Очень сладкая вишня.

«Волна меценатства захватила Готэм-сити!», — читал вслух Эдвард Нигма, сидя за барной стойкой клуба прямо перед Виктором и его бандой, -… «Сегодняшним поводом для гордости стал владелец самого яркого и дорогого увеселительного заведения города — Освальд Кобблпот! За последние две недели он стал покровителем таких исторических мест, как: Музей истории Готэм-сити, Готэмский специальный дом для одиноких престарелых, а так же наш старый добрый Театр оперы и балета. -Я не боюсь быть добрым, — высказался О. Кобблпот нашему репортеру. Остается вопрос: Какое место будет следующим?» Эдвард зачитывал статью с должной гордостью. Последние недели Кобблпот не просто навел порядок среди низов города, а так же снял с себя фактически все подозрения и обвинения. Люди повернулись к Пингвину лицом, стали говорить добрые и теплые слова в его сторону. Наличие мецената с открытой историей влюбляет людей, ведь он не скрывается от общественности так, как тот же мэр города. -Нигма, зачем ты нам это читаешь? Я и мои люди прекрасно владеют этим навыком, — Виктор ужасно устал от скучного тона Эда, отчего даже периодически зевал. Что касается его девушек-киллеров, те просто смотрели по сторонам и пересчитывали количество зонтиков на один квадратный метр помещения. -Здесь надо читать между строк, Виктор. Пингвин приобрел особый статус, так что я просто хочу попросить вас работать слегка потише. Времена, когда вам всем нужно было говорить, что вы — люди Пингвина… Они прошли. В этом не просто нет нужды, здесь нужно исключить данный вариант. -Слушай, Эд, я понимаю, это ваши с ним дела, но по честному — нам это в плюс? Лично мне немного скучновато так жить, чувак, — Виктору искренне наплевать на желания своих боссов, однако, от этого зависит его зарплата, как минимум. -Ваша ставка увеличена вдвое, так что просто попытайтесь быть более скрытными и вежливыми, — Нигма улыбнулся и, закрыв газету, направился в сторону выхода, — мы платим не за вопросы. Эдвард Нигма становился сильнее. Тот маленький новичок Эдди уже давно был стерт с истории этого места, хотя периодами данные воспоминания всплывали в голове, вызывая яркое и приятное чувство ностальгии. Почти десять лет назад он бился в попытках стать ближе к Пингвину, стать его правой рукой, видеть его поступки, лицезреть этот Пингвиний Мир. Сегодня же метки Загадочника расположены в каждом углу клуба, вблизи зонтиков Пингвина. Власть расслабляла тело, массировала плечи, а союз с Пингвином только подпитывал жажду. Что уж говорить о том, что в организмах этих двух периодически имелся максимальный выброс адреналина, когда они скрывались от каждого человека вокруг, срываясь на страстные поцелуи и укусы плеч. Днём Загадочник и Пингвин перестраивали Готэм, а ночью Освальд и Нигма ласкали друг друга в безмятежной обстановке клуба. Их общего клуба. -Эй, Эдвард! , — пока Виктор и его дамы расходились поприветствовав захрамывающего в зал Пингвина, Нигма тут же покрылся легкими мурашками. Освальд тащил за собой особую энергетику, которой наделял и самого Эда. -Боже, Освальд, да ты сияешь! Как все прошло с директором Шейн? Договорился? , — Нигма посмотрел вслед ушедших киллеров, а позже в глаза бросилась слишком кривая походка Пингвина. Слишком даже для него самого. Оба двинулись в сторону кабинета. -Процедура слегка усложнилась, однако… все кончилось успехом! Осталось лишь сделать ему небольшой подарок и отправить на отдых в … Швейцарию? Как думаешь, это подходящее место? , — Освальд снял с себя пиджак, а Эд тут же перехватил его и, придерживая за локоть брюнета, помог ему дойти до дивана. -Что же такое случилось, что вдруг его особа стала достойна отдыха? , — Эд повесил пиджак на вешалку в углу, а сам сел рядом с уставшим Пингвином, дыхание которого было несколько тяжелым. -Мне не очень нравится, когда плохо говорят о моем