голову в сторону. В тот день его костюм забрали. Потом он потерял шанс на «Долго и счастливо» с красивой девушкой, потом он потерял шанс стать мстителем… Хотя последнее даже к лучшему. Наверное. Через какое-то время наполненное обрывками ярких воспоминаний, юноша все же понимает что уснул. И понимает это во сне, после чего с силой разлепляет веки. Яркого холодного света нету, так что это явно не мастерская. Почему? Все уже перестали пытаться перенести его обратно в комнату. Но эти мысли улетают, и их быстро сменяют другие. Как ты мог уснуть, Питер?! Сколько часов работы ты потерял? Как всегда, Паркер, всё испортил. Ты мог сделать кучу всего за это время, но нет! Конечно же, надо было уснуть и просрать хоть какой-то маленький шанс. А если за это время произошло что-то важное? Что тогда? Но эти подушки, это одеяло, все такое мягкое… — Мхм… — простонал юноша и закрыл глаза. Чуть-чуть. Питер собирается поспать совсем чуть-чуть. Секунда — и юноша с жутко бледной, почти белой кожей и огромными черными синяками под глазами, вновь спит на кровати, пока дверь медленно открывается.

***

Первое, что хотел сделать Тони когда вернётся — обнять Питера. Вот так вот просто взять, и обнять со всей силы, не ссылаясь на что-то. Просто обнять. Однако когда он вернулся — благо, что кто-то послал Марк в который и запрыгнул железный человек, а после вернулся через портал Стрэнджа, — он захотел расплакаться. Потому что Питер — его солнечный мальчик с кудрявыми, мягкими каштановыми волосами, большими карими глазами и приятного оттенка бледной кожей сейчас выглядел совсем не так, как хотелось бы Тони. Почему? Почему у него такие огромные, черные синяки? Почему такая бледная кожа? Почему он спит в груде железок и бумажек, откинулись на спинку стула, крепко сжимая ручку? Почему рядом лежит ноутбук, с записью того сообщения, и… О нет. Нет. НетНетНетНетНетНет! Это сообщение должна была слышать только Пеппер! Там было сказано только про неё, про неё как про подругу. И ни слова про Питти... Неужели мальчик решил, что Тони наплевать на него? Только ты… Почему он ничего не сказал Питеру? Почему? Старк вдруг резко обернулся, оценивая обстановку. Сзади на доску были прикреплены фотографии, а в центре было написано одно единственное слово. ТИТАН. Красный маркер напоминал кровь на белоснежной доске. На глаза навернулись слёзы, но филантроп быстро их утёр. Только не так, Тони. Мужчина подошёл к Питеру и, не выходя из костюма, аккуратно взял его на руки. Без брони он, как никак, все ещё был слаб. Хоть поспать внутри такого нужного железного костюма удалось, да и подышать нормально тоже, длительная голодовка и бессоница сделала своё. Пару минут — и Питер уже лежит в кровати, а ручка силой вырвана из рук, но теперь она немного погнулась. Мёртвая хватка, малыш, мёртвая хватка… А вот Питер Паркер не мёртвый. Этот ребёнок сейчас тут - жив, здоров, и Тони так рад что смог вернуть его... Так, несомненно, лучше. Куда лучше. Миллиардер тихо выскользнул из спальни, встречаясь с другими мстителями через пару минут. Они, кажется, уже и не верили в его возвращение.

***

(А щас будет непонятная херня, которую не надо читать🌚

— Питер. — Тони. Кто из них налетает друг на друга первым никому не понятно. Они просто стоят и обнимаются, пока Питер даёт волю таким ненавистным слезам. Только теперь они вызваны счастьем, и пацан ненавидит эту солёную влагу чуть меньше. — Я люблю тебя. — И я тебя тоже, паучок. И Тони просто вжимает в себя Питера, не желая отпускать. И не отпустит. Нет-нет, не теперь, не сейчас. Больше никогда в жизни не отпустит, он клянётся. Сейчас тёплые объятия так нужны. Чтобы удостовериться что да, они тут, они вместе, Питер тут, и больше никуда не исчезнет. — Тони, я... — Хорошим паучкам пора спать, Питер. Ты себя в зеркале видел? — усмехнулся филантроп. Мужчина с лёгкостью поднимает Питера на руки, отмечая что тот похудел килограмм на десять. Что ещё хуже, кстати говоря. И несёт в его обратно спальню, укладывая на кровать и стягивая старую грязную футболку. Тони аккуратно укрывает паучка который легко улыбается через долгожданный и такой спокойный сон. Да, угадал с фразой...

Во сне подросток чувствует, как чьи-то губы касаются его.