Холод

      Кьяра нуждалась в чем-то запретном, что изменило бы ее жизнь. Она устала от приторно-правильной будничной жизни, от похвал, комплиментов… Ей не достичь уровня Камилы, так может преуспеть в обратном?       Кто знал, что Николо — это не запрет, а лишь лишняя проблема в ее и без того проблемной жизни. Блондинка пьет еще одну рюмку виски, украденного из запаса отца, а потом морщит лицо, потому что ей противны и Николо, и виски. — Как все достало, — шепчет девушка.       Кажется, что любовь — это не та стезя, в которой Кьяра должна преуспеть. Видимо на ней стоит крест, который перечеркивает любую удачную любовную линию в ее жизни. Блондинка закрывает лицо руками, однако из головы не исчезают картинки недавних встреч с Домиано. Его узкие глаза и широкая улыбка до ушей сводят Кьяру с ума, однако девушка понимает — это совсем не ее вариант. Парень, который пытается исправиться, не должен встречаться с девушкой, которая хочет испортиться.       Девушка уже была уверена в том, что опустилась на самое дно, однако было дрянное ощущение, словно это еще не конец, что она не достигла финала. — Ну какого же черта, — вздыхает Кьяра, слыша очередной звук уведомления с мобильного.       Блондинка тянется к телефону, что лежит на столе, сбивая рукой кружку, которая разбивается о кафель. Пятнадцать сообщений от Людо, по которым можно заметить, как настроение брюнетки от «счастлива» сменилось до «обеспокоена». — Все нормально, — говорит Кьяра, записывая короткое голосовое сообщение.       И этого было достаточно, чтобы Людовика взяла свою ветровку и сквозь ночь примчалась в чужой район.       Людовика устала чувствовать себя последней дрянью. Всю жизнь она жила с желанием стать лучше. Но, почему-то, только дрянные люди попадались ей на пути. Она хотела любви, а стала посмешищем, хотела семьи, а стала ребенком развода. Кьяра — первая в ее жизни подруга, которую Людо терять не собиралась.       Забавно, конечно, что пока Кьяра пытается опуститься все ниже, Людо, напротив, пытается подняться. Хотя, наверное, в их жизни что-то изменится лишь в том случае, если они обе будут идти в одном направлении. — Малышка, что ты делаешь? — говорит брюнетка, забегая в пустую гостиную.       Блондинка тупо улыбается, глядя на подругу — она действительно ей рада, однако пьяное сознание не осознает причины такого поведения Людо, которая начала собирать осколки и выкидывать бутылку. — Не стоило тебе столько пить, — говорит брюнетка, присаживаясь на колени перед Кьярой. — А все равно мне от этого не хуже, не лучше. Просто не так больно и все, — иронично говорит блондинка, тяжело вздыхая.       Вот она противоречивость ее натуры — добиваясь успехов в учебе и спорте, она не может достигнуть успехов в личной жизни, сдаваясь при любой возможности, будь то спор с родителями или отношения. — Кьяра, я же говорила тебе, пиши мне, звони, но не опустошай запасы алкомаркетов и наркодиллеров, — ласково говорит Людо, проводя пальцами по щеке Кьяры.       Кьяра всегда хотела быть любимой. Однако она не замечала тех, кто ее любил, спотыкаясь о тех, кто был равнодушен. А Людо желала любить, но сталкивалась лишь с теми, кто пользовался ее любовью.       Как два пазла, они сошлись, но так и не соединились в единую картинку. Как черное и белое они кажутся разными, но в душе обе ранимые и чувствительные. — Почему ты заботишься обо мне? Еще месяц назад мы даже не здоровались, — говорит Кьяра. — И ты хочешь вернуть то время? — спрашивает Людо. Если бы ей задали такой вопрос, то она бы точно сказала «нет». Но, возможно, Кьяра другого мнения. — Я была окружена лицемерной любовью в то время. А сейчас я одна. Даже не знаю, что лучше. — Ты не одна, — говорит брюнетка, после чего кладет голову на плечо блондинки.       Людовика действительно расстраивалась, когда Кьяра словно забывала о ней — говорила, что одна, когда есть Людо, не называла подругой, хотя именно ими они были. — Я с тобой, — шепчет Кьяра, улыбаясь, — Но в душе все равно пусто почему-то. Холодно, очень холодно. Хочется, чтобы маленький огонек проник в меня и разогрел изнутри.       Людовика не понимала метафор своей подруги. Однако она, наоборот, чувствовала пламя в своей груди, которое было единственным толчком брюнетки жить дальше. Людо не знала, какой огонь нужен Кьяре, но своим она не боялась поделиться.       Подняв голову, брюнетка положила свои ладони на плечи подруги, повернув ее к себе лицом. Кьяра заплаканными глазами взглянула на Людо, которая медленно приблизила свое лицо к лицу блондинки. Девушка почувствовала соленый вкус слез, терпкость алкоголя, а потом холодные ладони Кьяры на своей талии.       Легкий холодок пробежал по коже Людовики, из-за чего она вздрогнула, оторвав свои губы от губ Кьяры. А блондинка, напротив, улыбнулась, глаза ее наполнились лаской и теплом, а тело непроизвольно тянулось к Людо.       Потребовалось совсем немного времени, чтобы обе девушки оказались на полу. Кьяра покрывала лицо Людо поцелуями, пока брюнетка тяжело дышала и не понимала, сон это или реальность. — Ты такая сладкая, — шепчет блондинка, нависая над подругой. — А ты самая настоящая сказка, — отвечает Людовика, распахивая глаза широко широко.       Брюнетка не знает, на что способна Кьяра. Она даже не знает, на что сама способна, поэтому позволяет разуму отключиться, пусть сердце действует так, как считает нужным.