сыне, — мужчина стянул с ноги ботинок и стал слегка массировать выступавший сустав, который вызывал не самые слабые болезненные ощущения. Эдвард слегка нахмурился и отошел к дальней тумбочке, откуда достал салфетки, пропитанные обезболивающим, спасибо малышке Айви. -Согласен, пусть скажет спасибо, что он все еще жив, — мужчина сел на пол и, стянув со ступни носок, стал обрабатывать ее влагой. От наступившей прохлады Освальд слегка дернулся, но быстро расслабился. Потирая лоб, мужчина выдохнул и прикрыл глаза. -Сильно болит? Может стоит поторопить Айви с ее новой разработкой? , — просил Эд, продолжая манипуляции. -Ты сам знаешь, что ее лучше не торопить, да и я уже правда привык… ты помогаешь мне, это спасает, — засмеялся Кобблпот, — иногда я чувствую себя таким омерзительно беспомощным. -Из-за твоей беспомощности мистер Шейн отправится на отдых? , -поднял брови Нигма, перейдя к задней части стопы. -Нет, от того, что он размахивал перед моим носом своим дурацким уголовным кодексом, а я познакомил его лицо со столом, — ответил Пингвин, почесав за ухом. Эдвард положил конечность Освальда на диван, а сам сел с другого бока и слегка приобнял мужчину. Пингвин был очень резок, когда Эд начинал открыто с ним кокетничать или же ухаживать прямо посреди работы. Пару дней назад Нигме крепко прилетело по лицу за то, что тот начал себе позволять. Если раньше они спокойно контактировали, и Освальд сам мог делать лишние шаги, то сейчас при присутствии хотя бы одной души вблизи этой пары, Кобблпот не стремился на открытость. Никто ничего не знал. -Надеюсь, Мартин будет рад этому подарку, — пробурчал Освальд, уложив себя на колени Эда. Поправив очки, мужчина стал перебирать темные локоны и аккуратно складывать их по широкому лбу. -Может он и изменился, но он все еще тебя любит, Освальд. Делай скидку на то, что это подростковый возраст, — последнее время Мартин вел себя слишком странно. Нельзя сказать, что именно резкие высказывания или же вспышки ярости были чем-то неожиданным в доме Кобблпотов, однако брюнет слишком долго его не видел и не знал, чтоб просто привыкнуть к новому подросшему Мартину. В школе, в которую он начал ездить, он быстро обосновался. В открытую заявляя о своей фамилии и принадлежности, мальчику становилось легче. Чувство гордости заполнило сердце, а лицезреть, как некоторые его сверстники прячутся за углом было еще приятнее. Да, эти семь лет его не гнобили, но Готэм слишком сильно изрезал эту юную маленькую душу. Эдвард периодически заглядывал в дневник юнца, и в голове все еще имелись отпечатки от таких предложений, как: «…Мой отец достоин большего, чем этот Готэм. Поэтому стоит его пересоздать…» -Если честно, он порой напоминает маленькую беременную девочку, — Освальд расстроенно смотрел куда-то в сторону и сжал губы. Разрываться на несколько частей и быть хорошим родителем было слишком сложно, а Эд сейчас тоже оказался в огромной красной луже полной работенки. -Ты слишком иронизируешь, он просто похож на тебя. Когда ты гневаешься… начинают дрожать стены, люди, а дети, которые это видят, ну… Могут перенять такое поведение, — напрямую заявил Нигма, сняв с себя очки, которые начинали спадать. -Я по-твоему похож на беременную девочку?! , — встрепенулся Пингвин. -Почему на девочку? На женщину… — Эд думал, что он удачно пошутил, но в итоге всем весом пришлось удерживать озлобленного брюнета, который был готов разорвать его на части. Приобняв мужчину, он успокоил комок ненависти и поцеловал его в лоб. -Прости меня, но так и есть. Ты слишком импульсивный, Освальд. Идиллия быстро закончилась, когда оба услышали некоторый шум в зале. Сегодня клуб был закрыт, а зайти сюда мог только человек с особой привилегией. Когда оба привели себя в порядок, Освальд вышел первый и встретил того, кого меньше всего хотел видеть. Люди Кобблпота стояли по разным