0. Два черта в омуте

Вот он! Вот он, свет в конце этого, казалось бы, бесконечного тоннеля между жизнью и смертью! Сейчас он выйдет в новый мир: мир, где нет слёз, где всё будет прекрасно, где всё… По ощущениям кажется, что вынырнул из глубин океана с огромной скоростью, и сейчас тело разорвёт изнутри на множество кусочков. Волк, очнувшись, сразу сел. Почему-то подействовал рвотный рефлекс, и Гиарсу пришлось прикрыть рот ладонью. Глаза тут же заслезились от странного, чуть затхлого воздуха и ощущения того, что он почему-то… живой. Осмотревшись, волк понял, что находится в другой, незнакомой части крепости. Он коснулся своей шеи и чётко вспомнил сильные руки, сжимающие шею со всей силы. После Гиарс протянул руку вперёд, аккуратными движениями вырисовывая перед своими глазами воспоминания о неудавшемся убийце. Вскоре рука остановилась, и перед глазами появился воображаемый силуэт, который заставил бедного волка закричать и свалиться с ног. Этим несостоявшимся убийцей был Инфинит без своей железной маски, но с яростным оскалом. Гиарс тут же начал отмахиваться от образа, пока тот совсем не исчез, перестав давить на мысли. Волк не мог поверить в то, что после той крепкой хватки у него не сломана шея или же он не умер от асфиксии. «Господи… — его передёрнуло, но после к нему пришла хорошая на данный момент мысль. — Надо бы осмотреться». Гиарс поднялся на ноги, но, пошатнувшись, чуть не упал обратно. Пришлось пересилить усталость и пойти искать выход из этого места.

