Нянь

Блин, у меня голова болит. Я попробовала пошевелить рукой, но резкая боль не дала мне этого сделать. Я открыла один глаз. Справа от меня сидела Лисса. Она спала. Под глазами были синяки, а на щеках остались следы от слёз. Я повернула голову в другую сторону и увидела Дмитрия. Он тоже спал. Во сне его лицо было спокойным. Не было вечной маски безразличия. Я попыталась встать, но боль не дала. Проснулся нянь. Он смотрел на меня злым взглядом. - Ты совсем с ума сошла? – он говорил шепотом, чтоб не разбудить Лиссу. - Да, давным-давно, - также шепотом ответила я. - Твоя подруга эти два дня от тебя ни на шаг не отходила, - я потупила взгляд. От чего-то стало стыдно, и я ещё раз посмотрела на Лиссу. Сейчас она была похожа на ангела. Мой ангел, который всё это время переживал за меня. Прошло несколько минут тягостного молчания. Я снова попыталась пошевелить рукой, но добилась лишь того что разбудила Драгомир. - Роза, ты проснулась! – на её лице была улыбка, но через секунду она испарилась и на её смену пришла злость. – Ты чем думала?! Ты больше туда не пойдёшь и мне плевать на Дикого, ясно?! Ты хоть понимаешь, что чуть не умерла, да я чуть с ума не сошла! - Хорошо Лисс только не сердись, - я слабо улыбнулась. - Ладно, - блондинка в ответ сжала мою руку.

***

- Мисс Мазур, с вашими анализами всё в порядке и думаю, завтра мы вас выпишем, - проговорил мужчина лет пятидесяти. Мистер Уолкер был моим лечащим врачом. У него голубые глаза и доброе всегда улыбающееся лицо, на котором уже появились морщины, но они нисколько его не портили. - Спасибо, - я радостно улыбнулась и откинулась на подушку. Никогда не любила больницы. Они почему-то ассоциируются у меня со смертью. Такие ассоциации у меня начались восемь лет назад после смерти сестры. Энни было всего лишь три года. У неё обнаружили рак крови второй степени. Родители из последних сил пытались вылечить ее, но, к сожалению, было поздно. Мне было девять лет тогда. После смерти Энн я не ходила в школу около полумесяца, и всё время сидела в своей комнате. Я помню, что родители тогда чуть не развелись. Они считали друг друга виноватыми. Помню, однажды мне надоели их крики, которые раздавались снизу, и я спустилась вниз. Мама сидела, на диване согнувшись и спрятав лицо в ладонях, а отец сидел в кресле и что-то пил. У нас скрипели несколько ступенек, и я случайно наступила на одну из таких. Когда на лестнице раздался скрип, папа подскочил на ноги, а мама подняла лицо, которое было заплаканное. Я не помню, отчего именно, но я тоже заплакала и побежала к маме. Она распахнула руки и обняла меня, нежно поглаживая по голове. Потом я подошла к отцу и обняла и его. После этого мы все вместе ещё долго сидели в гостиной и молчали. Мама и отец так и сидели, а я села на пол. Они пытались уговорить меня сесть на диван, говоря, что на полу холодно, но я не послушала их. Тот вечер стал новым листком нашей жизни. Родители больше не ругались и старались проводить время вдвоём как можно больше. Дверь палаты распахнулась, и в комнату вошел парень двадцати двух лет. Темно-каштановые волосы выглядят взъерошенными, но чувствовалось, им сознательно придали такой вид, а глаза у него ярко зелёные. Лицо привлекательное, пухлые губы, высокие скулы. Это был Адриан Ивашков. Он кузен Лиссы и мой парень. Сейчас Адриан учится в другом городе и приезжает только на каникулы. Увидеть его сейчас было для меня полной неожиданностью. Я, наверное, удивилась бы намного меньше, если бы вошли родители. Увидев моё замешательство, парень улыбнулся и стал подходить ко мне. Когда нас разделяло всего несколько метров я вскочила с постели и кинулась к нему в объятья. Он рассмеялся и, наклонившись, поцеловал меня. Я с удовольствием ответила Адриану. Я услышала, как дверь палаты снова открылась, и на этот раз вошел Дмитрий и Лисса. Когда девушка увидела Ивашкова, то запищала от радости и кинулась к нему. Парень отпустил меня, и уже через секунду на нём висела Василиса. Я мимолётно посмотрела на няня. Тот стоял в стороне и изучал всех нас. Мы встретились взглядами, и я не зная, почему опустила глаза. Странно.