краям помещения и направляли свои стволы на одного из самых нежеланных гостей Айсберг Лаундж — Джеймса Гордона. -Джи-и-им! Как приятно видеть знакомые лица… С чем пожаловал, мой друг? , — Пингвин давно не виделся с Джимом, а Нигма просто не попадал на эти встречи. Освальд уже позабыл о боли в ноге, выпрямил спину и кривой походкой подошел к Гордону. -Может ты попросишь своих ребят опустить пушки? Я пришел кое о чем попросить, — Джим держал руки вверху, показывая, что его приход действительно не имеет негативного умысла. Нигма хлопнул в ладоши и оружие опустилось вниз, но сама охрана не отошла ни на миллиметр. Освальд сел за стол возле прохода в казино и указал на место напротив, приглашая Джима на беседу. Эдвард хотел уйти, но Кобблпот тонко намекнул мужчине, чтоб тот находился рядом, поэтому любитель загадок оперся о стенку и сложил руки перед собой, внимательно наблюдая за происходящим. Джим пришел просить о снижении процента налогов на его подпольный бизнес. Продажа особого оружия за пределы города приносила неплохой доход, но из-за высоких рисков и из желания побольше насолить Гордону Пингвин установил процент почти в половину. -Освальд, рабочие тоже должны что-то с этого иметь. Сам знаешь, как тяжело добывается токсин, как дорого стоят эти металлы, я не могу просто взять и не платить им, — Джим был встревожен. Он удерживал одну руку на своем значке и нервно теребил его. После всего, что он сделал Пингвину только высшим силам известно, почему он остался жив. Ум? Стремление к жизни? Или оставшийся кусочек уважения со стороны Освальда? -Почему я должен об этом волноваться? Это твоя идея, твой бизнес-план… Твои связи! Зачем мне снижать ставку? Все, что у меня осталось к тебе, это легкая нотка уважения, — ухмыльнулся Кобблпот, сложив пальцы в замок на коленке. -Давай представим, что я прошу об услуге, Освальд… -Чщщщ… Опять услуга? Я думал, что мы это прошли, Джеймс. Ведь если вспомнить, то… ЧТО ТЫ МНЕ ДАЛ В ЗАМЕН?! , — Пингвин резко ринулся вперед и крикнул это прямо в лицо Гордону, который рефлекторно схватился за пистолет. -Брось эти штучки, Джим Гордон. В этом здании около двадцати человек, которые владеют оружием не хуже тебя… Я бы не хотел, чтоб твоя жизнь оборвалась так резко и не совсем достойно, — Освальд вышел из-за стола и направился в сторону своего рабочего кабинета. -Освальд! Я снова буду работать на тебя, я… Я предоставлю тебе информацию! Любую! Все, что тебе нужно! , — Гордон был в отчаянии. Эдвард наблюдал за всем из тени, но точно видел страх в глазах Джима. Он лишился крупной сделки, на которую возлагал большие надежды, а так же точно заимел небольшой бунт от рабочих. Бедный и несчастный Джим Гордон. -«Я снова буду работать на тебя, бла-бла-бла-бла-а-а….»… Выведите его, пусть не сотрясает воздух, — Освальд махнул рукой и ушел в VIP-зону, зеленая фигура понеслась за ним. Оставшийся вечер Кобблпот провел с Эдом и бутылкой бренди в ожидании окончательного ответа высших инстанций. Мужчины готовили особый подарок для Мартина, тот подарок, который он запомнит навсегда. Все, что ему было нужно — остаток подписей, чтоб последнее место, что попало под его благородную руку стало его собственностью. Если Кобблпот в этом не особо смыслит, то Эдвард разложил все по полочкам и за пару дней смог настрочить список документов и людей, через которых стоит пройти вместе с Виктором для ускорения процесса. Через пару недель наступит середина осени. Пышное золото начинает спадать с деревьев, оголяя острые ветви. Пестрые осенние цветы тоже начинают прекращать свое цветение в саду Кобблпотов, а тучи постепенно затягивают безоблачное небо. Запах сухой травы усиливается под влагой дождя, цветная осень переодевается в серую оболочку. Сегодня Мартин празднует свой день рождения. С тех пор, как он отказался от всех праздников, эта привычка сохранилась. Не находя надобности в подобном мероприятии он просто сидел в своей комнате и делал новые записи в свой дневник. Эдвард отсутствовал, заканчивая их с Освальдом общее дело, а вот сам Кобблпот находился в поместье и отдыхал, т.