***

Странно, наверное, видеть в центре не главных героев, а какого-то странного персонажа плана этак десятого, который появлялся один, максимум два раза за всю историю. Но Гиарс сыграл не последнюю роль в этой самой истории, и точно играл не роль травки в жизнях Финна и Мэднесса, нет. Но, пожалуй, стоит для начала узнать, кто же это такой. Не последует, наверное, удивления, что Гиарс — старший брат Гаджета, и разница у них всего полтора года. Были почти не разлей вода с самого детства, вместе нашли друзей, вместе нашли свою любовь, бла-бла-бла, сопливая жизнь подростков, младший из которых только-только поступил в колледж… И жили бы спокойной жизнью, о коей мечтает каждый человек или мобианец, если бы война не обрушилась на их головы, а вместе с ней и неудачи. Пришлось дезертировать пару месяцев вплоть до того момента, пока не наткнулись на Сопротивление и своих друзей, которые так повзрослели за пару месяцев… Гиарс, правда, тоже резко повзрослел и взял виспон в руки, особенно в минуту защиты своего брата, а Гаджет… Гаджет стал просто никаким от вида крови, оторванных конечностей, разбросанных внутренностей… Но Гиарсу никогда не была понятна та улыбка, с какой его братик смотрит на останки от солдат, проигравших бой с какой-нибудь иллюзией или же с самим Инфинитом. — Гиарс, а зачем? - один раз неясно спросил Гаджет, глядя на стену, по которой были размазаны чужие кровь, ошмётки мяса и внутренности. У него и Гиарса была тогда небольшая передышка. — Что «зачем»? - вопрос зелёному волку был непонятен. Да и не хотел он на данный момент понимать, хотелось пить. В горле сильно пересохло, будто не пил несколько дней. Так ещё и вид кровавого месива разной свежести, размазанного по улочкам, заставлял завтрак выходить обратным путём. — Зачем Инфинит всё это делает? — Гаджет коснулся останков пальцами и соскрёб немного. Благо, что Гиарс был увлечён питьём живительной жидкости, поэтому ничего не видел. — Зачем он убивает всех нас поодиночке и оставляет наши тела гнить на стенах? Ведь… — красный волк понюхал соскребённые ещё свежие останки и после стал их осматривать. Похожи на кашицу. — Ведь можно сделать проще: собрать всех в одном месте и сделать лепёшками на одном огро-о-омном поле! — волчонок показал руками ширину поля, пока Гиарс пытался откашляться от воды, попавшей не в то горло от шока. — Тогда и крови будет много, и много времени затрачивать на поиск каждой жертвы не придётся. Как думаешь? Гиарс глазами-блюдцами взглянул на Гаджета. Его мордашку окрашивала очень нездоровая улыбка. А после волчонок слизнул с пальцев эти самые соскребённые «кишки» и с больным удовольствием проглотил это, даже не скривившись в лице. Зелёный волк закрыл рот ладонью и сглотнул свой скудный завтрак обратно. После этого даже Инфинит кажется той ещё лапочкой. Такие, к счастью, редкие выходки красного волчонка пугали абсолютно всех, не только его брата. По Сопротивлению даже прошёлся слушок, что Гаджет больной на голову, и Гиарс не верил всем этим словам, хотя видел зачатки безумия своими глазами. Не выгоняли психа лишь из жалости и из-за того, что он слишком уж исправно выполняет свою работу. Вскоре слушки были забыты, и Гиарс мог спокойно выдохнуть, понимая, что честь его братика пусть и запятнана, но не настолько, чтобы его совсем уж не признавали. Правда, ненадолго, потому что ему самому грозила огромная опасность. Это произошло за пару месяцев до неудачного солнечного Апокалипсиса. Гиарсу доверили тогда почти одиночную вылазку на базу Эггмана. Конечно, за ним следили, его прикрывали, но вместе с ним не шли. Зелёному волку приходилось искать путь до одного странного объекта самому, уничтожая по пути роботов разной степени бесполезности. Крепость большая, этот необычный объект или существо может быть где угодно. Удивительно, но нашлась нужная дверь быстро, как и код к ней. Гиарс быстро проник в помещение и увидел вдалеке необычный фиолетовый свет. Сначала, правда, показалось, что это Инфинит, но потом Гиарс вспомнил, что у Фантомного рубина красное свечение, и со спокойной совестью побежал навстречу объекту. Впереди Гиарса ждала награда в виде странного камня и информации о нём. Вот только с текстом возиться уже нельзя, так как каким-то чёртом сработала сигнализация, и из динамиков был слышен голос Эггмана, истошно голосящего о поимке нарушителя. Роботы вылезли отовсюду, из абсолютно разных щелей, а где-то сверху как вишенка на торте появился Инфинит и приземлился напротив зелёного волка. Странный камень замерцал, как и рубин на груди шакала, но удивлён был лишь Гиарс, а после так вообще шокирован, когда злодей приподнял его мордашку за подбородок и заставил смотреть в свой глаз. — Какая прелесть, — кажется, эта мразь оскалилась. Гиарс хотел нанести удар свободной рукой, но её удачно перехватили. Работы направили свои пушки на нарушителя, но больше ничего не собирались делать, будто их работа уже исполнена. Инфинити схватил волка за шею и приготовил красную сферу, предвкушая великолепную картину из разлетевшихся во все стороны мозгов, но его внезапно прервала загоревшаяся шерсть. Огонь быстро нагрел железную маску, и, отпустив волка, Инфинит начал пытаться в панике содрать её с себя. За этот небольшой промежуток времени роботы вокруг были уничтожены, а неожиданно появившиеся Гаджет и жёлтый ёж Бадди быстро подхватили Гиарса вместе с камнем, который он успел взять, и выроненным виспоном-астероидом. Ненадолго в руке почему-то кольнуло, но уже плевать… — Благодари Гаджета и его интуицию, — после скажут остальные, а сам красный волк станет ещё более красным от смущения.

***

Гиарс тепло улыбнулся, вспомнив всех своих друзей, которые были ещё живы на тот момент, вспомнил мелкие ссоры между собой и мелкие победы над роботами Эггмана в начале пути солдата, а после и крупные победы и отвоевывания. Гаджет за это время откуда-то достал прототип Фантомного рубина, который мог бы быть полезен в будущем. Радостные вести шли одна за другой. Но удача не вечна, и успехи стоили жертв. В частности целостности психики повстанцев и потери друзей и близких. Больше всего на мобианцев повлияла смерть лидеров элитных отрядов. Это был сильный удар, и найти им замену в кратчайшие сроки было довольно трудно. Гиарс же после этих событий почти закрылся в себе, вспоминая смерть каждого из них, потому что видел своими глазами, и обнимал скорбящего вместе с ним Гаджета. «Чёрт…» — Гиарс схватился за голову, вспоминая всё это, особенно Гаджета. Он надеялся, что хотя бы с ним всё в порядке, ведь у него не осталось после этой чёртовой войны ничего и никого. В буквальном смысле. Хотя нет, что-то осталось, и это «что-то» является посттравматическим расстройством и вьетнамскими флэшбеками. По мнению самого Гиарса, конечно же. Он побрёл дальше, не замечая ничего вокруг. Через пару минут после такого блуждания в тёмных коридорах он плечом будто коснулся кого-то живого, тёплого и… знакомого. Гиарс испугался и обернулся. Это был тот шакал, Инфинит, но он был каким-то… другим. У него был закрыт левый глаз повязкой, в руках поблёскивал какой-то клинок, а в открытом голубом глазу читался страх за свою шкуру. — Блять! — он осмотрелся, но, даже убедившись, что опасности нет, клинок не опустил. — Вот это я дебил… Сейчас был бы ведом этими двумя ежами, мы бы нашли рубин — и дело с концом. Но нет! — кажется, Инфинит возмущается. Выглядит мило. Гиарс потянул руку к нему. — Мне же надо вляпаться в какую-то херню и… Волк коснулся плеча шакала, но тот с испугом обернулся назад, едва заметно вздрогнув от страха. Вскоре он пошёл вперёд, а Гиарс последовал за ним, пытаясь сказать, что он здесь, как бы. «Почему ты меня не видишь?!» — рыкнул волк, остановившись и топнув ногой. Инфинит же пошёл вперёд, постоянно осматриваясь и бормоча что-то на непонятном языке. Вздохнув, волк пошёл на выход. Если, конечно, он идёт вообще в правильную сторону.

