Музыкальная Шкатулка

После этого он долго разглядывал меня. Было такое чувство, будто он одним взглядом раздевал меня, ну или еще хуже, от него всего можно было ожидать. Конечно же, это выглядит очень глупо: я был при смерти, а он насиловать меня собрался. Ох, в комнате слишком жарко, или у меня поднялась температура? Ларри взял меня за подбородок, и начал вглядываться в мои губы, но тут же резко поднял мою изрезанную руку. Изначально я не смотрел на нее из-за депрессии, но сейчас, в моих глазах, это выглядело жутко. Она почти посинела, на порезах багровая засохшая кровь. — Зачем ты это сделал? — Спросил Ларри серьезным тоном. — Я… я… — Я не мог сказать что-либо, это было не в моих силах. Я слишком слаб, чтобы ответить ему.

***

Ларри молча отпустил мою руку и опять показал свою похуистическую гримасу. Затем он встал с кровати и ушел. Он просто взял и ушел. Я слышу грубый удар дверью. В комнате воцарила тишина, от которой мне стало жутко страшно оставаться одному. Чертов Джонсон — он ушел, не подумав, что я могу усугубить свое положение. Но, я ради своего же блага, ничего с собой не сделаю. Мне нужно подумать над тем, что так недавно произошло со мной.

***

После этого прошло около часа, на улице стемнело. Падал снег, заметая дорожки на своем пути. Была полная темень, хотя на часах было только 16:35. На лавочках намело сугробы, на которых сидят птички. Как рано стало темнеть. На душе депрессивное настроение. Последний раз мне было так одиноко тогда, когда… Я не хочу говорить об этом. Отец больше недели не возвращался домой, это было мучительно. Я от скуки включил телевизор, и по привычке попал на новости. «…Из-за сильного снега и моросящего дождя на дорогах стало невозможно ездить. На сегодняшний момент совершено около двадцати аварий. Сейчас я нахожусь на месте аварии. Сегодня вечером столкнулись одновременно четыре машины, которые пострадали от погодных условий. На данный момент мне передают информацию, что в машинах было пятеро взрослых и восемь детей. Шестеро людей погибли моментально, двое доставлены в больницу. Имена этих людей не до конца узнаны, но есть информация о некоторых пострадавших: Погибшие «…», находятся в больнице в тяжелом состоянии «…Генри Фишер…»

***

Дальше я выключил телевизор. Я весь затрясся, из глаз моментально потекли слезы. В голове постоянно проскакивал фрагмент слов «находятся в больнице в тяжелом состоянии «…Генри Фишер». Как…? Как такое могло случиться?! В эту же секунду забежал разъяренный Джонсон. Он метал все на своем пути. И резко посмотрел на меня. Он так же был пьян. Что с ним случилось? — Какого хера ты еще не спишь? — Злобно цокнув, сказал патлатый. — Я… не хочу. Кажется, он заметил, что я плачу. Он подошел ко мне, присел, и повысил тон. — Нашел время реветь. Реветь некогда и так какая-то хуйня происходит. По какому поводу?! Я тебя, блять, спрашиваю! — Что случилось, Ларри?! Черт, он совсем на себя не похож. Я начал разглядывать его. На майке отпечатки крови, снег на волосах. На джинсах порвана левая штанина. Под носом засохшая кровь. Походу произошла сильная драка. — Где ты был? После моего вопроса он резко вскочил и хлопнул дверью моей комнаты. Да что, блять, происходит?! Я последовал за Ларри, но он заперся в ванной. Я любым способом пытался докричаться до него, но тот включил воду в ванной, лишь бы не слышать меня. Я вспомнил, что в кармане куртки лежат ключи. Я стремительно подбежал к куртке, забрал ключ, и пытался открыть эту чертову дверь. Я распахнул ее и ужаснулся. Ларри. Он был полностью избитый. В одежде это казалось не так заметно, но он снял майку и приподнял штанину. Кругом синяки, засохшая кровь и в некоторых местах она продолжала идти.

***

— Да что произошло?! Почему ты меня избегаешь, кричишь. Что я сделал не так?! Ларри посмотрел на меня отчаянным взглядом. С его лица стекала вода, выглядел он не важно. Я выключил воду, и полотенцем стать вытирать капли с его лица. Он так тяжело дышал, что от этого вспотело зеркало. Я попытался обработать раны, но он не дался. Сказал, что сам справится. После обработки я попросил остаться со мной, не пущу же я его в таком виде. Мне было так страшно за друга, что я забыл про все на свете.