к. знал об отношении сына к подобному празднику. Если не вдаваться в подробности, он и сам не любил их. Для такого человека, как Освальд Кобблпот главным праздником было то, что он вдруг может спокойно посидеть дома и никто не будет заставлять его нервничать или же выезжать. Сейчас он сидел в своем реклайнере и дочитывал свежую газету. Тихое времяпрепровождение было прервано, когда к Освальду с обеспокоенным лицом подошла Ли, теребя в руках полотенце. -Что случилось, Томпкинс? На тебе лица нет… — слегка нахмурился Кобблпот и потер глаза, что устали всматриваться в мелкие буквы. -М-мистер Кобблпот. Прошу Вас, не злитесь, но я хочу кое о чем Вам сказать, — Лесли вцепилась в плотную ткань, послышался тусклый скрип от разрыва. Пингвин сел ровнее и попытался сконцентрироваться на женщине. -Да, я слушаю, говори, — он аккуратно сложил газету и положил ее на кофейный столик. Томпкинс села рядом, пододвинув табурет. -Я хотела поговорить на счет Нигмы, он… — женщина поймала на себе острый взгляд Освальда, который вцепился в обивку кресла, но продолжал молча слушать дрожащий голос, — …я знаю, что это не мое дело, и что его болезнь вроде как приостановилась… -Тогда зачем ты пытаешься мне что-то сказать, раз сама все знаешь? , — спросил Кобблпот, оттопырив ногу вбок. -Я боюсь, что он может стать опасным. Вы не так часто с ним контактируете, как и все мы, но я слишком часто видела его расстройство. Эта личность, что сидит в нем, она жестока и безрассудна, мистер Кобблпот! Он может причинить вред Вам и Мартину… Пингвин приподнял брови и «искренне» удивился подобному высказыванию. Эдвард действительно уже продолжительное время не имеет открытой самоборьбы, головные боли прекратились, а внутренний голос не подает признаков жизни. Конечно, Освальд знал, что та самая жестокая сторона давно слилась в едино с самим Эдвардом, образовав такое специфичное, но хитроумное существо, как Загадочник. -Я говорила с ним лично, но он категорически отказывается от лечения, но в этом доме нет места таким больным людям, как он! Он безумец и садист, это… -ДО-СТА-ТО-ЧНО, — Кобблпот мягко говоря не любил подобных разговоров, а так же не любил, когда некоторые личности лезут не в свое дело. Нигма однажды жаловался на то, что Лесли докучает ему своими «Я могу тебе помочь!», но когда дело дошло до самого Пингвина, это стало раздражать еще больше. Брюнет встал, поправил свою темную рубашку и схватил женщину за подбородок. -Я сам решаю, что и кому здесь делать, а если ты этого не уяснишь, то твоя жизнь быстро оборвется, — резко толкнув ее в сторону, мужчина направился на кухню за стаканом воды, чтоб немного расслабить себя, ведь весь алкоголь был спрятан Эдвардом, который вдруг решил взяться за здоровье Кобблпота. Мужчина перепрятал весь алкоголь, спрятал таблетки, которые являются лишними в данной среде, а также попытался втюхать Ольге новое меню для Пингвина, однако сначала любитель загадок отхватил смачного русского мата в свою сторону. Ольга не совсем любила, когда на ее территорию вторгались всякие Эдварды. Особенно Эдварды. Схватив свежее яблоко со стола и утянув нож с кухни, Освальд ушел в гостиную и сел возле приоткрытого окна. Нарезая фрукт тонкими ломтиками, Пингвин тихо похрустывал мякотью и вдыхал свежий влажный воздух. Запах после дождя сначала успокаивал, а потом пробуждал воспоминания о том, как однажды под дождем он попал в какую-то переделок. Во множество переделок, как давно дождь перестал преследовать его жизнь? Поток грубых темных игр разума прервала ладонь, что коснулась предплечья. Это был Нигма, который успел промокнуть, пока бежал к дому от