***

Кажется, этот день был будто вчера: все силы Сопротивления собрались против армии-иллюзии Эггмана и Инфинита. Судя по последующим крикам учёного и красному сиянию в небе, хотя Инфинит был в поле зрения, всё для злодея пошло по наклонной. А когда ненастоящее солнце Гаджет погасил к чёрту, то учёный психанул и вывел в бой своего нового робота-разрушителя. Шедоу, Сильвер, Соник и несколько десятков других повстанцев под их командованием взяли робота на себя, как в то время на остальных остались бесчисленные копии и Инфинит. — Беру Инфинита на себя! Гаджет, рубин! — крикнул Гиарс, принимая прототип рубина от уставшего после гашения «солнца» Гаджета. — Лейтенант, Вы уверены? — спросил один из повстанцев. — Я уверен. Нечего задавать такие глупые вопросы, — рыкнул капитан, постояв с минуту перед столом, на котором лежит чароит, думая о том, брать его или не брать. Он схватил со стола камень, положил оба артефакта в карманы-футляры и побежал на выход, не слушая возмущённые и испуганные возгласы Гаджета и остальных. Терять ему всё равно нечего. Отразить иллюзии не составило труда: виспон-астероид очень силён и даёт неуязвимость его хозяину, из-за чего иногда бой становится скучным, пока эффект не закончится. Но это лучше, чем отхаркивать кровь и летать в небе подобно волейбольному мячику, каким был когда-то Соник. — А вот и ты, — несмотря на то, что Гиарс действовал быстро и тихо, Инфинит его всё равно заметил и пресёк атаку кратковременным параличом всего тела волка. — Как подло… А я тут жду тебя, наблюдаю за тем, насколько бесполезны попытки Сопротивления одолеть меня… — Мразь ты больная, — зелёный волк оскалился и сжал ручку виспона. — Да ну? — Инфинит прищурился, будто ища на теле повстанца или в его душе какое-то слабое место. Судя по довольному смешку, он его нашёл. — А ты знал, что у Гаджета поехала крыша, да настолько, что я, по сравнению с ним, всего лишь безвредный щенок? Зелёный волк застыл на секунду, не понимая, как эта мразь решилась сказать это. Гаджет — психопат? Да быть того не может! Не может! Хотя где-то в глубине души и разума Гиарс понимал, что его враг только что сказал правду, просто принимать её не собирался. — Лжец!!! — Гиарс выстрелил из виспона. Но шакал с лёгкостью и даже некой грацией увернулся от сгустка сине-фиолетовых кубиков. В волке клокотала ярость, которая постепенно перехватывала контроль над беднягой и отодвигала инстинкт самосохранения и здравый смысл на сотый план. Инфинит, смеясь, уворачивался от всех атак, словно это обычная, ничем не примечательная игра в кошки-мышки. Гиарс постоянно нападал, стрелял, а на попытки Инфинита затронуть его многочисленные слабые места и болезненные воспоминания, открывшиеся после всплеска ненависти, просто кричал «Заткнись!» и напирал с новой силой. В последний такой раз Инфинит сбил волка с ног и сломал виспон-астероид, слетевшие с лица повстанца очки и наушник с микрофоном. — Б-блять… — проскулил Гиарс, попытавшись подняться. Одна из ног была сломана об какой-то случайно попавшийся камень, на который приземлился другой камень, тем самым раздробив кость. — Т-тварь… Сукин с-сын… Шакал приземлился рядом. По одному только видному через маску глазу можно понять, что он победно улыбается и готов уже раздавить мешающую букашку в виде генерала одного из спецотрядов и лейтенанта небольшой группы солдат. — Как жаль, что твой ебанутый братик не увидит твоей бесславной кончины, а то я уже представляю его полное извращённого кайфа лицо, — в руке шакала появилась энергосфера. — Последнее слово? Но появилась она ненадолго: его рука была перехвачена странным чёрным щупальцем и прижата к земле. Место обхвата стало невыносимо жечь, и Инфинит попытался порвать объект. Но потом его отбросило на небольшое расстояние от волка. Шакал взглянул на Гиарса, и по его спине прошёлся холодок, какого никогда не было за всю его жизнь. Гиарсу же было всё равно на раскрывшиеся раны, хлещущую из постоянно регенерирующихся то тьмой, то искажениями ран кровь и на сломанные об камни когти. Похоже, он внутренне сломался, а камни это заметили и решили воспользоваться брешью. Гиарс поднял голову и со страхом посмотрел на Инфинита. Из его красных от лопнувших сосудов глаз текут не то слёзы, не то кровь, не то какая-то чёрная субстанция. То же самое было с ушами, носом и ртом, только без слёз. — П… Помо… Кха! Немного крови и чёрной жидкости попало на руку Инфинита. Он любил, когда жертва мучается, но лишь от его когтей и клыков, а не от того, как какие-то камни овладевают человеком или мобианцем. Но, к счастью, мучения Гиарса закончились тем, что его тело пусть и не полностью, но объяла тьма, а сам мобианец встал с земли. Несмотря на насильную обновку, выглядит он на удивление нормально, даже немного рассмотрел себя и камни, которые прикрепились к его рукам. А после взглядом нашёл приготовившегося обороняться Инфинита. — Ну что, сучка? — в его руках появилось оружие, слабо напоминающее смесь штурмовой винтовки и РПГ, которая постоянно глючит и искажается. Кажется, что это вообще не тот взбесившийся волчонок. — Как тебе такое последнее слово?

