Как не убить своего свэга?

15 сентября Начал вести дневник — пятый раз за этот месяц, ибо все предыдущие попытки неминуемо скатывались на дно, в гости к Суран. Да, я не очень люблю бывших СВОЕГО свэга, и, хотя Юнги утверждает, что у них ничего не было, вы, мать вашу, видели её ноги? Но я не о том. Так вот, ни одна из моих попыток проявить свои писательские навыки не увенчалась успехом, а последняя запись предыдущего дневника и вовсе выглядела как: «Я встал. Хочу убить Мина. Мин хочет меня. У меня встал». Мда, с такими талантами только малобюджетное порно снимать — но я не отчаиваюсь, так что тебе, бумажка, придётся терпеть меня и мои опУсы. Или Опусы? Я вообще без понятия, мне это слово Намджун смс-кой скинул. 16 сентября Поехали в Икею. Приехали. Причём, как в прямом, так и в переносном смысле. Помимо того, что я месяц пытался вытащить эту упёртую черепаху из её панциря в виде студии, на мою грешную душеньку упало ещё одно наказание в виде Вигуков, которые попёрлись с нами, очевидно, решив, что если они не натворят какой-нибудь херни, то у них, как в старом анекдоте, отвалится жопа. Не буду в красках описывать то, как эти кретины, издавая вопли умирающих тюленей в период весеннего обострения (сейчас, правда, осень, но у этих двух, по-моему, обострение круглый год) носились по помещению, снося своими тушками всё вокруг, скажу лишь, что из Икеи нас выгнали с такой же скоростью, с какой Чонгук бороздил бескрайние просторы магазина на тележке для продуктов. 17 сентября Тэхён устроил лагерь под дверью нашей квартиры, пугая соседскую старушку, которая уже шесть раз сказала, что вызовет милицию, если мы не «уберём этого странного ребёнка» с лестничной клетки. Тэхён же сказал, что: «вы можете вызывать хоть ОМОН, я не уйду отсюда, пока Чиминушка не простит меня за Икею», и получил клюкой по голове от бабуси, которая, очевидно, гомофоб. Ну а я что? Поржали над Тэхой вместе с Юнги, решив, что его всё равно не хватит надолго, а милицию бабуля может вызывать сколько угодно, ибо с 2011 (спасибо Намджуну за инфу, с меня винишко) у нас — полиция. 18 сентября Ишь ты, действительно не ушёл. Но мы с Шугой не изверги же какие — впустили, согрели, простили и напоили. И себя заодно напоили, почему бы и нет? Спустя час импровизированной попойки припёрлись Намджины, принявшиеся гундеть о здоровом образе жизни, попутно пихая нам брошюрки о вреде алкоголя. Я достал винишко, наблюдая за реакцией Намджуна — а ведь глазки-то забегали, старый алкаш. 19 сентября Проснулся в квартире Вигуков в одном валенке и женской тунике на голое тело. Тут два варианта — либо я официально стал русской принцессой, и меня признал народ, либо мне просто нужно меньше бухать. 20 сентября Собираюсь делать генеральную уборку в доме, в качестве аккомпанемента — непрерывный мат Юнги, которому хочется поваляться. Пожалуй, для человека, который хочет быть камнем в следующей жизни, он слишком много болтает. 23 сентября Долго не писал, после уборки три грёбанных дня искал свой дневник. Из новостей — Хосок расстался со своей девушкой, так что теперь он с чистой совестью может возобновить чистые, как слеза ребёнка отношения со своей правой рукой. В остальном — всё по-прежнему: Намджины — всё та же супружеская пара бальзаковского возраста, вещающая нам о пагубном влиянии алкоголя на здоровье, память и что-то там ещё, что я благополучно забыл... Вигуки, как, впрочем, и всегда, не пропускают ни одного туалета и куста (фи, какая негигиеничность), дабы установить новый рекорд и окончательно вогнать всех кроликов России в депрессию, ну а мы — Юнмины, и, по совместительству, самый прекрасный пейринг на этой планете — как обычно, живём в полной гармонии и любви... — Эй, Чимин, ты не видел мой галстук? — Нет, а вообще — нехер одежду по всей квартире разбрасывать — думаешь, мне так нравится её убирать?! — Да я после твоих уборок по пять лет свои галстуки ищу — скажи, ты их что, жестоко убиваешь в тёмном подвале нашего подъезда? — Если я кого-то и убью в тёмном подвале, так это тебя — задолбал превращать наше уютное гнёздышко в свинарник! — Да-да, я тебя тоже люблю, мой маленький Мойдодыр. — Один сантиметр, хён! — не упустил случая подколоть рэпера Чимин, тут же получая подушкой по лицу. Это даже нельзя было назвать ссорой, более того, из подобных диалогов и состояла их спокойная, как лодка в шторм, и нежная, как кактус в жопе, семейная жизнь. Они могли часами подкалывать друг-друга на тему «одного сантиметра» и «разницы в языке» (кто знает, тот знает), а после мило улыбаться, засыпая в обнимку под какую-нибудь сопливую дорамку. Мда уж, любовь и гармония — что тут ещё сказать?