машины. -Боже, как ты меня напугал! , — Пингвин отдернулся и положил фрукт на подоконник, а сам вскочил и стал отряхивать капли на пиджаке друга. -Освальд, все готово! Я же говорил, что все получится, — улыбался Эд. -То есть… — Освальд слегка забылся и не уловил сути разговора. -Он может быть огромным, а может небольшим, ведь главное, подарен он будет от души, — Освальд закатил глаза и попытался не послать Эда подальше, просто терпеливо разводя руками и выдавив из себя ответ. -…Подарок? , — когда Кобблпот сам произнес ответ, то все встало на свои места, — Ты… ты смог договориться? У тебя получилось?! , — Эд вытянул из-под пиджака файл, в котором лежали бумаги о собственности. Нигма и правда провел безумное количество часов с юристами в перебежках, дабы добиться полного права передачи Готэмского театра в собственность Пингвина. Перелистывая страницы, Кобблпот не мог поверить своим глазам, ведь у Эда действительно это получилось. -Ты рад? , — спросил Эд, сверкая азартным взглядом и широкой улыбкой. -А как же… Я очень рад, Эдди! Боже, а как Мартин будет рад… Спасибо! , — Освальд обнял своего мокрого друга и тут же отдернулся от резкой прохлады. Посмеявшись друг над другом, оба пошли в спальню Эда и крепко прикрыли дверь, чтоб не раскрывать тайн для Мартина. Вероятно, он и не слышал, но риск всегда присутствовал. Пока Эд выискивал более сухую одежду, Кобблпот перечитывал строку за строкой, дабы убедиться в отсутствии ошибок, уж слишком не верилось в подобное. -Неужели ты мне не доверяешь? , — мужчина переоделся и плюхнулся на кровать прямо рядом с Освальдом, который не мог проронить и слова. Он отложил бумаги в сторону и взял Эда за руку, в голове прокручивались слова Лесли, что напоминали пиявку, которая прицепилась к телу. Эта женщина слишком раздражала, капала на мозги, вызывала нервные приступы. Освальд погладил Нигму по лицу, которое без слов спрашивало его «Что происходит?» К вечеру Мартин выбрался из своей спальни, кажется, парнишка смог выбраться из легкой депрессии, в которой он пропадал последнюю неделю. Дела шли хорошо, отношения со сверстниками складывались удачно, но даже то тепло, что вновь ощущало его сердце не могло решить его внутренней проблемы. Мальчик уже не ребенок, но все еще и не взрослый. Сложности воспитания и адекватного развития были на поверхности. Сейчас у Мартина имелись свои желания и цели, которых пока что было не достичь. Живот Мартина начал по-тихоньку разговаривать бурча и кряхтя, поэтому парень решил спуститься и слегка перекусить. Крутя в руках карандаш, юный Кобблпот спустился вниз, но дойти до столовой не успел, ведь наткнулся на отца и дядю Эдварда. -Мартин! Мы как раз хотели к тебе подняться! Давай, собирайся и поехали, мы хотим кое-что тебе показать, — Освальд радостно махал руками, мальчик просто не мог сопротивляться подобному напору. Собравшись на скорую руку и слегка намарафетив лицо парень был уже готов и садился в лимузин с Эдвардом и Освальдом. Последний явно был на нервах, особенно если учесть, что дядя Эдвард лишил его чуть ли не основного успокоительного. Мартин успел несколько раз спросить обоих о том, куда же они едут, а главное — зачем, но на каждый получал лишь улыбку и молчание. Внутри даже появился небольшой страх. Внутренний трепет заговорил тогда, когда лимузин остановился возле того самого театра, в котором они успели побывать с отцом. Когда троица начала подниматься по лестнице ко входу, мальчик начал замечать рабочих, которые начинали какую-то реконструкцию. Конечно, так думал юный разум. Он остановился, чтоб всмотреться в рабочую атмосферу, но Эд окликнул его по имени, отчего пришлось ускориться. Проходя сквозь фойе, Мартин уже не видел тех золотых светильников, красно-коричневых диванов или же небольшой статуи в виде легкой и утонченной балерины. Все было завешано пленкой, тканью. Грядущий