***

Гиарс прошёл мимо какого-то блика и тут же остановился, так как он ненадолго ослепил волка. По телу начали проходиться воспоминания: сначала отдачи от теневой махины и боли где-то в груди, потом от ударов по шакалу и от шакала. Какие-то удары ощущались как попавший камень, а какие-то были словно нож в почки и печень. А иногда и арматура. Скуля от боли во всём теле и особенно в глазах, которые буквально слепило, волк пошёл на свет и увидел… выход. Гиарс счастливо улыбнулся и побежал к нему, уже игнорируя воспоминания тела, но споткнулся обо что-то острое. Только из ноги кровь не пошла. Он посмотрел на предмет и увидел труп. Разворошенный, прогнивший труп, рядом с которым валяются осколки от красных и фиолетовых кристаллов. Волк, пытаясь сдерживать тошноту, внимательно рассмотрел его и обнаружил целую зелёную шерсть на одном из кристаллов и кусочек от глазного яблока с золотой радужкой. И он всё понял. Ужаснувшись, Гиарс отполз от кристализированного тела и сжал руками голову.

***

Волк пытается освободиться из хватки шакала, который пытается задушить его. Фантомизация не поможет, ускользание через тени тоже усугубит ситуацию. Оставалось лишь пытаться разжать пальцы чужой руки под громкий безумный смех Инфинита, с которого в один момент была сдёрнута маска. Непонятно, почему он держит такую симпатичную мордашку под маской. — Это бесполезно, Гиарс, — когти другой руки шакала вонзились в бок и выдрали кусок мяса, образовав новую рану, дополняющую остальные и из которой уже норовят вывалиться органы, как бы говоря о том, что они больше тут нахер не нужны. Гиарс же не мог закричать, он мог лишь хрипеть и продолжать пытаться выбраться из железной хватки. Когти царапают шею как бритва. Брыкание ногами не помогало в этой ситуации, а после пинка четвёртого Инфинит психанул и схватил ногу волка. — Забыл, что последнее, что муха должна делать, попав в паутину — это пытаться выбраться? — рыкнул шакал, но потом почему-то перестал что-либо делать, даже немного ослабил хватку, давая своему врагу вдохнуть немного воздуха. — Гиарс, чёрт тебя побери! Ответь! Оскал говорил о нехороших мыслях, которые исполнились почти сразу. Зелёному и теперь «неправильному» волку пришлось буквально поцеловать холодный стальной пол и слизать немного своей крови вперемешку с тёмной субстанцией. Инфинит же не убавил силы и стал не только душить, но и вжимать бывшего лейтенанта и вообще жильца в металл, будто пытаясь сделать так, чтобы он прошёл сквозь него. Гаджет вскрикнул от неожиданности и чуть не выстрелил из своего огнемёта, но, увидев своего едва целого брата, оцепенел. Инфинит усмехнулся и стал что-то говорить ему, но красный волк решил не слушать и попытался атаковать огнём. Шакалу ничего не стоило подставить под удар Гиарса. Эта боль… Невыносима… Она пожирает всё тело… Огонь… Он… Он…! Гиарс видел в свои последние секунды ужас на лице братишки и довольную усмешку врага, давшего в руки красного волка аметист Тьмы. А после Инфинит исчез со страшными искажениями. Боль закончилась под адские отчаянные крики Гаджета, когда тот понял, что поневоле убил последнего дорогого ему аниморфа.

