Как не убить своего свэга?

13 октября 6:00 Самый лучший день в году официально начался! Юнги, правда, почему-то не очень радовался, когда я, задействуя одну из заныканных мною хлопушек, разбудил его в 6 часов утра в субботу. Чёртов сахарок, вот скажите мне, как можно спать в такой чудесный день?! 7:00 Начал украшать дом гирляндочками и свечками, дабы создать нужную атмосферу — хён недовольно ходит за мной по дому, следя за тем, чтобы я не грохнулся с табуретки, пока вешаю огромный плакат с надписью: «Чиминианство рулит» у входа в гостиную. Сокджин-и, пламенный привет тебе, и твоему протестантизму! 8:00 Ух ты ж боже ж ты мой — я, хён сделал мне праздничный завтрак! Другой вопрос, как ему удалось при этом не сжечь плиту, кухню, и всю квартиру в целом, но, будучи человеком крайне тактичным, я не стал уточнять это у Юнги — ещё обидится. 9:00 Перепел песню «Jingle bells» таким образом, чтобы при звучании это напоминало «Gin is well». Шуга сказал, что я алкоголик, к тому же хреново знающий английский, и пообещал проследить за количеством джина, которое я буду потреблять сегодня. Кажется, я понял — меня не любят в этом доме рэперов-зожников. 10:00 Позвонила мама, поздравила с днём рождения, пожелала здоровья, счастья и найти хорошую девушку, недвусмысленно намекнув на то, что ждёт внуков. Юнги честно пытался не заржать, но провалился, и мне пришлось ещё долго уверять маму, что вопли, которые она слышала — это проблемы с водопроводом, и что никто в моей квартире не умирает мучительной смертью. Она сделала вид, что поверила, но на всякий случай уточнила, что ей следует говорить в суде. Юнги начал икать от непрерывного хохота. 11:00 Звонил папа. Сказал, что говорил с мамой, и, в случае чего, может дать мне номер хорошего адвоката. Даже спорить не стал, попросил скинуть смс-кой, авось пригодится. 12:00 Начали готовиться к приходу гостей. Ну, как, готовиться — Юнги завалился на кровать, досыпать свой привычный 13-часовой сон, а я, как истинная хозяюшка, стал накрывать на стол, попутно пряча в крупах несколько бутылок с водочкой. Вы не подумайте, это я для Намджуна, а то у бедолаги от зожника Сокджина скоро крыша поедет. 13:00 Пришли Вигуки, поздоровались, и, пихнув мне в руки подарок, заперлись в ванной. Ну что за молодёжь пошла — никакого целомудрия и уважения к старшим. 14:00 Пришли Намджины, а вместе с ними и Хосок. Вигуки всё ещё оккупируют мою ванную, ну сколько можно, кролики чёртовы?! 15:00 Начали продумывать план по выкуриванию Вигуков из ванной: Сокджин предложил приманить их едой, Намджун — громко читать научные труды о вреде непрерывного секса под дверью, Юнги сказал, что можно «просто поджечь дверь», а Хосок попросил не лишать наших кроликов удовольствия. Честно говоря, вариант Шуги мне пока что импонирует больше всего. 16:00 Вигуки наконец-таки выперлись из ванной — Юнги пообещал завязать им энную часть тела бантиком, если такое повторится ещё раз, на что Гук, показав ему язык, сказал, что стариков, дескать, не спрашивали, ибо у них в СССР вообще секса не было. Мне следует воспринимать это как личное оскорбление? Утешил своего внутреннего дьяволёнка тем, что подмешал Чонгуку водку в сок. 17:00 Гука начало развозить от водки (или от сока, тут что-то из двух), иначе как объяснить тот факт, что он, забравшись на стол, начал горланить песни Уитни Хьюстон — да ещё и как фальшиво, тоже мне, певец года. Очевидно, во мне говорит моё любимое винишко, потому что я, как самый безответственный хён, вместо того, чтобы прочесть Чонгуку нотацию, скинул его со стола со словами: «всё херня, смотри, как надо» 18:00 Меня сняли со стола под бурные причитания Сокджина, и я сделал самую рисковую вещь в своей жизни — не назвал его хёном, сказав, что после пятого бокала все мы равны. Юнги, обещавший следить за количеством потребляемого мной алкоголя, убился фэйспалмами на заднем плане. 19:00 Ещё не ночь, а мы уже в хламину — даже праведник Сокджин, что иронично. Пока никто не видел, сфоткал его, заснувшего в куче салатных листьев с лиловой помадой (откуда только достал?), размазанной по всему лицу. Это так, на случай, если утром он захочет прочитать нам лекцию о вреде алкоголя. 20:00 Решили, что играть в «Правду или Действие» — охренительно хорошая идея, когда ты в зюзю. Сокджин, вылезший из своего салатного укрытия, возжелал присоединиться. По итогу, Чонгук признался, что стал геем после голландского штурвала (тьфу, блин, ладно хоть не уточнил, с кем), Тэ проорал в окно, что он педик, заслужив кучу криков и пожеланий скорейшей смерти от бабушек у подъезда, Юнги заснул у меня на коленях ещё в первые минуты игры, а Намджун признался Джину, сколько стопок водки сегодня выпил. Последнее, воистину, было рисковым. 21:00 Сокджин гоняется по квартире за Джуном, который, каясь во всех грехах, клянётся стать трезвенником. Ну-ну, знаем мы ваши клятвы, «до первой стопки», как говорится. 22:00 Решили попеть караоке, и если на мне с Гуком всё было в относительном порядке, когда наступила очередь Хосока с Юнги, к нам постучалась милиция, сказав, что наша соседка позвонила с воплями, что у нас кого-то жестоко убивают. Вот же ж старая карга, но мы не растерялись — сказали приехавшим, что их не существует с 2011 года, и захлопнули дверь. 23:00 Ударились в лирику — Шуга начал сочинять песню, посвящённую моей скромной персоне. Сначала мне было приятно, но продолжалось это ровно до рифмы «клад-зад». Странно, вроде бы, из нас двоих только я джином вино запивал, а разнесло обоих. Алкогольный казус, так сказать. Раннее утро — Чимин с жуткого похмелья осматривается по сторонам, замечая массу интересных (и не очень) деталей: Хоби, относительно адекватно державшийся практически весь вчерашний вечер, валялся в обнимку с бутылкой рома, которого, что примечательно, на праздничном столе не было, у Джина, мерно сопящего под боком у Намджуна, обнаружились кружевные женские трусы на голове, тоже невесть как появившиеся в их голубой Вселенной. Юнги, окружённый кучей исписанных листов, воспевающих красоту Чимина (и, в особенности, одной его части тела, рифмующейся с «клад»), сладко спал, подложив под голову... Тэхёна (?), который, в свою очередь, закинул одну ногу на Чонгука, демонстрируя миру корявую версию человеческой многоножки. «Весело погуляли», — подумал Чимин, смотря на огромного рыжего мейн-куна, величественно выходящего из спальни.