ремонт был заметен издалека. -Папа? , — промолвил Мартин, дабы получить хоть легкое объяснения ситуации, но Пингвин только гордо шагал в сторону зала, постукивая хромированным наконечником трости. Когда они зашли в зал, то глазам открылась примерно такая же картина, что и в вестибюлях и фойе — пленки, ткани. Часть мебели была вынесена, а так же не было той большой блестящей театральной люстры, что запомнилась юному уму. -Мальчик мой, скажи… Вот что бы ты хотел видеть здесь, в этом зале? , — Освальд стоял в центре зала, по одну сторону была огромная пустота из-за вынесенных сидений, по другую сторону стояли накрытые тканью ряды. Эдвард стоял в тени и радостно ухмылялся, глядя на то, как Освальд представляет свои новые владения сыну. Мартин был шокирован происходящим, но не думал самостоятельно давать ответ. Он считал, что его мысли предают его, обманывают. Разум возможно затуманен нереальными мечтами, которые клюют в его собственный мозг. Он шевелил губами в попытках проронить одно слово, но разум не мог выбрать, какое именно. -Что ты имеешь ввиду? , — голос юного Кобблпота дрожал, мимические мышцы едва шевелились и только аккуратные темные брови с примесью больших круглых глаз говорили о его понимании. Он знал, что происходит. -Сынок, я не был с тобой все эти годы. Меня можно назвать ужасным отцом, кошмарным папой, но мое сердце жаждет это исправить, — Освальд мягко улыбался, едва сдерживался, чтоб не освободить свои эмоции полностью, а тихий скрипучий голос менял тональность с каждым словом. Эд стал медленно подходить к Освальду, чтоб тому стало слегка легче, находясь рядом. Мартин нарисовал огромный знак вопроса в своем блокноте и, подойдя ближе, приложил его к губам, глядя в глаза обоих, а Освальд мечтательно улыбнулся. -Я… Мы с Эдом выкупили это место, но не это главное. Главное то, что это наш подарок для тебя… Это всё — твоё, мой мальчик. С Днём Рождения! , — Освальд крепко держался за свою трость, будто боясь упасть. На его плечо легла ладонь друга, который снял с себя свой котелок и гордо смотрел на Мартина, что не мог прикрыть рта. Мальчик нервно мотал головой в поисках обмана или же в попытке осознать, что это все — его. Внутри билось маленькое детское сердце, а перед глазами улыбался и слегка посмеивался его измученный отец. Мартин бросился в родные объятия, уткнувшись лицом в фиолетовый пиджак и ощущая на себе крепкие отцовские руки. -Спасибо, — послышалось сквозь слезы радости. Пингвин гладил своего сына по вьющимся волосам и прикрыл свои собственные глаза, чтоб слегка придержать поток соленой жидкости. Только через какое-то время он сам ощутил на себе руки, что тоже стали родными. Эдвард незаметно поцеловал брюнета в висок и прошептал: -Я же говорил… Мартин был самым счастливым ребенком в Готэме в этот день. Конечно, ему нужно будет подождать своего совершеннолетия, чтоб властвовать над данной территорией полноценно, но ничего не будет проходить бесследно в данном месте. Каждый, кто имеет хоть какое-то отношение к этому театру прекрасно понимал, кто именно здесь хозяин. Сначала один Кобблпот завоевал развлекательную и самую денежную территорию Готэма, а сейчас начинается новая эра. Сын Освальда Кобблпота — Мартин Кобблпот начинает свой путь среди этих стен, что хранят историю, голоса, тексты и музыку. Сегодняшнюю ночь Мартин не спал. Его комнату освещал свет из телефона, где он вел переписку со своей приятельницей, которая была единственной, кто оказалась достойна подобной новости. 1:26 Мартин: Мечтаю о том, чтоб ты увидела этот театр. Мы бы там дали прекрасный концерт. 1:27 Беата: А я мечтаю познакомиться с твоим отцом. 1:29 Мартин: Когда-нибудь это случится 😊 1:30 Беата: Когда-нибудь, не скоро, Вас я встречу… Быть может, жизнь откроет звездный путь… 1:31 Мартин: Простите мне… Под звуки Вашей речи… Я мог душой и сердцем отдохнуть…