***

В себя Гиарс пришёл при вспышке Хаос Контроля. Волк увидел, как Шедоу вытащил из спины шакала какое-то лезвие, нормально положил на свою спину Соника, и шакал с ежом побежали к выходу. Вот только за ними вдогонку направилось щупальце. И, кажется, их кто-то ещё что-то спросил… Зелёный волк вышел из теней и бросился к Инфиниту. Ощущения слияния были странными, но того стоили: теневые щупальца были отбиты, а красно-чёрный волк во тьме оказался в не хилом таком шоке, следя за каждым движением Гиарса. Повстанец добрался до кристализированного тела и, вселившись в него, почувствовал прилив сил и ярости. Кристаллы стали отваливаться, а повалить странное существо наземь не составило труда, пока шакал и ежи сбегают из Имперской башни. — Г… Гаджет?.. — сказать, что Гиарс охренел, увидев знакомые черты — не сказать ничего. Кажется, красно-чёрный волк тоже был шокирован. Но он столкнул с себя своего брата и отскочил к стене, громко и утробно рыча, не желая воспринимать увиденное. Гиарс дружелюбно улыбнулся и попытался подойти, но был оттолкнут энергетической волной в ближайшую стену. Зелёный волк потёр свою голову и посмотрел на, похоже, испуганного Гаджета, желая понять, что с ним не так. — Не подходи ко мне, — прорычал чёрно-красный волк, приготовив щупальца из тьмы и направив их на Гиарса. — Не подходи ко мне, труп! Ты мёртв, слышишь?! Ты мёртв!!! Гиарс, поднявшись, удивился и попытался подойти ещё раз, но эти противные отростки не позволили этого сделать. Надо успокоить Гаджета, ведь он напуган и, возможно, не понимает, что делает. Сейчас он успокоится, примет своего старшего братишку и всё будет как раньше. Ведь так? Но этого не случилось. Сколько бы зелёный волк не успокаивал чёрно-красного, тот не признал в нём родного аниморфа и даже попытался убить во второй раз. Потом Гаджет всё же вонзил в грудь Гиарса чёрное мачете и, крича о том, что старший брат исчез из его жизни раз и навсегда после того случая, растворился в тенях. Гиарс был шокирован и не мог нормально думать. Он даже не сразу вытащил из своего тела оружие: он вспомнил о нём лишь тогда, когда кровь стала капать в собравшуюся внизу лужицу с характерным звуком. Волк отошёл к выходу и попытался покинуть базу, чтобы найти и шакала, и брата, но у него это не получилось, будто что-то мешает. Удар. Ещё удар. Костяшки на мёртвых руках стираются и ломаются, но Гиарсу будто всё равно, лишь бы выбраться из этого места. Но потом левая рука с характерным звуком отрывается в районе запястья и падает недалеко от мертвеца. Волк вытер чёрные слёзы и попытался ещё раз. В этот раз вторая рука сломалась где-то в предплечье и повисла на лоскуте кожи. Пришлось её оторвать призрачной рукой, чтобы не мешала. Но одно было очевидно точно: Гиарс здесь застрял надолго. А также его бро действительно ебанулся. Волк, вернее, его призрак сжал голову. Он не мог больше, слишком много информации и впечатлений, слишком много всего. Хотелось выть от отчаяния. И, не контролируя себя, Гиарс закричал. Повстанцы, работавшие рядом с Имперской башней, долго боялись и ломали голову насчёт долгого и протяжного воя отчаяния, доносившегося из неё. В конечном счёте, всё свалили на ветер в коридорах, которого не было. Но людям и мобианцам свойственно найти хоть какую-то причину происходящего, даже если она невозможна практически.